— Лена! Лена, я знаю, что ты там! Открывай немедленно!
Елена замерла посреди гостиной, держа в руках пачку чипсов. На экране телевизора застыл на паузе очередной эпизод корейской дорамы, который она смотрела уже третий час подряд, не вылезая из домашнего халата.
— Ленка, ну что за детский сад! — голос за дверью становился всё настойчивее.
Елена покосилась на входную дверь. Конечно, мама была у неё под дверью. И, разумеется, она не открывала. Потому что была взрослым тридцатилетним человеком, имевшим законное право на личное пространство. Тем более в субботу. Тем более без предупреждения.
— Я вижу свет в окне! И музыка играет!
Елена виноватым взглядом посмотрела на телевизор, где корейский актёр застыл с трагическим выражением лица. Ну да, музыка. Саундтрек к дораме. Предательская музыка.
Через пятнадцать минут упорного молчания и не менее упорного стучания в дверь наступила тишина. Елена облегчённо выдохнула и снова нажала на пульт. Но не тут-то было.
Телефон завибрировал. Мама.
Потом бабушка.
Потом тётя Валя.
Потом двоюродная сестра из Саратова, с которой Елена последний раз разговаривала три года назад на чьей-то свадьбе.
— Лена, мама говорит, ты её не пускаешь домой? — недоуменно спросила сестра.
— Это МОЙ дом, — процедила Елена сквозь зубы.
— Ну да, но она же мама...
Елена сбросила звонок и выключила телефон. Чипсы больше не казались такими вкусными.
В понедельник на работе коллега Оксана с порога спросила:
— Слышала, ты свою мать в квартиру не пустила?
— Откуда ты... — Елена замерла с чашкой кофе на полпути к губам.
— Так мы с твоей мамой в одну парикмахерскую ходим, — пожала плечами Оксана. — Она всем рассказывала, что дочь её на улице оставила, как собаку бездомную. Говорит, замок поменяла и ключи не дала.
— Я замок не меняла! — возмутилась Елена. — Просто она должна была позвонить перед приходом!
— А зачем ей звонить, если она к родной дочери пришла? — Оксана явно не понимала проблемы.
К обеду половина отдела косилась на Елену как на бессердечную дочь-изверга. К вечеру начальница, женщина преклонных лет с тремя детьми, вызвала её к себе.
— Елена, я, конечно, в ваши семейные дела не лезу, — начала она примирительным тоном, который обещал обратное. — Но родители — это святое. Моя мама, царствие ей небесное, всегда могла прийти ко мне в любое время.
— Нина Петровна, — Елена собрала в кулак всё своё терпение, — моя мама пришла без предупреждения, когда я отдыхала после тяжёлой рабочей недели. У меня был один выходной...
— И что, матери не порадоваться своему ребёнку? — Нина Петровна укоризненно покачала головой. — Она тебя девять месяцев носила, понимаешь?
Вечером Елена сидела на кухне у своей подруги Светки и наливала себе вторую чашку крепкого чая с ромашкой.
— Понимаешь, — вздохнула она, — я не против видеть маму. Я её люблю. Но почему она не может просто позвонить заранее? Мне надо морально подготовиться к её визиту и скорректировать свои планы.
— А ты ей объясняла? — Светка макала печенье в чай.
— Раз сто! Говорю: мам, давай договоримся, что ты предупреждаешь хотя бы за час. А она: "Я что, чужая? Мне теперь разрешение спрашивать?"
— Ну, ты не пустила — вот она и обиделась.
— Света, а вдруг я НА УН..ТАЗЕ СИДЕЛА! — выпалила Елена. — Когда она пришла! Именно в этот момент!
Светка поперхнулась печеньем.
— Ты хочешь сказать...
— Да! Я была в санузле, когда она начала названивать в дверь. Потом я не успела даже руки помыть, как она уже трезвонила во все колокола.
— И ты так и не открыла?
— А зачем? Чтобы она ворвалась с воплями: "Ты почему так долго не открывала?" Нет уж, спасибо. Я подождала, пока она уйдёт.
Светка задумалась.
— Знаешь, у моей свекрови ключи есть. Но она всегда звонит. Говорит, вдруг мы с мужем... ну, того... занимаемся.
— Вот видишь! Это же нормально — уважать личное пространство!
