Анна сидела на кухне и смотрела в окно. За стеклом медленно темнело - зимний вечер наступал рано, поглощая последние отблески дневного света. Она держала в руках чашку, но чай давно остыл. Пальцы машинально поглаживали гладкую поверхность, снова и снова, будто это движение могло успокоить.
В прихожей хлопнула дверь. Анна вздрогнула и выпрямилась. Послышались шаги, звук падающего на пол рюкзака, потом шорох куртки, которую бросили на вешалку.
- Дим, ты? - окликнула она.
- Угу, - донеслось из прихожей.
Он прошёл на кухню, даже не заглянув к ней. Анна услышала, как открылся холодильник, звякнула посуда. Она встала и вышла следом.
Дима стоял у стола, доставая из холодильника сок. Ему было пятнадцать, и за последний год он вытянулся так, что она едва доставала ему до плеча. Широкие плечи, жёсткие черты лица - он становился мужчиной. Но для неё всё ещё оставался тем маленьким мальчиком, которого она держала на руках.
- Как дела в школе? - спросила она, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо.
- Нормально, - коротко ответил Дима, не глядя на неё.
- Домашнее задание есть?
- Есть.
- Уроки сделал?
- Сделаю.
Он налил себе сок, отпил прямо из пакета. Анна поморщилась, но промолчала. Раньше она бы обязательно сделала замечание, но теперь боялась. Боялась лишний раз задеть его, вызвать раздражение, оттолкнуть ещё дальше.
- Дим, - начала она осторожно, - может, поужинаем вместе? Я борщ сварила, твой любимый.
- Не хочу, - он поставил пакет обратно в холодильник. - Я у отца уже ел.
У отца. Эти два слова ударили, как пощёчина. Анна сжала руки в кулаки, пряча дрожь.
- Ты был у него? - спросила она, стараясь говорить ровно.
- Ну да. Заезжал после школы.
- Ты же вчера у него был.
- И что? - Дима наконец посмотрел на неё, и в его взгляде читалась холодная отстранённость. - Мне нельзя, что ли?
- Можно, конечно, - Анна провела рукой по волосам. - Просто я не знала. Ты бы предупредил.
- Зачем?
- Затем, что я волнуюсь. Я же не знаю, где ты, что с тобой.
Дима усмехнулся, и в этой усмешке было столько пренебрежения, что Анна почувствовала, как внутри всё сжимается.
- Ты волнуешься, - повторил он с насмешкой. - А когда отец ко мне приходил, ты не волновалась? Когда выгоняла его и орала, что он нам не нужен, ты тоже волновалась?
- Дима, это было давно, - тихо сказала Анна. - Ты не понимаешь, что тогда происходило.
- Зато теперь понимаю, - он скрестил руки на груди. - Понимаю, что ты просто не хотела делить меня с ним. Что тебе было важнее самой быть главной, чем дать мне отца.
Слова резали, как бритва. Анна отступила на шаг, оперлась о край стола.
- Это неправда, - выдохнула она. - Он ушёл сам. Он выбрал другую жизнь.
- Потому что ты не давала ему видеться со мной! - Голос Димы стал громче. - Он мне всё рассказал. Как ты говорила, что он плохой отец, что нам без него лучше. Как меняла номера телефонов, чтобы он не мог дозвониться. Как переезжала, не оставляя адреса.
- Я защищала тебя, - Анна почувствовала, как к горлу подступают слёзы, но сдержалась. - Он бросил нас, когда тебе было два года. Два года, Дима! Он даже не пытался помогать. Исчез, будто нас не было.
- А ты не думала, что ему просто надоело биться головой о стену? - Дима шагнул к ней, и Анна увидела в его глазах гнев. - Ты всегда всё знала лучше. Всегда решала за всех. И вот результат - я пятнадцать лет жил без отца.
- У тебя был я, - прошептала Анна. - Я была рядом всегда.
- Ты не отец, - резко оборвал он. - Ты не заменишь его. Как бы ты ни старалась.
