Теперь она без стука вламывается в мою собственную квартиру! Но я жестко проучила своего "благоверного".
***
— Привет, тётя, звоню тебе посоветоваться насчёт Миши и его мамы...
- Тамара Павловна оказалась именно такой, какой ты себе её представляла. Представляешь, обозвала меня кем угодно — и неблагодарной, и змеёй подколодной, и обманщицей, и угонщицей.
- Утверждает, будто из‑за меня Миша посмел уйти из её квартиры, в которую она, между прочим, имеет круглосуточный безлимитный доступ, — с горечью рассказывала Оксана, нервно сжимая телефон в руке.
Предыдущая серия тут:
Все главы, собранные в хронологической последовательности, в подборке ниже:
В трубке послышался тяжёлый вздох Марии Петровны.
— Ну что я тебе говорила, Оксана? Мой многолетний опыт — причём в профильном медицинском учреждении — даёт о себе знать.
- К сожалению, Оксан, я хотела бы ошибаться, но увы… — её голос звучал одновременно сочувственно и обречённо.
Оксана нервно провела рукой по волосам.
— Ты представляешь, эта ненормальная женщина ещё пыталась потом приходить ко мне в квартиру — типа зашла в гости.
- А сама всё контролирует: чистая ли у меня посуда, приготовлен ли ужин к приходу Миши. Всё, что я готовлю, она считает невкусным!
- Хотя ты сама, тёть Маш, учила меня готовить и знаешь, что я люблю и умею это делать.
- Если я сижу — я лентяйка, если начинаю ходить по квартире — истеричка. В общем, полный «ахтунг», тёть Маш!
— Ну а твой Миша как относится к выходкам своей мамаши? Сдается мне, он её защищает и оправдывает? Обычно у таких мамаш нормальные сынки не вырастают… — снова вздохнула Мария Петровна.
— В общих чертах так и есть, — с досадой подтвердила Оксана.
— Миша, как попугай, повторяет то, что днём ранее говорила его мама. Попытки её вламываться — хотя бы через звонок в дверь — уже в мою квартиру он не пресекает. Говорит, что мама по нему соскучилась, что имеет право видеться с ним, что он не в тюрьме…
Оксана на секунду замолчала, пытаясь сдержать слёзы.
— И главное, тёть Маш: если раньше он нахваливал мои котлетки, мясо по‑французски или холодец, который я специально для него варила каждую неделю, то после критики его мамой моих блюд он слово в слово начинает повторять её слова! Мы из‑за этого постоянно ругаемся.
— Ужас… — тихо отозвалась тётя.
— Я даже один раз взяла и заказала ужин из дорогого ресторана — там потрясающе готовят мясные блюда.
- И что ты думаешь? Вечером Миша заявился домой со своей мамой, и та опять обозвала меня безрукой поварихой. А Миша лишь сказал, что у мамы всё равно всё вкуснее!
Голос Оксаны дрогнул. Она пересилила себя, чтобы не заплакать, пытаясь собраться с силами.
— А вишенка на торте… Миша сделал дубликат ключей от моей квартиры для своей мамы.
- Теперь она заходит без стука уже в моё собственное жильё! Похоже, это конец моей сказки, тёть Маш.
- Я уже готова расстаться с этим человеком. У меня больше не осталось к нему никаких чувств. Но и выгнать его не могу… Что мне делать, тёть Маш?
Мария Петровна помолчала несколько секунд, обдумывая ответ. Потом заговорила — твёрдо, но без осуждения:
— Ты знаешь, Оксан, хоть это и неправильно с точки зрения моей медицинской дисциплины, но я бы устроила этому Мише настоящий бумеранг. И посмотрела бы на его реакцию.
- Хотя бы посмеёшься на прощание, Оксан!
— Бумеранг? — переспросила Оксана, слегка удивившись.
— Да. Представь ситуацию наоборот. Пусть он почувствует то же, что и ты.
.Тетка вкратце набросала план будущего спектакля для Михаила...
— Но это же манипуляция… — неуверенно возразила Оксана.
— Это не манипуляция, а эксперимент. Ты просто создаёшь условия, чтобы он увидел ситуацию со стороны. И заодно поймёшь, готов ли он меняться. Если нет — у тебя появится чёткое понимание, что делать дальше.
Оксана задумалась. В словах тёти был смысл — она действительно никогда не видела Мишу в роли «ревнивого собственника». Может, это и правда поможет ему осознать абсурдность ситуации?
— Ладно, тёть Маш… попробую. Но если он устроит скандал, я точно не стану это терпеть.
— Правильно. Ты не обязана жить в постоянном стрессе. Помни: твоя квартира — твоё пространство. И ты вправе решать, кто в неё входит и как себя ведёт.
— Спасибо, тёть Маш. Хоть немного легче стало.
— Держись, Оксаночка. Я всегда на связи. И помни: ты заслуживаешь уважения и спокойствия.
***************
На следующее утро Оксана тихонько встала с постели, стараясь не разбудить мужа. На часах — чуть больше семи. Она накинула халат, прошлась по квартире, собирая вещи, и вернулась в спальню.
— Миша, меня сегодня начальник попросил выйти на пару часов на работу, ему срочно понадобились какие‑то отчёты. Так что я до обеда буду на работе! — прошептала она, наклонившись к супругу.
Миша лишь зевнул, не открывая глаз:
— Оксан, сегодня же суббота, выходной… Ну да ладно…
Он повернулся на другой бок, укутался в одеяло, и через минуту уже снова погрузился в сон. За окном моросил мелкий осенний дождь, стучась в стекло едва уловимыми каплями. Этот монотонный звук лишь усиливал ощущение уюта и покоя.
Пробуждение, которого Миша не ждал
Миша спал крепко, почти безмятежно. Ему даже показалось сквозь сон, что Оксана уже вернулась — он услышал, как кто‑то ворочается на второй половине кровати.
— Оксанчик, какая ты быстрая! — протянул он руки, ещё не открыв глаз.
Но вместо мягкой ладони жены его пальцы наткнулись на что‑то твёрдое и… храпящее.
Миша резко распахнул глаза и отпрянул: рядом с ним, мирно раскинувшись на кровати, спал Александр Петрович — отец Оксаны. В руках у него была газета, на лице — выражение абсолютного спокойствия.
— Александр Петрович?! — Миша подскочил, едва не свалившись с кровати. Он стоял в одних трусах, растерянный и обескураженный. — А вы что тут делаете в нашей семейной кровати с Оксаной?!
Александр Петрович медленно сложил газету, посмотрел на зятя с лёгкой усмешкой:
— Ну, во‑первых, Мишаня, эта кровать, как и вся эта квартира, куплена исключительно на мои деньги. Так что это больше моя кровать, чем твоя!
Миша открыл рот, но не нашёл слов.
— А во‑вторых, — продолжил Александр Петрович, поднимаясь, — я, зайдя в свою, как ты уже понял, квартиру, застал тебя спящим, когда на часах уже половина десятого утра!
- Я честно подождал, пока ты проснёшься, чтобы высказать тебе своё недоумение по поводу твоего такого позднего сна.
- А потом увидел, что твои носки разбросаны по всей квартире, а брюки? Как ты хранишь свои брюки?
- Ты же их буквально кинул на стул, и они теперь все мятые. Оксане из‑за тебя, лоботряса, придётся их гладить?!
Миша почувствовал, как внутри закипает раздражение. Он попытался взять себя в руки, но голос всё же дрогнул:
— Александр Петрович, это ни в какие ворота… Это что за беспредел? Если это ваша квартира, то вы не вправе сюда вламываться без спроса, когда вам вздумается!
Александр Петрович усмехнулся, скрестив руки на груди:
— Да ты что, Мишаня?! Кто бы говорил?!
- А я знаю поговорку твоей мамы, которая гласит: «Моя квартира — мои правила!»
- Так что давай, дорогой, раз уж к тебе в гости пожаловал тесть, то, как ты там Оксаночку инструктировал, надо с хозяином квартиры на его территории вести игру по его правилам.
