От зомби до дефолта. О "выживальщиках" и их вере в Апокалипсис
Жизнь современного человека в техногенном мире полна забот. Один копит на квартиру, другой — на машину, третий — на гаджет последней модели. А есть и такие, кто копит на Конец Света. На всякий случай...
Их называют "выживальщиками", или "сурвивалистами" (от англ. survival — выживание). В гараже у них стоят не старые лыжи, а мешки с сахаром и тушенкой. На балконе — не хлам (как у нормальных обывателей), а стратегический запас из палатки и спального мешка. В прихожей всегда наготове "тревожный рюкзак". На случай, если вдруг нагрянут зомби, упадет астероид или объявят дефолт, а в магазине закончатся макароны.
Движение это, как ни странно, родилось не вчера. Его истоки — в середине XX века, на фоне Холодной войны. Когда мир впервые осознал, что конец света — это не метафора, а вполне себе техническая вероятность. Термин "выживальщик" появился позже, в 1975 году, и придумал его, по слухам, некий Курт Саксон, бывший член Американской нацистской партии. Что, в общем-то, накладывает свой отпечаток.
Выживальщики бывают разные. Одни, так называемые препперы, запасаются провизией и медикаментами. Другие, бушкрафтеры, осваивают навыки жизни в дикой природе. Они учатся добывать огонь и строить шалаши. Третьи, "партизаны", предпочитают тренироваться с оружием. У каждого свой сценарий Апокалипсиса...
Кто-то боится экономического коллапса и копит золото. Кто-то — пандемии и запасся хорошим противогазом и защитным общевойсковым комплектом. Кто-то ждет Библейского Конца Света и либо строит укрепленный лагерь, либо, наоборот, уповает на провидение.
В 1990-е годы движение приобрело мрачноватый оттенок, сблизившись с ультраправыми радикалами. Вспомним, например, историю с семьей Уивер в Руби-Ридж и сектой "Ветвь Давида" в Техасе. Оба случая закончились штурмом и жертвами.
Но настоящий расцвет сурвивализма наступил в наши неспокойные времена. Пандемия, климатические катаклизмы, войны — все это заставляет людей снова и снова возвращаться к вопросу: "А я выживу?"
Это, разумеется, стало бизнесом. В США продажи "еды на 25 лет" приносят сотни миллионов долларов. Компания Vivos переоборудует старые военные бункеры в элитные убежища. Место в таком убежище может стоить $35 000 плюс ежегодная аренда. Выживание, как выяснилось, — удовольствие не из дешевых.
Движение шагнуло далеко за пределы Штатов. В Европе проходят выставки вроде Survival EXPO. В России своих выживальщиков тоже хватает. У них даже свой фольклор появился. Крах цивилизации они называют "БП" — "Большое Пришествие". Строят землянки, тестируют фильтры для воды и делятся советами в соцсетях.
Психологи смотрят на это явление с научным интересом. Говорят, что "ментальность выживальщика" часто рождается из травматического опыта предыдущих поколений, переживших войны и голод. Нейробиологи добавляют, что подготовка к Апокалипсису для многих становится своеобразной терапией, снижающей тревожность. Социальные психологи видят в этом недоверие к власти и романтизацию жизни "после".
Выходит, выживальщик — это не просто чудак с мешком гречки в гараже. Это человек, который всерьез пытается ответить на вызовы нашего тревожного времени. Пусть и весьма чудными способами.
Что, впрочем, понятно. Ведь будущее — вещь непредсказуемая. И кто его знает, может, они не так уж и не правы. На всякий случай...
