Найти в Дзене
Владимир Самонин

Сомниум (эпизод четвертый) проводы

Главное купить побольше водки. Если водки не хватит, будет скандал. Обязательно принять в расчет, что не все уместятся в доме и будут приходить хмурые ребятки в капюшонах китайских «Алясок» и нужно будет выносить им по две-три бутылки на компанию Они водку заберут, кивнут и исчезнут. Вообще-то 96 год был не самый лучший для подобного путешествия. Жуткая ситуация на Кавказе, руинизированная страна, вместо хлеба бывшие инженеры всеми правдами и неправдами добывают мешок муки и пекут подгорелые кирпичи, но Мишка не особо переживал Это такая особенность девятнадцатилетней психики- не особо переживать по любому поводу Из универа поперли? Ерунда какая! Кому сейчас эти универы нужны?! Повестка в армию пришла? Нормально! Устроим проводы, гульнем! Маринка сказала, что ждать не будет? Ну это посерьезнее! Маринка была красивая. Высокая, статная, фигуристая как виолончель и глупая. Ее надо было брать в охапку, вести в ЗАГС и детей с ней рожать Не судьба Она и правда ждать не стала. Первое письм

Главное купить побольше водки. Если водки не хватит, будет скандал. Обязательно принять в расчет, что не все уместятся в доме и будут приходить хмурые ребятки в капюшонах китайских «Алясок» и нужно будет выносить им по две-три бутылки на компанию

Они водку заберут, кивнут и исчезнут.

Вообще-то 96 год был не самый лучший для подобного путешествия.

Жуткая ситуация на Кавказе, руинизированная страна, вместо хлеба бывшие инженеры всеми правдами и неправдами добывают мешок муки и пекут подгорелые кирпичи, но Мишка не особо переживал

Это такая особенность девятнадцатилетней психики- не особо переживать по любому поводу

Из универа поперли? Ерунда какая! Кому сейчас эти универы нужны?!

Повестка в армию пришла? Нормально! Устроим проводы, гульнем!

Маринка сказала, что ждать не будет? Ну это посерьезнее!

Маринка была красивая. Высокая, статная, фигуристая как виолончель и глупая. Ее надо было брать в охапку, вести в ЗАГС и детей с ней рожать

Не судьба

Она и правда ждать не стала. Первое письмо написала через семь месяцев, второе и заключительное ещё через семь, уже из Москвы, куда подалась за лучшей долей

А пока орал магнитофон. На столе миски с закуской и бутылки «Столичной» с высоким горлышком

Страха не было. Водка не брала.

Уже думали не придет повестка до Нового года. Куда уже?! Двадцать пятое декабря! Весной уже! Весной-то полегче! Хоть и готово всё!

Пуховик готов старый, на выброс. Все равно отберут. Рюкзак дедовский, он с ним в лес ходил.

И даже с бабушкой в церковь сходили.

Долго стояли, смотрели на свечи, слушали как поют две седые старухи в углу

-Молись!- тыкала бабушка острым локотком Мишку в бок,- молись Боху-то! Вдруг убьют!

Мишка кивал и послушно шевелил губами:

-Господи помилуй! Господи помилуй! Господи помилуй!

Церковь запомнилась темнотой. Огоньки свечей не давали света, а страха опять не было

Мишка знал, что не убьют. Смешно даже. Как это его могут убить?! Это невозможно! Он, Мишка, бессмертный !

Толстый поп покрутил в пальцах сардельках записку с грехами, вздохнул горестно пару раз и спросил негромко

-Дрочишь?

Мишка немного удивился вопросу, пожал плечами

-Бывает

-Не надо,- поп погладил бороду,- если что, приходи ко мне, я тебе разрешу.

Мишка хмыкнул неопределенно. Что он имеет в виду, черт его разберет, в его поповских заморочках. По городу разные слухи про него ходили. А может не про него, церквей-то в городе полно

Мишка покивал на всякий случай головой, мол, ага, если что приду конечно!

Бабушка была очень довольна.

Прелесть какая! Исповедали внучка, причастили, если убьют, сразу в рай попадет.

Ей оставалось жить полгода. Инфаркт. Никого не мучила. Ни сколько не лежала. Всю жизнь работала. Умерла одним днем.

Умели раньше люди умирать.

Мишка передал гитару Максу

-Спой, Макс

Макс один был серьезным всю ночь. Не орал радостно , не плясал у печки высоко подкидывая колени под песни «Ногу Свело»

Потому что друг.

Было почти утро. Все угомонились. Скоро выходить в сторону военкомата. В доме тепло.

Откуда было Мишке знать, что в следующий раз ему так тепло будет в июне

Он ещё не знал про то, что в Омских казармах разбитые окна затыкают подушками и тряпьем

Что мороз там стоит за сорок. Что выдадут им как самым поздним,песчаную форму юбочкой, из старых запасов и суконную шинель вместо теплых бушлатов

И что жрать будет хотеться даже во сне, и холодно будет постоянно

И что бить будут каждый день. В основном по голове. Жестко, не думая, чем попало

Без особой злобы даже. А для порядка. Вбивая уважение к порядкам и приказам на подкорку. Отбивая привычку рассуждать и критическое мышление напрочь

Положено так. Место такое. Если не бить, то никак!

Никак не справиться с этим тупым, безмозглым, молодым стадом вчерашних детей

Потому что у детей страха ещё нет.

А он нужен страх!

Без него никуда! Без страха в армии и шагу не ступить!

-От границы ключ, переломлен пополам, а наш дедушка Ленин, хороший был вождь!…- запел Макс

Потом сидели, курили «Бонд» в мягких пачках. Настоящий, Американский.

Говорили о чем-то

До военкомата шли пешком.

В маленьких городках везде ходят пешком.

Потому что рядом все! Вот и ходят!

На месте уже собралась приличная толпа.

В основном провожающих. Выпивали, кричали что-то, обнимали щуплых призывников с рюкзаками.

Некоторые из этих обритых, ушастых мальчишек через полгодика приедут домой преждевременно.

В новых солдатских ботинках и в цинке

А пока железные ворота со звездой открылись и проглотили Мишку с товарищами по несчастью, в уплату их долга перед Родиной

Видимо в церковь сходили не зря.

Через два года Мишка вернулся.

Другим, но вернулся.

Спасибо и на этом.

Продолжение следует