- Я имею право на долю наследства по закону! Поэтому давай делить квартиру! - заявила Катя.
Я молчала, и сестра уверенно продолжила атаку:
- Слушай, Лен, ну… Я ведь не прошу многого, правда? Я просто хочу справедливости. У меня кредит, да и Димка в универ поступает...
Я смотрела на ее ухоженные руки с безупречным маникюром и думала о маминых руках. В последние месяцы они стали распухшими от капельниц, а от бесконечных уколов на них появились синяки...
- Кать, а где была твоя справедливость, когда папе памперсы менять надо было? - спокойно спросила я, наливая чай в мамины любимые чашки с незабудками. - Или когда мама по ночам стонала от боли, я сидела с ней до утра, держала за руку, а тебя носило неизвестно где? А?
- Ну не начинай ты опять! - Катя откинулась на спинку стула, и он жалобно скрипнул. - У меня работа, семья… Я не могла все бросить и переехать, как ты. У тебя-то все равно личной жизни не было никакой...
- Зато теперь у меня есть квартира, - парировала я, - и чистая совесть.
Катя резко вскинула голову.
- Да ты... Ты просто выжидала момент! - прошипела она. - Смотри какая, а… Праведница… Ты просто втерлась к ним в доверие, пока я спину гнула на двух работах! Небось и внушила им, что я плохая дочь, что меня лишить наследства надо!
Я ко всему была готова, но, признаться, это несправедливое, жестокое обвинение стало для меня настоящим ударом.
- Катя… - ахнула я. - Да как ты можешь? Как у тебя язык только поворачивается?
- А вот так и поворачивается! - запальчиво воскликнула сестра. - Ты с самого детства к ним подлизывалась… И вот теперь! Ничего не смогла добиться с этой жизни сама, так решила после ухода родителей хоть что-то получить… Ну, получила? Молодец!
Я достала из ящика стола папку с документами, вынула оттуда дарственную на квартиру и положила перед Катей.
- Вот, гляди. Дата три года назад поставлена. Видишь?
- Ну.
- Гну. А когда у папы первый инсульт случился, помнишь?
- Э…
- Три года назад и случился. Ты тогда на острова улетела и телефон отключила, чтобы типа отдохнуть нормально. Вот тогда-то они с мамой все и решили.
***
Катя схватила документ и быстро пробежала его глазами. Лицо ее вдруг раскраснелось.
- Три года назад... - пробормотала она. - Да… я помню про инсульт, конечно…
Я тоже помнила, как Катя после отдыха приехала к отцу в больницу. Она привезла ему какие-то фрукты, чмокнула в щечку и пожелала скорейшего выздоровления. Больше она там не показывалась… И когда маму скосил диабет, от нее не было ни слуху ни духу…
Катя молчала. Потом она тихо, почти шепотом, проговорила:
- Но… Я же… Я же тоже их дочь… И имею право на обязательную долю!
Этого следовало ожидать. Катя наша всегда была бойцом. Не зря она все-таки в своей фирме до замдиректора дослужилась.
- Имеешь, - кивнула я. - Только знаешь, что мама мне перед уходом сказала? «Ленок, Катюша придет за своей долей обязательно. Ты не сердись на нее. Она не злая, просто жизнь у нее другая. Но ты свою правду все равно отстаивай. Ты заслужила».
- Я допускаю, что ты заслужила, - сухо и как-то чопорно сказала сестра, - но и ты меня пойми. По закону я имею право на долю наследства. Поэтому…
Она тяжело вздохнула.
- Давай как-то договариваться, что ли… Иначе…
- Иначе что? В суд пойдешь?
***
Катя снова замолчала и отвернулась к окну.
- Знаешь, что самое обидное? - продолжила я. - Не то даже, что ты не помогала мне ухаживать за больными родителями… Я не осуждаю тебя, вот реально. У каждого своя жизнь, свои приоритеты все-таки... Просто обидно, что ты даже не хотела быть с родителями, когда им было тяжело.
- Красиво говоришь, - сухо сказала сестра. - Только вот на эти сентиментальные воспоминания ипотеку так-то не погасишь. И сына в универе не выучишь.
Я тяжело поднялась со своего места и подошла к старому серванту.
Там, за стеклом, стоял мамин парадный сервиз, который она доставала только по большим праздникам. Там же лежал небольшой конверт, который мама просила передать Кате.
Достав конверт, я протянула его сестре:
- На, держи.
- Что это?
- Мама просила передать. Сказала отдать тебе, когда ты за наследством придешь. Я не читала, если что.
***
Катя недоверчиво взяла конверт и вскрыла его. Я увидела, как дрогнули ее пальцы. Внутри была мамина записка, написанная от руки.
- Катюшенька, доченька моя дорогая, - начала читать вслух Катя, - знаю, что ты обидишься на нас с папой. Но пойми, мы не со зла. Просто Лена три года с нами была, каждый день, каждую ночь… Ты сильная, Катюш, ты всегда была сильнее Лены. У тебя все получится, я знаю.
А Лене эта квартира очень нужна.
И еще... в шкатулке моей в спальне серьги бабушкины с изумрудами. Ты всегда их любила. Они твои. Папа согласен. Прости нас, если сможешь. Мама».
Катя подняла на меня глаза, полные внезапных слез.
- Ну да, это мамин почерк… - выдохнула она.
- Если надо, проведем экспертизу, - сказала я. - Ну, для суда. И свидетелей, способных подтвердить, что родители были в своем уме, я смогу найти, если что.
- Не надо! - решительно сказала Катя.
И после паузы добавила:
- Ленка…
- Чего?
- Она же… - начала сестра и вдруг закусила губу. - Она ведь меня любила... Правда же любила?
- Конечно, любила, глупая! - улыбнулась я. - Они с папой нас обеих очень любили…
Катя надолго замолчала. Не знаю я, что за мысли были у нее в голове, но она аккуратно сложила записку, поместила ее обратно в конверт и положила в сумочку. А потом тихо сказала:
- Прости меня... Я... - она тяжело сглотнула. - Я все понимала, но… не могла я… Не получалось у меня себя заставить... Ну не умею я с больными обращаться! Мне бабушки в детстве хватило, помнишь, она сильно болела?
Я помнила. Бабушка умирала очень тяжело и на наших глазах. Катя, которой тогда было почти тринадцать, потом долго жаловалась восьмилетней мне на кошмары…
- Я падаю в обморок от вида даже нарисованной крови, - продолжала сестра. - И работа... Меня бы уволили, если бы я в ущерб работе стала регулярно к родителям мотаться.
- Знаю, - кивнула я. - И мама с папой тоже знали. Потому они и не обижались. Но квартиру я эту заслужила.
-И все же, -выражение ее лица резко изменилось, - я пойду к юристам и буду добиваться раздела через суд.
Я молча подошла к двери и открыла ее, показывая жестом на выход. Если человек на понимает слов, значит, то пусть показывает свой характер где-нибудь в другом месте. Сестра обиженно ушла, а вчера она позвонила и сказала, что дает мне последний шанс одуматься. Вот сижу с вином на кухне, и одумываюсь - заблокировать ее номер или просто отправить короткое смс🔔ЧИТАТЬ ДРУГОЕ 👇