— Сначала ты моя служанка, потом — мать моего ребёнка! — рявкнул Виктор, швыряя на стол пакет с продуктами. — Где ужин? Я после смены как собака голодный, а ты тут развалилась!
— Витя, у меня токсикоз весь день... — Марина прижала ладонь к животу, где уже округлялась семимесячная беременность.
— Токсикоз у неё! А мне что, не жрать теперь? Я на двух работах пашу, чтобы ты могла дома сидеть!
— Я же в декрет только месяц как ушла...
— Вот и сиди молча! Готовь, стирай, убирай — это твоя работа теперь!
Марина смотрела на мужа и не узнавала. Где тот заботливый Витя, который три года назад носил её на руках?
Познакомились они банально — в супермаркете. Марина тянулась за пачкой муки с верхней полки, Виктор помог. Высокий, широкоплечий, с добрыми карими глазами.
— Блины печь будете? — улыбнулся он.
— Пироги. На день рождения мамы.
— Повезло маме с такой дочкой.
Ухаживал красиво. Цветы без повода, свидания в уютных кафешках, долгие прогулки по набережной. Марина таяла от его внимания. После развода с первым мужем-алкоголиком она и не мечтала встретить такого мужчину.
— Маринка, выходи за меня, — предложил Виктор через полгода. — Я тебя на руках носить буду!
Свадьба была скромная — только близкие. Витина мать, Клавдия Петровна, сразу невзлюбила невестку.
— Разведёнка, — шипела она сыну. — Да ещё и старше тебя на два года! Нагуляется и бросит!
— Мам, не начинай, — отмахивался Виктор.
Первый год жили душа в душу. Марина работала бухгалтером в строительной фирме, Виктор — механиком в автосервисе. Снимали однушку на окраине, копили на свою квартиру.
Изменения начались постепенно. Сначала Виктор стал придираться к мелочам.
— Опять котлеты? Третий раз за неделю!
— Так ты же сам просил вчера...
— Просил — не просил! Могла бы и разнообразить меню!
Потом пошли претензии к внешнему виду.
— Что за халат на тебе? Как старуха выглядишь!
— Вить, это же дома...
— Дома — не дома! Я хочу красивую жену видеть, а не бабку в застиранном тряпье!
Марина списывала всё на усталость мужа. Он действительно много работал — взял подработку на второй СТО, чтобы быстрее накопить на квартиру.
Когда Марина забеременела, Виктор сначала обрадовался.
— Сына родишь! Витька будет, как я!
— А если дочка?
— Нет, сын! Я знаю!
Но радость быстро сменилась раздражением. Марину мучал токсикоз, она часто не могла готовить — запахи вызывали тошноту.
— Беременная она! — орал Виктор. — Моя мать троих родила и ни разу не ныла! Пахала в поле до последнего дня!
Клавдия Петровна подливала масла в огонь.
— Я тебе говорила — изнеженная она! Городская неженка! Вот деревенская баба — это да, это жена!
Марина пыталась не обращать внимания на выпады свекрови, но с каждым днем становилось тяжелее.
Уход в декрет стал началом настоящего кошмара. Виктор решил, что раз жена дома, она обязана взять на себя абсолютно все домашние дела.
— Полы должны блестеть! Рубашки — быть выглаженными! Обед — из трёх блюд!
— Витя, мне врач постельный режим прописал, давление скачет...
— Давление у неё! А у меня, думаешь, не скачет, когда я под машинами весь день лежу?
Марина молча собирала последние силы. Вставала в шесть утра, готовила завтрак. Потом уборка, стирка, готовка обеда. К вечеру ноги отекали так, что не влезали в тапочки.
— Мам, может, поговоришь с ним? — попросила однажды Марина свекровь.
— А что говорить? Права он требует! Мужик в доме должен быть мужиком, а баба — бабой! Нечего тут сопли распускать!
В тот злополучный вечер Марина почувствовала себя особенно плохо. Голова кружилась, перед глазами плыли круги. Она прилегла на диван, надеясь, что станет легче.
Виктор ворвался в квартиру как ураган.
— Какого чёрта на столе пусто? Я что, голодный спать лягу?
— Витя, мне плохо... Давление 160 на 100...
— Сначала ты моя служанка, потом — мать моего ребёнка! — заорал он, срывая с вешалки куртку.
Что-то внутри Марины оборвалось. Она медленно поднялась с дивана, подошла к комоду и достала из ящика документы.
— Что это? — опешил Виктор.
— Заявление на развод. Я подала неделю назад.
— Ты что, сдурела? На восьмом месяце развод затеяла?
— Именно на восьмом. Пока могу сама передвигаться.
— Да ты без меня с голоду подохнешь! С пузом таким кто тебя возьмет?
Марина усмехнулась.
— Знаешь, Вить, мой начальник уже трижды звонил. Просит выйти удалённо хотя бы на полставки — годовой отчет без меня не тянут. Я согласилась. С завтрашнего дня работаю. А с твоей мамочкой договорилась — она к себе в деревню переедет. Сказала, что в городе ей душно стало.
— Мать? Куда это она собралась?
— К сестре. Та овдовела недавно, помощь нужна по хозяйству. А мне как раз комната освободится — под кабинет обустрою.
Виктор стоял с открытым ртом.
— Ты... ты все это время...
— Планировала? Нет, Вить. Я все это время надеялась, что ты одумаешься. Что вспомнишь, как клялся на руках носить. Но ты выбрал превратить меня в прислугу.
— Квартиру не дам! — взревел Виктор. — Это мои деньги!
— Твои? — Марина достала второй конверт. — Вот выписки с моего счета. 70% первоначального взноса — мои накопления. И ипотеку я оформляла на себя, ты только поручителем был. Так что квартира остается мне и ребенку. Можешь с адвокатом проконсультироваться.
— Ребенка не отдам!
— А ребенок тебе и не нужен. Ты же сына хотел, наследника. А у нас будет дочка. УЗИ последнее показало.
Виктор побагровел.
— Девка? Ты мне даже пацана родить не можешь?
— Не могу. И не буду. Вещи твои я сложила, стоят в прихожей. Ключи оставь на тумбочке.
— Марина, постой... Давай поговорим...
— Поздно, Витя. Я три месяца пыталась поговорить. Но ты был занят — требовал борщи и наглаженные рубашки.
Эпилог
Через два месяца Марина родила дочку. Назвала Софьей — в честь своей бабушки, которая всю жизнь проработала врачом и вырастила троих детей одна после войны.
Виктор пытался восстановить отношения. Приходил с цветами, умолял простить.
— Марин, я дурак был! Мать мне мозги промыла своими деревенскими замашками!
— Витя, твоя мать уехала, как только узнала, что ты от беременной жены ушел. Даже она не захотела рядом с тобой оставаться.
— Дай мне шанс! Ради дочки!
— Дочке не нужен отец, который считает её мать служанкой. Алименты переводи вовремя — и достаточно.
Марина закрыла дверь. За окном плакал февраль. В детской спокойно посапывала Софья. На столе светился ноутбук — нужно было доделать отчет к утру. Начальник обещал повышение после выхода из декрета.
Она подошла к окну. Внизу стоял Виктор — мокрый, жалкий, потерянный.
"Каждый получает то, что заслужил", — подумала Марина и задернула штору.
А Виктор так и не понял, в какой момент потерял всё. Ему казалось, что требовать борщ и наглаженные рубашки — это нормально. Мать же учила: "Бабу держать надо в строгости".
Только вот мать забыла сказать, что баба — не раба. И что служанка может в любой момент уволиться. Особенно если у неё есть профессия, сбережения и сила духа.
Виктор ещё долго стоял под окнами. А потом поплёлся к своей машине. Завтра утром — снова под чужие тачки. Вечером — в пустую съёмную квартиру. И никто не ждёт с ужином.
Потому что служанка уволилась. Навсегда.