Тишина повисла тяжёлая, давящая. Анна стояла и смотрела на сына, а он смотрел в ответ, и между ними пролегла пропасть - глубокая, холодная, непреодолимая.
- Я пойду к себе, - наконец сказал Дима и развернулся.
Анна осталась одна. Она опустилась на стул и закрыла лицо руками. Плечи затряслись, но она не позволила себе разрыдаться. Просто сидела, сжимая ладонями виски, пытаясь заглушить боль, которая разрасталась внутри.
Это началось полгода назад. Дима случайно встретил отца на улице. Анна до сих пор помнила тот день. Сын пришёл домой, сел напротив неё и спросил: почему ты мне врала, что он умер?
Она не врала. Она просто говорила, что отца больше нет. Что он ушёл из их жизни и не вернётся. Дима был маленьким, он не понимал разницы между смертью и уходом. А когда подрос, перестал спрашивать. И Анна решила, что так будет лучше. Что не стоит ворошить прошлое, причинять боль, рассказывать о том, как Андрей просто собрал вещи и ушёл, оставив записку: прости, но я не готов.
Но теперь Андрей вернулся. И Дима, соскучившийся по отцу, которого никогда не знал, ухватился за эту встречу, как утопающий за соломинку.
Анна встала, подошла к раковине и включила воду. Плеснула себе в лицо холодной водой, вытерлась полотенцем. Посмотрела на своё отражение в тёмном стекле окна. Усталое лицо, тени под глазами, седые пряди в волосах, которые она уже не успевала закрашивать. Когда она стала такой? Когда перестала быть молодой женщиной и превратилась в уставшую мать?
Она растила Диму одна. Работала на двух работах, чтобы обеспечить ему всё необходимое. Водила в секции, помогала с уроками, сидела с ним ночами, когда он болел. Отказывалась от своих желаний, от отношений, от личной жизни. Всё ради него. Всё, чтобы он ни в чём не нуждался, не чувствовал себя обделённым.
И вот теперь Андрей появился. С новой женой, с достатком, со временем, которого у него не было пятнадцать лет назад. Он купил Диме дорогой телефон, записал в спортзал, возил кататься на машине. И Дима, ослеплённый вниманием, забыл обо всём, что было до этого.
Анна прошла в комнату Димы. Дверь была закрыта, но из-за неё доносилась музыка. Она тихонько постучала.
- Занято, - бросил Дима.
- Мне надо поговорить, - сказала Анна.
- Не хочу.
- Дим, пожалуйста.
Послышались шаги, дверь распахнулась. Дима стоял на пороге, скрестив руки на груди.
- Чего тебе?
Анна вздохнула. Как разговаривать с ним, когда он смотрит на неё так, будто она чужая?
- Я хочу, чтобы ты понял, - начала она осторожно. - Я не идеальна. Да, я совершала ошибки. Но всё, что я делала, было ради тебя.
- Ради меня, - повторил он с усмешкой. - Конечно. Всё всегда ради меня. А на самом деле ради себя. Чтобы я был твоим. Чтобы только тебе принадлежал.
- Это неправда!
- Правда! - Он повысил голос. - Ты до сих пор не можешь смириться, что у меня есть отец. Что он хочет быть рядом. Ты злишься, когда я говорю, что еду к нему. Ты каждый раз пытаешься задержать меня, придумываешь дела, лишь бы я остался.
Анна молчала. Потому что это была правда. Каждый раз, когда Дима собирался к отцу, она чувствовала, как внутри всё сжимается от страха. Страха, что он больше не вернётся. Что выберет Андрея и его новую жизнь, а её оставит позади.
- Я просто боюсь тебя потерять, - тихо призналась она.
- Так ты уже теряешь, - Дима посмотрел на неё, и в его взгляде не было злости, только усталость. - Потому что душишь меня. Я не могу даже вздохнуть, чтобы ты не контролировала. Я не могу встретиться с друзьями, чтобы ты не названивала каждые полчаса. Я не могу иметь свою жизнь, потому что ты считаешь, что я твоя собственность.
