Указывала свекровь молодой невестке.
***
Оксана, стараясь не повышать голос на свекровь, ушла в ванную — подальше от свекрови, которая уже хозяйски расхаживала по квартире. Дрожащими пальцами набрала номер мужа и, едва услышав его «Привет, солнышко!», выдохнула:
— Миша, я стесняюсь спросить, но сейчас к нам в квартиру вломилась твоя мама и требует отчёт об отдыхе и свой подарок… А я ни сном ни духом — мы разве что‑то кому‑то покупали?
В трубке на секунду повисла пауза, а потом Миша радостно отозвался:
— Да, а как же! Ты разве своим родителям ничего не купила? Там в моей сумке, в боковом кармане, отдельно лежит пакетик с сухофруктами — сушёные манго, сливы, а также имбирь!
- Мама очень любит такие сладости. Передай маме, что я очень по ней соскучился, и попроси прощения, что я не позвонил ей утром — побоялся, что она ещё спит!
Миша говорил с такой тёплой улыбкой, что даже через телефон чувствовалась его нежность к матери. Миша принялся подробно перечислять, что Тамара Павловна любит, а чего не ест, словно забыв, что Оксана разговаривает с ним не ради кулинарных советов.
Для тех, кто не читал рассказ сначала, начало тут:
Предыдущая серия тут:
— Хорошо, Миша, я поняла… Всё передам твоей маме. Только тебя не смутило, что твоя мама так бесцеремонно вломилась как бы в нашу с тобой квартиру? — не сдержала удивления Оксана.
— Нет, это же мамина квартира! Она мне помогла её купить, денег добавила на покупку. Так что она, когда захочет, всегда приходит и делает там что хочет. Я не заморачиваюсь! — беззаботно пролепетал Миша.
Оксана сжала телефон крепче. Ей хотелось говорить спокойно, но внутри всё кипело.
— Миш, ну одно дело — когда ты один жил, а теперь у нас вроде как семья. Не считаешь ли ты, что твоей маме не стоит вот так бесцеремонно вламываться в жильё, где живёт отдельная семья?
— Да я всё понимаю, Оксан, но это же — моя мама...
- Как я ей объясню, что ей теперь нельзя вот так без спроса входить в отчасти свою квартиру? Тем более меня её приходы ни разу не смущают, Оксан! — признался Миша.
Оксана прислонилась к стене ванной, пытаясь взять себя в руки.
— Ну хорошо. Ты сын, ты с мамой сколько лет вместе прожил, тебя, может быть, это и не смущает.
- А я всё же твоя жена, и меня приход без звонка в дверь Тамары Павловны смущает. Представляешь, она стояла и смотрела на меня, пока я сплю!
Её голос дрогнул. Она не хотела ссориться, но ощущение вторжения в личное пространство жгло изнутри.
— Оксан, хватит со мной на таких повышенных тонах разговаривать! И не надо меня подводить к выбору между тобой и мамой, понятно?! — резко оборвал её Миша. В его голосе прозвучало раздражение, почти злость.
Оксана замолчала. В трубке раздавались лишь его тяжёлые вдохи. Она хотела сказать ещё что‑то — объяснить, что не требует выбора, а лишь уважения к их семейной жизни, но слова застряли в горле.
— Я на работе, мне пора, — сухо бросил Миша и отключился.
Оксана медленно опустила телефон. В зеркале отразилось её бледное лицо, глаза, полные обиды и растерянности. Она глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь в руках.
«Это только начало», — подумала она. И от этой мысли стало ещё холоднее.
***************
Вся идиллия будущей семейной жизни перевернулась у Оксаны с ног на голову. Ещё десять минут назад она лежала в постели, окутанная воспоминаниями о медовом месяце, а сегодня — стояла посреди собственной квартиры (или уже не совсем собственной?), пытаясь осмыслить, как быстро рушится её представление о счастливой семье.
Она была в шоке от реакции мужа — его лёгкого, почти беспечного «Я не заморачиваюсь!» резануло сильнее любого упрёка.
Но Оксана старалась держать удар. В голове эхом звучали слова тётки: «Присмотрись… Не планируй сразу детей…» Теперь они казались не предостережением, а пророчеством.
— Ты что, Оксаночка, ванну там принимала? Ты с кем там разговаривала? Не обо мне случайно? — голос Тамары Павловны раздался за спиной так внезапно, что Оксана вздрогнула.
Свекровь стояла в дверях ванной, скрестив руки, и взгляд её уже не был тем дружелюбным, к которому Оксана привыкла за время ухаживания Миши. Теперь в нём читалась холодная, почти ледяная решимость.
— Я слышала ваш разговор с Мишей, и Миша прав — эта квартира отчасти оплачена мной, поэтому это, фактически, наша с Мишей квартира.
- И не надо тут нам ставить условия! — каждое слово свекрови звучало как удар молотка, забивающего гвоздь в крышку её надежд.
Оксана глубоко вдохнула, пытаясь сохранить самообладание. Она не хотела конфликта, но и молчать больше не могла.
— Я лишь хотела сказать, Тамара Павловна, что я не против вас видеть в этой квартире.
- Я просто хотела сказать, что мне неприятно, что вы без стука и спроса вот так заходите в квартиру, тем более когда я сплю!
Её голос дрогнул, но она выдержала взгляд свекрови. В этот момент она почувствовала себя не женой, а нарушителем границ — в доме, который, как ей казалось, должен был стать её семейным гнёздышком.
— То есть ты пришла на всё готовое и как деловая колбаса распоряжаешься тут?! — Тамара Павловна внешне оставалась спокойной, но в её глазах Оксана уловила просто уйму негатива — энергию, которую можно было бы сравнить с взорвавшейся водородной бомбой.
Эти слова обожгли. Не грубость, не крик — а именно эта холодная, расчётливая интонация, будто Оксану оценивали, взвешивали и признали недостойной.
Внутри Оксаны что‑то надломилось.
— Ну раз это ваша квартира, Тамара Павловна, и вы оба с Мишей не желаете уважать моё мнение, то я переезжаю к себе в квартиру.
- Там я буду уверена, что если я дверь закрыла на замок, то никто чужой без моего ведома не вломится в неё.
Оксана говорила тихо, почти шёпотом, но каждое слово было твёрдым, как сталь.
Оксана быстро собрала самые необходимые вещи — пару комплектов одежды, косметику, фотографии, подаренные Мишей украшения.
Движения были чёткими, почти механическими. Она не плакала — слёзы придут позже, когда останется наедине с собой. Сейчас же в ней горела только одна мысль: «Я имею право на личное пространство. Я имею право на уважение».
Вызвала такси. Водитель, ничего не спрашивая, помог донести сумки до машины. Оксана села на заднее сиденье, бросила последний взгляд на дом, где ещё вчера мечтала о будущем с Мишей, и тихо сказала:
— Поехали.
Через час она была у себя — в уютной девичьей квартирке, где каждая вещь стояла на своём месте, где пахло её любимыми духами, где тишина не нарушалась ничьими непрошеными шагами.
Она опустилась на диван, обхватила колени руками и наконец позволила себе выдохнуть. В голове крутилось одно: «Что дальше?»
Но одно она знала точно: она не вернётся туда, где её границы стирают без спроса.
Продолжение уже на канале. Ссылка внизу ⬇️
Ставьте 👍Также, чтобы не пропустить выход новых публикаций, вы можете отслеживать новые статьи либо в канале в Телеграмме, https://t.me/samostroishik, либо в Максе: https://max.ru/samostroishik
Продолжение тут: