31 июля 1914 года, в пригороде Парижа под названием Курбевуа, в семье испанских эмигрантов родился мальчик, чья судьба навсегда изменила лицо французской комедии.
Луи Жермен Давид де Фюнес де Галарса - имя, будто бы сошедшее со страниц средневекового эпического романа. Но маленький и смешной человечек, носивший его, смог превратить укороченный вариант своего имени - Луи де Фюнес, в абсолютный синоним всего абсурдного, гневного, хрупкого и неотразимо смешного в человеческой природе.
Детство Луи де Фюнеса и побег родителей ради любви
С самого маленького возраста Луи отличался от сверстников. Его внешность была крайне далека от канонов театральных сцен - низкий рост, вечно взъерошенные брови, пылающие глаза, подвижные губы, способные изобразить и ярость, и ужас, и детский восторг за секунду. Но именно эта неидеальная внешность дала идеальное сочетание качеств, позволивших превратиться в настоящий феномен комедии. Это ведь очень редкий и штучный дар, когда человек не произнося ни слова мог заставить зал смеяться до слёз или замереть в тревожном ожидании катастрофы.
Родители Луи, Карлос Луис де Фюнес де Галарса и Леонор Сото Регера, переехали во Францию в 1904 году, чтобы обвенчаться. Из-за религиозных предубеждений этот любовный союз был запрещён в Севилье. Эта семейная история - история бегства от предрассудков, от жёстких традиций, стала метафорой всей творческой жизни Луи де Фюнеса: он всегда был чужаком в собственном мире. Да и характер достался ещё тот - его гнев были не недостатком, а высшей формой правды. А там, где гнев, в таких скромных телесных кондициях, там и неуклюжесть. Сверстники ведь везде и всюду не любят «не таких», задирая их по любому удобному случаю.
Несмотря на агрессивное окружение, в семье царили любовь и забота. В детстве родители ласково называли Луи «Фюфю» - имя, звучавшее как звук смеха. А мальчик, между тем, был совсем не прост, так как в совершенстве овладел французским, испанским и английским и с ранних лет подмечал детали: мимику соседей, жесты учителей, паузы в разговорах. Ко весму прочему Луи просто прекрасно играл на фортепиано, рисовал и пародировал. И постепенно начал понимать, что жанр комедии - это не бесконечный поток шуток со сцены или с экрана, а хирургическое вскрытие социальных нервов.
От Пигаля до Парижа: путь от пианиста до легенды
После окончания драматических курсов Рене Симона, Луи де Фюнес начал свою кинокарьеру с эпизодов. Его первая роль в фильме «Барбизонское искушение» (1945) была сущим ничем по актёрским меркам. Но он вложил в неё всё: каждое движение, каждый взгляд, каждый взмах своих кустистых бровей. Он не ждал главных ролей, но создавал их там, где их не было. И тем самым начал быстро запоминаться зрителям и режиссёрам.
Актёрская философия Луи де Фюнеса была проста и гениальна:. Она выразилась в одном из интервью:
«Когда я был ещё неизвестным, я пытался окрасить деталями, мимикой, жестами маленькие роли. Таким образом, я приобрёл некоторый комический багаж, без которого не мог бы сделать карьеру».
Прорыв пришёл в 1958 году с ролью браконьера Блеро в фильме Ива Робера «Не пойман - не вор». Фильм стал культовым за рубежом: в США его просто обожали, а в родной Франции киношный Блеро стал символом протеста против бюрократии, против несправедливости, против глупости системы.
Де Фюнес просто прекрасно сыграл человека, которого система пытается сломать. Но он, этот самый человек, с неистовой, почти божественной упрямостью, продолжает существовать. Его панические пробежки на экране, крики, падения стали трагикомедией индивидуальности в мире, где всё должно быть по правилам. Именно в этот момент Де Фюнес перешёл сразу из разряда актёров в самый, что ни на есть, архетип.
Фантомас, жандарм и тандем с Бурвилем: построение комедийного империума
1960-е годы стали эпохой, когда Луи де Фюнес превратился в национальный бренд. Трилогия о Фантомасе (1964–1967) - прекрасные комедийные детективы и сатирический манифест против хладнокровного порядка. Роль комиссара Жюва - воплощение справедливости, но и институциональной глупости, в которой очень нередко бессилие и паника сопровождают каждое действие действительно умного и сильного врага.
Режиссёр Андре Юнебель, несмотря на планы на десять фильмов, остановился - зрительская усталость от перманентного хаоса, созданного де Фюнесом, оказалась слишком велика. Но получив прорывную роль комиссара Жюва, Луи уже не нуждался в Фантомасе: его имя стало синонимом кинокомедии.
Тандем с Бурвилем, созданный режиссёром Жераром Ури, стал культовым. «Разиня» (1965) и «Большая прогулка» (1966) - симфонии противопоставления. Бурвиль - тяжёлый, медленный, невозмутимый, как гранит. Де Фюнес - молниеносный, дрожащий, как вода в водопаде. Диалоги противоположностей - это физика столкновения: когда один не может пошевелиться, другой не может остановиться. Эти фильмы великолепно смеялись над бюрократией и демонстрировали, как абсурд становится нормой, когда два человека с разными законами вселенной вынуждены жить вместе.
