Сегодня я хочу поделиться с вами размышлениями на тему, которая часто звучит на моих консультациях, но редко — в повседневных разговорах.
Это история-кейс, основанный на обобщенном опыте, но, уверена, многие из вас узнают в ней отголоски чужих или даже своих собственных переживаний.
А звучит это так: «Я не имею права быть счастливой».
Женщина 38 лет, состоявшаяся в профессии, замужем, воспитывает двух сыновей-школьников. Со стороны ее жизнь кажется образцовой: крепкая семья, уважаемая работа, материальное благополучие.
Но на сессии она произносит фразу, которая становится ключом ко всей ее проблеме: «У меня все есть, но я чувствую себя глубоко несчастной. У меня просто нет права на это счастье».
Это не просто слова «мне грустно» или «я в выгорании».
Это глубокое, экзистенциальное убеждение, ощущение внутреннего запрета.
Откуда растут ноги у этого запрета?
Этот внутренний запрет на счастье редко бывает врожденным. Он формируется годами, и этому может быть несколько причин:
1. Родительские послания и условная любовь.
Часто в детстве ребенок слышит: «Будешь хорошо учиться — я буду тебя любить», «Не плачь, сильные не показывают слабость», «Посмотри, как я для тебя стараюсь, а ты...». Любовь и одобрение становятся не безусловным правом, а наградой за достижения и «правильное» поведение.
В итоге формируется установка: «Я любима, только когда я полезная, правильная и безупречная». Счастье же воспринимается как что-то незаслуженное, легкомысленное, что отвлекает от «главного» — служения, труда, соответствия ожиданиям.
2. Родовые сценарии и неотработанная вина.
Если в истории семьи были тяжелые потери, травмы (война, репрессии, бедность), может сформироваться бессознательная верность этим предкам. «Как я могу радоваться, если моя бабушка столько настрадалась?» — это не осознаваемая мысль, а глубокое чувство. Счастье в таком контексте выглядит как предательство памяти и опыта рода.
3. Синдром самозванца и перфекционизм.
Успешная карьера может быть не источником радости, а полем для внутренней битвы. «Мне просто повезло», «Сейчас все увидят, что я не так уж хороша». Перфекционизм заставляет ее постоянно доказывать свою состоятельность, не позволяя остановиться и насладиться результатом. А счастье — это состояние «расслабленности», которое кажется опасным, ведь можно упустить контроль и все рухнет.
4. Гиперответственность и «выученная» роль «спасателя».
В семье женщина может играть роль «опоры», того, кто все держит на себе. Если муж или дети сталкиваются с трудностями, ее счастье кажется ей эгоистичным: «Как я могу быть счастлива, когда у сына проблемы в школе?». Ее идентичность сливается с ролью «опоры», и любое проявление личной радости воспринимается как измена этой роли.
Пути терапии: как можно работать с этим запретом?
Терапия в таком случае — это не поиск «кнопки счастья», а кропотливая работа по пересмотру фундаментальных убеждений о себе и своих правах.
1. Исследование детского опыта.
Мы вместе с клиенткой возвращаемся в ее детство и историю семьи. Мы ищем те самые «разрешающие» и «запрещающие» послания. Цель — не обвинить родителей, а понять механизм формирования установки и, главное, отделить его от своей текущей взрослой личности. «Тогда, в 5 лет, нужно было быть послушной, чтобы получить любовь. Сейчас став взрослой, и можно научиться давать себе эту любовь безусловно».
2. Работа с внутренним критиком.
Тот голос, что шепчет «не имеешь права», часто персонифицируется. Кто это говорит? Строгая мама? Учительница? Образ «идеальной женщины» из социума? Мы учимся распознавать этот голос, спорить с ним и постепенно замещать его голосом внутреннего поддерживающего взрослого.
3. Легализация права на все чувства.
Мы исследуем простую, но революционную для клиентки идею: право на счастье не отменяет права на грусть, злость или усталость. Это часть единого спектра человеческих переживаний. Разрешая себе чувствовать всю гамму эмоций, она перестает бороться с «запретным» счастьем. Оно просто становится одним из многих разрешенных состояний.
4. Экология заботы о себе.
Мы уходим от концепции - забота о себе = эгоизм, переупаковывая эту идею в идею ответственности перед собой, осознавая что «пустая чаша не может напоить других». Мы находим небольшие, но регулярные ритуалы, которые наполняют ее лично (а не дом и семью), и договариваемся, что это — не роскошь, а необходимость для поддержания ее ресурса как жены, матери и профессионала.
5. Переписывание нарратива.
Мы работаем с историей, которую клиентка рассказывает о себе. Вместо «я – человек, который не имеет права на счастье» мы постепенно создаем новую историю: «Я – человек, который прошел через многое, научился быть сильной, и теперь я заслуживаю не только нести ответственность за других, но и получать радость от жизни для себя».
Вывод, к которому мы приходим в конце терапии, прост и сложен одновременно: Право на счастье — это не привилегия, которую нужно заслужить. Это базовое право человека по факту рождения. И иногда самое смелое и взрослое решение, которое мы можем принять, — это просто позволить себе воспользоваться своим правом на счастье.
Этот путь можно пройти, и он ведет к настоящей, глубокой и проживаемой жизни, а не к ее идеальной, но безрадостной картинке.
Ваш бережный психолог Алина Полянинова
Автор: Алина Полянинова
Психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru