Наверное Витюша все таки был очарован котлетами и языками, потому что вечером меня так никто и не потревожил. А может в подъезде образовался клуб по интересам, и они обсуждали до полуночи проблемы текущего мирового развития? Зацепиться языком и забыть про время, для Витюши это было нормальным явлением. А для меня то, что мне никто не мешал спать, и не разбудил во внеурочный час было счастливым случаем. Поэтому проснулась я тогда, когда надо, в замечательном настроении и имела возможность почти радостно выскочить из дома. Витек спал за закрытыми дверями.
Ну а дальше, до определённого момента все шло по накатанной. Дорога до остановки, автобус, проходная, цех. И на столе моем уже кто то пристроил документы на машину. Вот не спится же людям! Я только пришла, а они уже машину погрузили. В то время я еще не знала нюансов работы экспедиторов, поэтому считала, что они исполняют личные прихоти, стимулируя нас начинать трудовую деятельность ни свет ни заря. Но у экспедиторов , не смотря на то, что со стороны все выглядело сказочно, были свои заморочки в работе. Именно поэтому мы поневоле бывали втянуты в эти самые заморочки. А у меня не было желания начинать работу до срока.
Поэтому в то утро я просто пошла курить. Честное слово, я еще не пришла в себя от вечернего отчёта! А меня уже принуждали к активности. И я, посмотрев на свой стол, просто сделала вид, что ничегоне видела. Потому что в такое время в раздевалке курил почти весь женский коллектив. А коллектив в экспедиции был особый. Поэтому утром в раздевалке можно было услышать последние известия мясокомбината, истории экспедиторов, у которых вчера что то пошло не по плану, а так же истории из магазинов, которые вчера услышали экспедиторы. В общем, выкурив с утра сигаретку в экспедиции, можно было настроится на грядущий рабочий день, и поменять настроение минус на плюс. Но в то утро, я просто ржала над тем, что рассказывали. Настроение у меня и так было ровное.
Сейчас я вспоминаю возраст тех, кто работал в экспедиции. Самыми возрастными были тетки- санпосты. Ну как возрастными? Им было лет по 45. Но по тем временам выглядели они соответственно. И я думаю, что не только мне они казались старыми. Но самое страшное, что прибавляло им возраста, это был вес и серьёзное выражение лица. Они же весь день следили за тем, чтобы никто ничего не украл. Не из машин, которые грузятся на платформе, не из телег с продукцией, которые стояли здесь же, не из холодильников. Но когда они отвлекались от своей работы, они так же смеялись над жизнью, как молодые девки, и забывали про свою работу.
А все остальные. Экспедитора и весовщики были возрастом до 35. Очень много было моих ровесников. Наша работа подразумевал внимание и ответственность. Именно такими мы и становились, когда выходили из курилки. А с сигаретами в зубах мы имели право смеяться, рассказывать небылицы и по доброму подкалывать друг друга. И хотя все мы были разными, были и те, кто своим высокомерием не подпускал к себе ближе чем на три метра, были среди нас и святые , как монахини, и другой разный люд. В раздевалке, где мы стояли и сидели впритык друг другу, пространство нас уравнивало, и обнуляло наши амбиции.
В то утро меня из коллективного веселья вывел голос Натальи Игнатьевны.
- Черненко! Черненко, ты здесь? Давай ка быстро на рабочее место, я тебя жду. Очень надо.
Голос прямо громыхнул над платформой. И громыхнул для всех. Потому что все лица повернулись ко мне. А у меня перед глазами одномоментно пролетел мой вчерашний вечер. Огромный ненавистный отчёт, склад фасовки, два языка, шесть котлет пронесенных через проходную, что я не так сделала? Все так. Я же не новичок. Я следов не оставляю. И если приворовываю, то ворую красиво и осторожно. Сейчас узнаю. Я затушила бычок, бросила его в пепельницу и пошла, как мне казалось, на расстрел.
Наталья Игнатьевна сидела за моим столом, и перед ней лежал отчёт, по углам придавленный подручными средствами, чтобы не скрутился. Слава богу, отчёт. С отчётом у меня вроде все хорошо. Или все таки накосячила? С чего бы она меня звала, если в этом самом отчёте нет ошибок? Я прошла к столу и приготовилась слушать гадости. Потому что до определённого момента считала, что начальник может позвать только за тем, чтобы рассказать о том, какая ты никчемная. Ведь я же тогда сама о себе ничего хорошего не думала!
- Ну доброе утро, Черненко! Хочу задать тебе пару вопросов по поводу вчерашнего отчёта. Готова?
- Здравствуйте, Наталья Игнатьевна! А что не так с отчётом? Я вроде старалась.
- Вот именно старалась. И с отчетом все так. Мне понравилось. Поэтому и позвала тебя.
Меня отпустило. Но тут дверь в нашу каморку открылась, и голова грузчика сказала:"Наталья Игнатьевна, телега на бок опрокинулась, подмогните". Начальницу, как ветром сдуло. А я, обессиленная опустилась на стул. Я же думала, что меня уже увольняют.
Поддержать канал 220220870220844