Петрович подошёл к Мише вплотную, глядя ему прямо в глаза:
— Так что пошли на кухню. Будем пить — я уже две бутылки водки приготовил! Гулять так гулять!
- Ну а для разогрева сделай‑ка любимому тестю чашечку латте. Уж больно люблю по утрам у дочки кофе пить, у нас ведь с Ириной кофе‑машины дома нет! Вот я и захожу по‑соседски у дочки кофейка попить!
— С чего это я вам должен кофе готовить?! Я вам не прислуга! — попытался огрызнуться Миша.
— И вообще, я не пьющий, и в собутыльники к вам не набивался! Я всего лишь спал в своё удовольствие в свой законный выходной!
— Да? — Александр Петрович шагнул ближе, его голос стал жёстче.
— А кто говорил Оксане, что с незваным гостем по утрам, то бишь с твоей мамой, надо было попить чайка, поговорить по душам, а не возмущаться, что кто‑то бесцеремонно вломился к ней в квартиру?!
- Так что давай, Мишань, с тебя кофе, закуска и компания в виде собутыльника.
- А вздумаешь «качать права» — получишь по своей небритой роже! У меня не такое ангельское терпение, как у Оксаны!
— На кухню, марш! — рявкнул он так, что Миша невольно пригнулся и ссутулился.
Через пять минут кофе был готов. Миша, дрожащими руками, пытался нарезать колбасу, но нож то и дело соскальзывал.
— Эх, ты что, безрукий такой?! Ты даже закуску нормально нарезать не можешь?! — Александр Петрович, не дожидаясь, налил себе первую рюмку и с усмешкой наблюдал за стараниями зятя.
Возвращение Оксаны
Когда Оксана вернулась с работы, картина, которую она увидела, заставила её на секунду замереть в дверях.
За столом сидел её отец — слегка подвыпивший, с секундомером в руках. А Миша — бледный, вспотевший — стоял перед ним, пытаясь чистить картошку на время. При этом он то и дело приседал, отжимался и держал на вытянутых руках табуретку, на которой балансировала вторая, ещё не тронутая бутылка водки.
— Пап, а что вы тут делаете?! — спросила Оксана, стараясь сохранить спокойствие.
— Да мне Маша звонила, очень советовала поближе познакомиться со своим зятем. Вот мы и наверстываем, так сказать…
- Видишь, самое ценное ему доверяю! — Александр Петрович покосился на бутылку, которая едва держалась на шатком табурете.
— Ну смотри, Мишаня, если уронишь, я за себя не отвечаю!
— Оксаночка, доченька, не в службу, а в дружбу, зайди в нашу с мамой квартиру, принеси, пожалуйста, противогаз. Будем имитировать газовую атаку! — хихикал Александр Петрович, вспоминая свою армейскую молодость.
***
В этот момент Миша, словно молодой козлик, рванул мимо тестя. Он проскочил мимо Оксаны, даже не взглянув на неё, и с криком:
— А мама меня предупреждала, что вы семья извращенцев!!!
выбежал в незакрытую входную дверь.
Больше Миша в квартире Оксаны не появлялся. Как и его мама.
Через месяц в ЗАГСе проходила процедура развода. Миша пришёл вместе с Тамарой Павловной.
— Мы к тебе, Оксана, как к человеку! А ты своего быдловатого отца на моего интеллигентного Мишеньку натравила. Нехорошо! — ворчала Тамара Павловна.
Оксана лишь улыбнулась.
— Ну что же, Тамара Павловна, Михаил, не буду мешать вам в вашей семейной идиллии. Видимо, я в этом семейном треугольнике — лишняя!
Она забрала документ о разводе и с лёгким сердцем, с чистой совестью вышла из стен государственного заведения.
Дождь уже закончился. На улице светило солнце. Оксана глубоко вдохнула свежий воздух и подумала: «Наконец‑то я свободна».
Конец рассказа.
Ставьте 👍Также, чтобы не пропустить выход новых публикаций, вы можете отслеживать новые статьи либо в канале в Телеграмме, https://t.me/samostroishik, либо в Максе: https://max.ru/samostroishik