- Я не так хотела, - Анна почувствовала, как слёзы подступают к горлу. - Я просто… я боялась, что если отпущу тебя, ты уйдёшь. Как отец.
Дима качнул головой.
- А ты не думала, что именно из-за этого я и хочу уйти?
Анна не ответила. Потому что не знала, что сказать. Она просто стояла и смотрела на сына, который когда-то был её всем, а теперь превратился в чужого, далёкого человека.
- У меня теперь мама получше, - вдруг сказал Дима.
Эти слова ударили так сильно, что Анна пошатнулась. Она схватилась за косяк двери, пытаясь удержать равновесие.
- Что? - прошептала она.
- Жена отца. Светлана. Она классная. Не давит, не контролирует, не истерит по каждому поводу. С ней можно нормально разговаривать. Она меня слушает, понимает. Вот это настоящая мама.
Анна не помнила, как вернулась в свою комнату. Помнила только, что легла на кровать и уткнулась лицом в подушку. Слёзы лились сами, горячие, обжигающие. Она не сдерживала их, просто плакала, сжимая в кулаке край одеяла.
Мама получше. Эти слова врезались в память, повторялись снова и снова. Мама получше.
Она вспомнила, как держала его на руках в роддоме. Такой маленький, беззащитный, целиком зависящий от неё. Она поклялась тогда, что сделает всё, чтобы он был счастлив.
Вспомнила первые шаги. Он упал, расплакался, а она подняла его, обняла, сказала: всё хорошо, у тебя получится. И он улыбнулся сквозь слёзы и пошёл снова.
Вспомнила первый день в школе. Как он боялся идти, как цеплялся за её руку. А она присела перед ним, посмотрела в глаза и сказала: ты справишься, ты сильный. И он кивнул, отпустил её руку и пошёл в класс, обернувшись на пороге, чтобы помахать ей.
Вспомнила бессонные ночи, когда он болел. Как сидела рядом, меняла компрессы, читала сказки, гладила по голове. Как он засыпал, держась за её палец, и она не вставала, боясь разбудить.
Вспомнила, как работала допоздна, чтобы заработать на его мечту - велосипед. Как он прыгал от радости, когда она внесла его в квартиру. Как обнял её и прошептал: ты самая лучшая мама на свете.
А теперь у него мама получше.
Анна не знала, сколько пролежала так. Когда слёзы закончились, она просто лежала и смотрела в потолок. В квартире было тихо. Дима, видимо, ушёл к себе. Или вообще ушёл из дома - она не слышала.
Телефон зазвонил. Анна не хотела брать трубку, но телефон настойчиво трезвонил. Она нашарила его на тумбочке, посмотрела на экран. Неизвестный номер.
- Алло, - сказала она хрипло.
- Анна? - В трубке раздался мужской голос, до боли знакомый. - Это Андрей.
Она замерла. Сердце забилось чаще.
- Что тебе нужно? - спросила она холодно.
- Поговорить. Нам надо всё обсудить. Насчёт Димы.
- О чём обсуждать? - Анна села на кровати. - Ты уже сделал своё дело. Настроил его против меня.
- Я ничего не настраивал, - Андрей вздохнул. - Я просто рассказал ему правду.
- Свою версию правды, - поправила Анна. - Удобную для тебя.
- Анна, послушай…
- Нет, ты послушай, - она не дала ему договорить. - Пятнадцать лет. Пятнадцать лет ты не был рядом. Не звонил, не писал, не помогал. Я растила его одна. Я вставала к нему по ночам, водила к врачам, учила ходить, говорить, читать. Я отказывалась от всего ради него. А ты где был? Где ты был, когда ему нужен был отец?
- Я хотел быть рядом, - Андрей говорил тихо, но твёрдо. - Ты не давала.
- Брехня! - Анна вскочила с кровати, начала ходить по комнате. - Ты просто не хотел брать на себя ответственность. Тебе было удобно свалить всё на меня и жить в своё удовольствие.
- Я пытался, - настаивал он. - Но ты меняла номера, переезжала, не пускала меня к нему. Я устал бороться. Решил, что вам действительно лучше без меня.
