— Мам, ты чего молчишь? Мам!
Ольга судорожно вцепилась в телефон, пытаясь осмыслить то, что только что услышала. За окном кухни моросил октябрьский дождь, и капли стекали по стеклу так же, как слёзы по её щекам.
— Я... я просто не знаю, что сказать, Лена.
Голос дочери на том конце провода звучал устало и как-то отстранённо.
— Что тут говорить? Развожусь я. Всё. Вещи собрала, завтра съезжаю. Живу пока у Наташки.
— Но почему? Вы же только год назад квартиру купили, ипотеку оформили! А Кирилл... он же хороший парень, я думала...
— Мам, хватит, — оборвала её Лена. — Не хочу обсуждать. Позвонила, чтобы ты знала. Всё, мне бежать надо.
Гудки. Ольга медленно опустила телефон на стол и закрыла лицо руками. Четыре года Лена встречалась с Кириллом, два года в браке. И вот — развод. Просто так, без объяснений.
Она попыталась перезвонить, но дочь не брала трубку. Написала в мессенджер — сообщение осталось непрочитанным.
— Господи, что же случилось? — прошептала Ольга в пустую кухню.
Мысли метались. Может, он изменил? Или она? Деньги? Вечные споры о том, на что тратить, а на что экономить? Или, не дай бог, рукоприкладство?
Последняя мысль заставила её вскочить. Нет, Кирилл всегда казался уравновешенным, спокойным. Но разве можно знать человека наверняка?
Следующие три дня Ольга жила как в тумане. Дочь на звонки не отвечала, лишь иногда сбрасывала короткие сообщения: "Всё нормально, не волнуйся". Но как можно было не волноваться?
В субботу вечером раздался звонок в дверь. Ольга открыла и замерла — на пороге стоял Кирилл. Худой, осунувшийся, с воспалёнными глазами.
— Здравствуйте, Ольга Михайловна, — пробормотал он. — Можно войти?
Она молча отступила в сторону. Кирилл прошёл на кухню, сел за стол и уткнулся взглядом в столешницу.
— Чай? — автоматически спросила Ольга.
— Спасибо.
Они сидели молча, пока вода закипала. Ольга поставила перед ним кружку, села напротив.
— Что произошло, Кирилл?
Он долго молчал, потом выдохнул.
— Я... я всё испортил.
— Что именно?
— Мы копили на ремонт, хотели детскую сделать... — его голос сорвался. — А потом мне один знакомый предложил вложиться. Инвестиции, говорит, быстрая прибыль. Проект надёжный.
Ольга похолодела.
— Кирилл...
— Я взял наши сбережения. Все до копейки. Триста тысяч. Думал удвоить за полгода, сделать Лене сюрприз. Представляете, как бы она обрадовалась? Мы бы и ремонт сделали, и досрочно часть ипотеки погасили.
— И ты потерял деньги.
Он кивнул.
— Компания оказалась фальшивкой. Обычные мошенники. Когда я понял... было поздно. Всё уже перевёл.
Ольга молчала, переваривая услышанное.
— Я пытался вернуть. Писал заявления, искал юристов. Но все говорят — шансов почти нет. А потом... я не выдержал. Сказал Лене.
— И она ушла.
— Ушла, — подтвердил он тихо. — Даже не кричала. Просто посмотрела на меня так... будто я предал её. Собрала вещи и ушла. Сказала, что больше не может доверять человеку, который принимает такие решения за её спиной.
Кирилл сжал кружку обеими руками.
— Знаете что самое страшное? Она права. Я действительно предал её доверие. Решил за неё, не спросив, не посоветовавшись. Подумал, что умнее всех.
— Зачем ты пришёл ко мне? — спросила Ольга.
— Не знаю, — он пожал плечами. — Просто... больше не с кем поговорить. Родители мои в деревне, их не хочу расстраивать. А Лена... она не берёт трубку.
Ольга встала, прошлась по кухне.
— Ты любишь мою дочь?
— Больше жизни.
— И готов что-то делать?
— Всё что угодно. Только не знаю, что именно.
Она вернулась к столу, села напротив.
— Вот что я тебе скажу, Кирилл. Ошибся ты сильно, это да. Но не убил, не избил, не изменил. Деньги — это просто деньги. Их можно заработать снова.
— Но...
— Дай мне договорить, — оборвала она. — Лена моя — девочка гордая. Обидчивая. Но справедливая. Если ты действительно хочешь всё исправить, нужно действовать.
— Как?
Ольга задумалась.
— Для начала — верни её доверие. Покажи, что изменился. Что больше никогда не будешь принимать важных решений без неё.
— Но она же не разговаривает со мной!