— Но твоя мама из другого теста, — осторожно заметила Светка. — Воспитание воспитанию рознь. Хотя, ты бы могла и открыть…ты — её семья.
— Тогда пусть вспомнит, что я уже не живу с семьёй. У меня своя квартира, за которую я плачу сама, между прочим!
На следующий день Елена решила действовать. Она отправилась к маме в гости — с цветами, тортом из любимой кондитерской и твёрдым намерением поговорить серьёзно.
Мама открыла дверь, окинула дочь взглядом и... развернулась, уходя в глубь квартиры.
— Мам, — Елена прошла следом, — давай поговорим.
— Не о чем мне с тобой разговаривать, — мама демонстративно взяла пульт и включила телевизор.
— Мама, ну что за ерунда? Я же пришла...
— А я в субботу пришла. И ты не открыла. Я тебя родила, вырастила одна, после того как твой отец...
— Мам, стоп! — Елена села рядом и выключила телевизор. — Давай без драмы. Я люблю тебя. Но мне нужно, чтобы ты звонила перед приходом.
— Зачем?
— Потому что это МОЯ квартира. И у меня может есть дикое желание побыть одной.
Мама всё же расплакалась. Елена ожидала этого и уже приготовила платочки.
— Я что, чужая? — всхлипывала мама. — Мне в гости записываться?
— Мам, ты не чужая. Но даже к родным людям не приходят без предупреждения. Представь, я бы пришла к тебе, когда ты... ну... в душе, например.
— Так я бы открыла потом!
— А я не успела! — выпалила Елена и тут же пожалела.
Мама перестала плакать и уставилась на дочь.
— Ты хочешь сказать, что ты была...
— Была занята! — быстро перебила Елена. — Очень занята. Личными делами.
— Какими такими личными? — мама насторожилась. — У тебя мужчина появился?
— Нет у меня мужчины! Просто... просто я имею право не открывать дверь, если не жду гостей!
— Я не гость! Я мать!
Они спорили ещё полчаса. Потом Елена сдалась и пообещала всегда открывать дверь. А мама пообещала звонить заранее. Обе думали, что обещания продержатся недолго.
Но через неделю произошло то, что всё изменило.
Елена возвращалась с работы и у самого подъезда столкнулась с матерью.
— Мам? Ты что здесь делаешь?
— Думала зайти, — мама замялась, — но потом вспомнила, что надо позвонить. А телефон дома забыла. Вот и ушла.
Елена растрогалась до слёз. Мама старалась! Действительно старалась!
— Пойдём, — она взяла маму под руку, — я как раз собиралась чай пить.
— У тебя пирожные есть? — спросила мама, как будто всё это время только и ждала приглашения.
— Нет, — засмеялась Елена. — Только чай и печенье. Диетическое.
— Ох, — мама тяжело вздохнула, — хоть бы кто из мужчин за тобой начал ухаживать. А то у неё печенье только диетическое.
Елена привычно закатила глаза, но без раздражения. Они прошли в квартиру.
Пока чайник шумел, мама рассматривала магнитики на холодильнике.
— А это что за парень на фото? — спросила она, хитро прищурившись.
— Это актёр из дорамы, мам.
— Из чего?
— Из сериала. Корейского.
— А-а, — мама пригляделась. — Красавчик. Только худой. Ему бы картошки с котлетой — и в самый раз.
Обе засмеялись.
— Мам, — сказала Елена, когда смех утих, — я правда рада, что ты придерживаешься договорённости.
Мама кивнула, потупилась.
— Я понимаю, ты взрослая уже. Просто... когда живёшь одна, так скучно. Хочется знать, что ты рядом. Хоть немножко.
— Мам, — сказала Елена мягко, — я рядом. Всегда. Просто иногда мне нужно побыть одной — чтобы потом снова быть рядом.
— Ладно, — мама вздохнула. — Буду звонить. Только ты тоже приходи.
Они выпили чай, обсудили сериал (мама удивительно быстро включилась в сюжет), и Елена проводила её до двери.
— И всё-таки, — обернулась мама на пороге, — ты правда была… занята, когда я в тот раз пришла?
— Мам!
— Ну что, я же мать, мне можно знать!
Елена закатила глаза и рассмеялась.
— Скажем так: это был момент, когда мне меньше всего хотелось кого-то видеть.
Мама прищурилась, будто поняла.
— Ну ладно, — сказала она загадочно. — Тогда звонить точно буду.