- И решил завести новую семью, да? - В голосе Анны прозвучала горечь. - Удобно. Старую бросил, новую завёл.
- У меня не было детей со Светланой, - спокойно ответил Андрей. - Я не забыл про Диму. Просто ждал, пока он подрастёт, чтобы можно было поговорить с ним напрямую. Не через тебя.
Анна рассмеялась, но смех вышел истерическим.
- Как благородно. Ждал, значит. А деньги? Ты ему хоть раз присылал деньги?
- Ты не давала, - повторил Андрей. - Возвращала переводы.
- Потому что мне не нужны были твои подачки! - выкрикнула Анна. - Мне был нужен отец для сына. А не деньги от человека, который сбежал при первой трудности.
Андрей помолчал. Потом тихо сказал:
- Я не сбежал. Ты сама меня выгнала. Сказала, что я бесполезен, что только мешаю. Что ты справишься лучше без меня.
Анна замолчала. Потому что это была правда. Она действительно так говорила. В тот момент, когда Диме было два, она устала. Устала от того, что Андрей приходил домой поздно, пил с друзьями, не помогал с ребёнком. Устала от скандалов, от его обещаний измениться, которые он никогда не выполнял. И в один из таких моментов она действительно сказала: уходи. И он ушёл.
- Но ты мог вернуться, - прошептала она. - Мог попробовать снова.
- Я пробовал, - устало ответил Андрей. - Но ты не открывала дверь. Ты не хотела меня видеть. И я подумал, что так и правда будет лучше.
Анна опустилась на кровать. В голове всё перемешалось. Она не знала, кто прав, кто виноват. Может, они оба виноваты. Может, всё могло быть иначе, если бы они вели себя по-другому.
- Зачем ты позвонил? - спросила она наконец.
- Потому что Дима сказал, что хочет жить со мной, - ответил Андрей. - И я не знаю, что делать.
Анна почувствовала, как внутри всё оборвалось. Жить с ним. Дима хочет уйти.
- Он тебе это сказал? - прошептала она.
- Да. Сегодня. Сказал, что устал от твоего контроля. Что хочет дышать свободно.
- И ты согласился?
- Нет, - быстро ответил Андрей. - Я сказал, что это неправильно. Что нам надо поговорить с тобой, всё обсудить. Что нельзя просто так взять и уйти от матери.
Анна закрыла глаза. Слёзы снова подступили к горлу, но она сдержалась.
- Он меня ненавидит, - тихо сказала она.
- Не ненавидит, - возразил Андрей. - Он просто запутался. Ему пятнадцать. Он хочет быть самостоятельным, а ты не даёшь. Он чувствует себя в клетке.
- Я просто боюсь, - призналась Анна. - Боюсь, что если отпущу, он уйдёт навсегда.
- Так ты его и потеряешь, - мягко сказал Андрей. - Если не научишься отпускать.
Они помолчали. Потом Андрей добавил:
- Давай встретимся. Втроём. Поговорим спокойно, без эмоций. Попробуем найти решение, которое устроит всех.
Анна хотела отказаться. Хотела бросить трубку, закрыться в комнате, не видеть никого. Но потом подумала о Диме. О том, как он смотрел на неё сегодня. О том, что если она не попытается что-то изменить, потеряет его окончательно.
- Хорошо, - выдохнула она. - Давай встретимся.
Они договорились на завтра. Анна положила трубку и легла обратно. Смотрела в потолок и думала. О том, что было. О том, что могло бы быть. О том, что будет дальше.
Она не знала, получится ли у них договориться. Не знала, простит ли её Дима. Не знала, сможет ли она отпустить его, дать свободу, о которой он просит.
Но она знала одно: она не может сдаться. Не может просто отступить и смотреть, как её сын уходит из её жизни. Она будет бороться. За него. За их отношения. За право остаться его матерью.
Не мамой получше. Просто мамой. Той, которая всегда будет рядом, даже когда он этого не замечает. Той, которая любит его, несмотря ни на что. Той единственной, которая у него есть.