— Значит, найди другой способ. Пиши письма. Записывай видео. Шли цветы. Не сдавайся. А параллельно работай над собой, разберись, почему решил, что можешь играть с вашими общими деньгами.
Кирилл слушал, не отрываясь.
— И ещё, — продолжила Ольга, — начни возвращать долг. По чуть-чуть, но регулярно. Пусть Лена видит, что ты не просто сожалеешь, а реально пытаешься исправить ситуацию.
— Откуда я возьму триста тысяч?
— Работай больше. Подрабатывай. Продай что-нибудь. Но каждый месяц откладывай хотя бы часть.
Они ещё долго сидели на кухне, обсуждая детали. Когда Кирилл уходил, в его глазах появилась искра надежды.
— Спасибо, Ольга Михайловна. Вы... вы даже не представляете, как мне сейчас легче.
Через две недели Ольга снова получила звонок от дочери.
— Мам, ты с Кириллом разговаривала?
— Заходил он тут как-то, — уклончиво ответила Ольга.
— Что ты ему сказала?
— А что я должна была сказать?
Лена вздохнула.
— Он каждый день присылает мне письма. Длинные, подробные. Пишет, что устроился на вторую работу. Что хочет вернуть мне деньги. И ещё... — она замялась, — ещё он каждое утро приносит к подъезду кофе. Ставит на лавочку, где я всегда сижу перед работой. С запиской.
— И что же в этих записках?
— Разное. Вчера написал, что помнит, как мы впервые поехали на дачу к его родителям, и я боялась гусей. Позавчера — про то, как я пела в душе и думала, что он не слышит. Сегодня — что скучает по тому, как я обзывала его соней по утрам.
Ольга улыбнулась.
— И что ты чувствуешь?
Молчание. Потом тихий всхлип.
— Мам, я так на него злюсь! Как можно было быть таким глупым? Мы копили эти деньги два года! Я никуда не хожу, чтобы сэкономить. Платье себе на день рождения не купила. А он взял и спустил всё!
— Знаю, милая.
— Но одновременно... я скучаю, — призналась Лена. — Скучаю по нему. По тому, как он смотрит на меня утром. По его дурацким шуткам. По тому, как мы вместе готовим на выходных.
— Так, может, стоит дать ему шанс?
— А вдруг он снова что-нибудь выкинет?
— А вдруг не выкинет? — парировала Ольга. — Лен, я не говорю тебе, что делать. Но посмотри правде в глаза: он пытается исправиться. Реально пытается. Не каждый мужчина на это способен.
Ещё одно молчание.
— Я подумаю, — наконец сказала дочь. — Мам, спасибо. Люблю тебя.
Через месяц Ольга приехала к дочери — та попросила о встрече. Открыл дверь Кирилл.
— Здравствуйте, — смущённо улыбнулся он. — Проходите.
В квартире пахло борщом. Лена стояла у плиты, помешивая наваристый бульон в кастрюле.
— Ну что, рассказывайте, — потребовала Ольга, снимая куртку.
Лена и Кирилл переглянулись.
— Мы решили попробовать ещё раз, — медленно сказала дочь. — Но с условиями.
— С какими?
— Никаких важных решений в одиночку, — перечислил Кирилл. — Все финансовые вопросы — только вместе. И я работаю на двух работах, пока не верну долг.
— Уже сорок тысяч отложили, — добавила Лена. — Ещё двести шестьдесят впереди. Но мы справимся.
Ольга обняла их обоих.
— Справитесь, — согласилась она. — Обязательно справитесь.
Борщ оказался отменным. За столом они смеялись над старыми историями, строили планы на будущее, спорили о том, какие обои выбрать для детской, когда доберутся до ремонта.
— Знаете, — задумчиво сказала Лена, доедая третью тарелку, — если бы не тот звонок маме... если бы ты не пришёл к ней, Кирилл, мы бы сейчас уже в разных городах были. Я собиралась переехать к тётке в Новосибирск.
Кирилл побледнел.
— Серьёзно?
— Абсолютно. Думала, что всё кончено. Что невозможно простить такое.
— Что же тебя остановило?
Лена посмотрела на мать.
— Мама. Она позвонила и сказала одну вещь.
— Что именно? — удивилась Ольга.
— "Не принимай решений в гневе. Дай себе время. А потом выбери сердцем, а не обидой". И ещё сказала, что ошибаются все, но не все пытаются исправиться.
Ольга улыбнулась.
— Мудрые слова.
— Твои слова, мам.
Они сидели на той кухне до позднего вечера. И когда Ольга уходила, оглянулась напоследок: Лена и Кирилл мыли посуду вместе, он что-то шептал ей на ухо, она смеялась.
И Ольга поняла — иногда один звонок действительно может изменить всё. Нужно только успеть его сделать.