В 1963 году началось сотрудничество с Жаном Жиро. И родился целый мир «Жандарма из Сен-Тропе».
Шесть фильмов, от «Пик-Пик» до «Жандарма и жандарметок» (1982) - эпическая хроника борьбы со злом в комедийном раскрасе. Жандарм Гийом - живое воплощение старой Франции: гордый, упрямый, неспособный принять мир, который меняется вокруг него. Его борьба с новыми технологиями, с молодыми людьми, с собственной неуклюжестью - метафора страны, теряющей свою идентичность.
Каждый фильм - готовый музейный экспонат для изучения. Костюмы, машины, интерьеры, диалоги - всё, что делало Францию Францией в 1960-е - 1980-е годы, собрано в этом цикле, как в капсуле времени.
Сердце, розы и голос Кенигсона: тайны личного и культурного наследия
1975 год принёс два инфаркта. И Луи де Фюнес начал постепенно уходить из кино. Ещё в разгар серии фильмов о Гийоме, Луи де Фюнес переехал в Шато-де-Клермон - усадьбу XVII века недалеко от Нанта...
... И посвятил себя выращиванию роз.
Здесь, в тишине, он создал ещё одну легенду: роза Луи де Фюнес, взятая из сада великого актёра и выведенная фирмой «Мейян», до сих пор цветёт в теплицах коммерческой компании и продаётся по всему миру. Её ярко-красные лепестки, как будто сохраняют эмоциональную палитру человека, чьими руками произошла первая селекция и были взращены первые ростки.
Говорят, Луи де Фюнес никогда не хотел быть известным как «цветовод». Но именно эта тишина, эта борьба с природой, с хаосом, с увяданием, втянула его с головой и стала его последним спектаклем.
Его редкое возвращение к съёмкам было актом сопротивления. Он знал, что уходит. И хотел оставить последнее свидетельство. Последний фильм - «Жандарм и жандарметки», снимался в 1982 году. Жан Жиро умер во время съёмок. Де Фюнес - в январе 1983 года. Третий раз сердце уже не позволило оправиться от удара. И действительно великий французский комедиант умер в том же Шато-де-Клермон, среди роз, которые он так любил.
Любовь советского зрителя к Луи де Фюнесу
Наследие Луи де Фюнеса в Советском Союзе стало ещё более загадочным, чем во Франции. Владимир Кенигсон - актёр дубляжа, создал второе тело для персонажей именитого француза. Его голос - хриплый, срывистый, с интонацией, которая передавала скрытую суть слов: панику, негодование, детский восторг, позволила почувствовать де Фюнеса своим и родным и советскому зрителю.
Легенда гласит, что сам де Фюнес, увидев дубляж на излёте жизни, сказал:
«Не знал, что я такой хороший актёр».
И неважно насколько правдива легенда. Важно, что она существует и является высшей формой признания советского актёра дубляжа. Ибо Кенигсон трансформировал персонажи под себя и советские реалии. А его голос стал тем самым переходным языком, на котором миллионы советских людей поняли французского комика.
Потомки и память: когда комедия становится историей
Сыновья Луи де Фюнеса стали живым продолжением наследия отца. Но каждый по-своему.
Даниэль, старший сын, ушёл из жизни в 2017 году, оставив после себя лишь воспоминания, как о замечательном садоводе. Патрик, средний, стал врачом - человеком, который лечит тела, в то время как отец лечил души через смех. Оливье - младший. Он выбрал путь, который казался бы невозможным для сына такого человека: он стал пилотом «Эйр-Франс».
Оливье честно отлетал 46 лет, до выхода на пенсию в 2010 году. Он нашёл в небе то, что отец искал в смехе: абсолютную свободу, полёт, невозможное, невозмутимое спокойствие в хаосе.
Луи де Фюнес философом своего дела. Фильмы с его участием бессмертны и являются полноценными археологическими слоями: в каждом кадре улицы Парижа 1960-х, 1970-х, 1980-х, меняющиеся автомобили, костюмы, поведение людей, их страхи, их надежды. Его образ - это последний мост между старой Европой и новой, между традицией и хаосом, между молчанием и криком, между западным и восточным блоком. Поэтому этот француз с очень непростым характером - явление штучное и уникальное. Под стать Леонову и Никулину.
С уважением, Иван Вологдин
Дорогие друзья! Теперь на этой платформе нельзя писать о сложной технике в целом. Статьи уходят в нарушения. Ищем новый формат. Об этих темах теперь только в ТГ, так как выбора нет https://t.me/CulturniyCod
Подписывайтесь на канал «Культурный код», ставьте лайки и пишите комментарии – этим вы очень помогаете в продвижении проекта, над которым мы работаем каждый день.
Прошу обратить внимание и на другие наши проекты - «Танатология» и «Размеренность Бытия». На этих каналах будут концентрироваться статьи о других исторических событиях.