Вы просили, а мы вас слушаем. Продолжение истории Авроры — звезды, которая, падая, освещала бездну чужого безразличия и собственную неизбывную тоску по любви. Ее дух, дикий и свободный, рвался на волю снова снова, трагической попыткой прожить свою жизнь, а не ту, что для нее уготовили.
За двенадцать лет работы из интерната сбегали люди, но это были только мужики. Редкие и почти всегда бессмысленные, ибо они всегда возвращались. Но та история, о которой я расскажу, была особенной. История о том, как исчезла Аврора.
Аврора и правда была звездой интерната. В нее влюблялись парни, и она отвечала им взаимностью — гуляла за ручку, писала письма со стихами. Ею восхищались соцработники — она выступала на конкурсах, пела на фестивалях, танцевала на выездных концертах. И она была «хорошей девочкой», которая могла рассказать все тайны других девчат или ребят, которые задумали гадость или сотворили гадость и не сознавались.
Были, конечно, и скандалы с ней, и даже целые детективы, после которых девчата хотели вырвать ей все космы, а ребята — раздать тумаков. Если вам будет интересна эта тема, и я увижу отклик, то обязательно ее поведаю.
Шли годы ее жизни в интернате. Болезни никого не обходят. Однажды у нее выскочил флюс. Отвезли стоматологу, но она закатила истерику и не давалась стоматологу. Врач решил дать направление в челюстно-лицевую хирургию, где под анестезией ей должны были провести все процедуры. И такое часто практикуется в ПНИ, ибо не все могут осознать, что хочет сделать с ним стоматолог.
Обычно, когда кто-то из проживающих поступает в больницу, за ним должен присматривать персонал той самой больницы, так как мы все — государственные учреждения. Но если пациент совсем неадекватный или неконтактный, с ним всегда едет санитар. Однако Аврора, по мнению сотрудников, была «хорошей девочкой», а потому она поступила в больницу одна, без сопровождения.
Вечером позвонили из больницы, сообщили, что операция прошла удачно, девочка спокойно перенесла наркоз, и они ею очень довольны. Но пробыть там под наблюдением ей нужно было три дня, ибо уж было много гноя.
А наутро — новый звонок. Аврора сбежала. Выйдя на свиданку к «родственнику», она исчезла.
Все в шоке! Администрация на ушах. Звонки в полицию. Звонки маме Авроры. Опросы ребят и девчат: «Кто что слышал?». Социальные работники подняли ее переписку в соцсетях и ужаснулись. Откровенные фото и видео. Сообщения от Алеши, Алибека, Нусурбая, Магомеда... Со всеми она общалась через компьютер в библиотеке, где сохранился ее пароль от соцсетей или через телефон, который ей привезла мама с симкой на свое имя.
Здесь и начался наш детектив. Листая подозрительно чистую, на первый взгляд, переписку, соцработники наткнулись на шифр бедняков. Фразы вроде «скоро увидим солнце» или «запасайся "чаем" - скоро увидимся» оказались кодом. Ключом стал Алеша. Именно он, как выяснилось, подбил ее на побег и ждал на выходе из больницы. А дальше — тишина. Она пропала из сети.
Поиски длились долго — три недели.
Потом нам позвонили из другого города, в трех часах езды от нас. Ночлежка для бомжей. Волонтер сообщил, что она прожила у них последнюю неделю, и если мы хотим ее забрать, то нужно выдвигаться сию секунду. Ее уговорили остаться под условием, что вечером она пойдет расклеивать объявления, за что получит денег и кров еще на пару недель.
Администрация устало выдохнула — жива!
В служебную машину погрузились санитар, главврач, соцработник и, разумеется, водитель — а то как мы поедем?
Доехав до города и нужного дома, мы почувствовали себя агентами спецслужб. Звоним волонтеру. Он дает добро: «Сидит в зале общего пользования. Ее Алеша с утра ушел на стройку. Заходите». Но мы бы этого Алешу бы еще с удовольствием увидели бы!
Я вошел первым. За мной — соцработник. Усталая Аврора смотрела на нас, не веря своим глазам. Она только и успела выдохнуть: «Как?!». Волонтер Алена и тихо сказала ей: «Тебе тут не место. Опасно. В интернате о тебе позаботятся».
Аврора расплакалась. Она не хотела верить, что мы ее нашли. Она не сопротивлялась, когда я вел ее к машине. Ее попытка вырваться была последним, чисто инстинктивным движением загнанного зверя. В салоне автомобиля, который вез ее обратно, главврач дал ей успокоительное. Это не было насилие; это было подписание капитуляции.
Аврора поняла, что брыкаться бесполезно. Приняла свою участь и поехала домой, поведав нам по дороге историю своего побега.
Оказалось, еще перед больницей она написала Алеше и умоляла его уехать с ней. Говорила, что будет его женой, нарожает детей. Что любит его всю жизнь и будет любить вечно.
По словам Авроры, Алеша вел маргинальный образ жизни. Как она сказала:
— Леша мой хороший! У него сейчас трудности. У него есть дом в деревне, и мы хотели там жить. А пока он живет в ночлежке и в садах у друзей.
— Как вы без документов и денег уехали в другой город? Тут без пяти рублей из автобуса высаживают, а вы в другой город... — спросил соцработник.
— Мы пришли в ночлежку на вокзале. Там Леша сказал, что у нас украли документы, а мы из другого города. Ему поверили и дали легкую работу, чтобы заработал на билеты.
— Что за работа?
— Клеить объявления, — бормотала Аврора, пока лекарства еще не подействовали.
— Дальше!
— Мы приехали сюда. Он устроился на стройку, а я в ночлежке убиралась, стирала, готовила кушать.
— Понравилось? — спросил соцработник, уже зная ответ.
— Очень, — прошептала она, и по ее щеке скатилась слеза. В этом «очень» была вся глубина ее трагедии — она предпочла грязь ночлежки и тяжелый быт казенной чистоте интерната, потому что там ей давали иллюзию выбора, иллюзию нужности.
Главврач, человек суровый, задал свой прямой, жестокий вопрос:
— Интимная связь была?
— Нет! — вспыхнула она, пытаясь отстоять хоть каплю своего достоинства.
— Не ври.
— Мы предохранялись... — выдохнула она, и эта наивная ложь была страшнее любой правды.
— Врешь.
— Честно... честно... — ее голос стал бессвязным, и сон, химический и беспросветный, накрыл ее с головой, ну или она так ушла от нашего разговора.
Финал этой истории не стал хэппи-эндом. По возвращении Аврору ждало лечение. Лечение от венерической болезни, подхваченной в ее «счастливой» свободе. Болезни, которая стала физическим воплощением ее испорченной жизни. И вечный приговор, вынесенный ей еще в ранее матерью, — Аврора никогда не сможет стать матерью сама.
Алешу никто не искал. Полиция права — он не похититель. Он такой же сломленный, выброшенный на обочину жизни человек. Два одиноких сердца нашли друг друга в холодном мире, чтобы вместе падать в бездну. Мы забрали ее обратно. А его бездна поглотила навсегда.
И когда двери интерната закрылись за Авророй, все вернулось на круги своя. Звезда погасла, окончательно и бесповоротно. Освещая перед падением лишь бескрайнюю, ледяную бездну всеобщего безразличия.
По традиции обнимаю тебя! Ты так хороша, то что ставишь лайк и подписалась. Обнял, приподнял, покружил, поставил. Какая безумная жизнь, не правда ли?!