Я ожидала, что Саша принесёт из садика несколько новых слов. Общение с двухлеткой первыми буквами его потребностей меня тоже вполне устраивало, но в группе Сашу уже все знают по имени, а он и сам себя не называет. Как-то в коридоре раздевалки мы попали с мамой, которая всегда выглядит простуженной, от того, возможно, и недружелюбной, и её сыном Ромой. Саша к детям всегда пристаёт, интроверты и флегматики смотрят на него как на великую чуму. Рома при маме максимально сдержан, хотя душой и глазами он уже отвечает Саше на его приветствия, а пальцем трогает Сашину куртку.
– Саса, Саса, - говорит.
– Для тебя я – МАМА, а для других – Саша!, - начинает читать лекцию мама Ромы.
Мысленно я нарисовала верёвочку между именем в родительском чате и самим Ромой. В былые додекретные времена я бы лихо запомнила лишних 20 человек, умноженных на 2. А теперь приходится прилагать усилия и мнемонические правила. Например, я быстро запомнила наш родительский комитет Кристину и её дочку Киру. Запомнила, что Кира родилась в декабре 22 года, почти на год старше Саши. Не спрашивайте зачем, это моё альтер-эго миссис Марпл до сих пор обращает внимание на номера подозрительных машин, а уж родителей своей садиковской группы и подавно старается узнавать, несмотря на их модельные аватарки в вацапе. Теперь в Максе.
И я узнала недавно Кристину на пункте выдачи заказов ВильдБерриса в своем доме. Я её узнала, а она меня нет – идеально. Её дочка Кира сидела грустила на пуфике возле примерочной. И тут ворвался Саша-Александр, с безумной улыбкой пронёсся мимо неё, потом заметил, узнал. Кира, похоже, из тех, кто смотрит на Сашу как на чуму. Чума улыбался ей во все зубы, заглядывал в глаза, а потом с размаху шлёпнул ладонью по куртке. Это как раз тот самый новый навык, принесённый из садика вместо слов "Мамочка, я тебя люблю" или "подайте мне горшок!". Он размахивает руками в самый непредсказуемый момент и лупит детей. И нас.
Кира не растерялась. Она взвыла словно сирена и начала приговаривать на почтитрехлетнем диалекте как ей больно. Мама Киры сразу вынырнула из очереди и принялась утешать: "Какой ужасный невоспитанный мальчик тебя ударил! Ай-ай-ай! Какой плохой мальчик!". Взяла джинсы, и они занавесились в примерочной. "Больнаа" и "Ужасный мальчик" я слушала ещё минут 15, пока ждала свои заказики. Сначала хотела как-то сгладить углы, но они были так увлечены проживанием этой драмы, что я не стала. Кристина ещё не знает, что наши дети завтра придут в одну группу в сад.
А с Сашей и правда непонятно, что делать. Он лупит детей в саду, сам приходит с синяками. Мы с мужем пробовали и давать ему сдачи, и давать АТАТА, и обижаться, и объяснять, и говорить, что нельзя – как об стенку горох. Он воспринимает это как игру. Если ответить достаточно больно, то обижается и не понимает связи событий.
А тем временем на площадке на меня уже смотрят искоса, боюсь, что скоро отпинают и меня. Я, конечно, стараюсь предотвращать лещи: слежу, вовремя оттаскиваю, ругаюсь. Но Саша экстраверт, постоянно ко всем лезет, на позитиве, с улыбочкой – не всегда можно предугадать. К малышам я его так просто не пускаю, а большим точно не больно, хотя, конечно, их родители испытывают дискомфорт.
Я жду, что или он это перерастёт, или появится оппонент, который победит Сашу и отучит размахивать руками как вертолёт. Не прятать же его по лесам до этого времени.