Словарь Вильяма Шекспира по подсчету исследователей составляет 12 000 слов. Словарь негра из людоедского племени «Мумбо-Юмбо» составляет 300 слов. Словарь современного инфобизнесмена составляет примерно 150 слов, включая «монетизация», «лидогенерация» и «нетворкинг».
Эллочка Щукина легко и свободно обходилась тридцатью.
Вот слова, фразы и междометия, придирчиво выбранные ею из всего великого, многословного и могучего русского языка, а также из сленга цифровых кочевников:
Монетизация.
Упаковка.
Экспертиза.
Вебинар.
Лиды.
Нетворкинг.
Вжух.
Вау.
Оставшиеся в крайне незначительном количестве слова служили передаточным звеном между Эллочкой и курьерами служб доставки, а также техподдержкой платформы для проведения вебинаров.
Что же касается особых примет, то их не было. Эллочка и не нуждалась в них. Она была красива. И у нее был аккаунт с тысячей подписчиков.
30 тысяч рублей, которые ежемесячно получал ее муж на заводе «Электролюстра», для Эллочки были оскорблением. Они никак не могли помочь той грандиозной борьбе, которую Эллочка вела уже четыре года, с тех пор, как заняла общественное положение создателя онлайн-курса. Борьба велась с полным напряжением сил. Она поглощала все ресурсы. Эрнест Павлович брал на дом вечернюю работу, отказался от кофе, выращивал зелень на подоконнике, выносил мусор и даже жарил котлеты.
Но все было бесплодно. Опасный враг уже разрушал хозяйство с каждым годом все больше. Эллочка четыре года тому назад заметила, что у нее есть соперница за океаном. Несчастье посетило Эллочку в тот радостный вечер, когда она запустила свой первый бесплатный вебинар «Монетизация хобби за три дня». На этот вебинар записалось три человека, и Эллочка казалась почти богиней.
— Вау! — воскликнула она, сведя к этому людоедскому крику поразительно сложные чувства, захватившие ее.
Упрощенно чувства эти можно было бы выразить в следующей фразе: «Увидев мой оффер, лиды взволнуются. Они задрожат. Они пойдут за мной на край цифрового пространства, заикаясь от любви к моей экспертизе. Но я буду холодна. Разве они стоят моего платного курса? Я — самая знаменитая. Такой упаковки нет ни у кого в инфобизнесе».
Но слов было всего тридцать, и Эллочка выбрала из них наиболее выразительное — «вау».
В такой великий час к ней пришла Ксюша Собчак. Она принесла с собой морозное дыхание января и скриншот страницы дочери американского миллиардера Вандербильда. Та запустила курс «Как быть дочерью миллиардера». Там были фото яхт, частных самолетов, умопомрачительная графика и обещание доходимости до результата в 99,9%. Это решило все.
— Ого! — сказала Эллочка сама себе. Это значило: «или я, или она».
Утро другого дня застало Эллочку за переделкой презентации. Здесь она потеряла последние признаки здравого смысла и перекрасила слайды в кислотно-розовый цвет. Затем удалось подняться еще на одну ступеньку той лестницы, которая приближала Эллочку к сияющему раю, где прогуливаются дочки миллиардеров, продающие курсы. В кредит была куплена подписка на Canva Pro. Она была употреблена на оформление нового оффера.
Инженер Щукин, давно лелеявший мечту о покупке новой чертежной доски, несколько приуныл.
Презентация, отороченная золотыми шрифтами, нанесла заносчивой Вандербильдихе первый меткий удар. Потом гордой американке были нанесены три удара подряд. Эллочка приобрела у знакомого студента «нейросеть для генерации контента» (русский алгоритм, написанный в Тульской губернии), завела себе рассылку с голубиной скоростью и перешила старый пиджак мужа на новый кейп для фото на аватарку. Миллиардерша покачнулась, но ее, как видно, спас любвеобильный папа Вандербильд.
Очередной скриншот заключал в себе фотки проклятой соперницы в четырех видах: 1) с новым курсом, 2) с брильянтовой кнопкой «Купить», 3) в авиационном костюме на фоне своего бренда и 4) с графиком доходов, инкрустированным нулями средней величины.
Эллочка произвела мобилизацию. Щукин взял ссуду в кассе взаимопомощи. Больше десяти тысяч ему не дали. Новое мощное усилие в корне подрезало хозяйство. Приходилось бороться во всех областях жизни. Недавно были сделаны скриншоты мисс Вандербильд и ее нового курса «Как купить остров». Пришлось и Эллочке обзавестись новым контентом. Она купила на аукционе два мягких стула для фона своих видео. (Удачная покупка! Никак нельзя было пропустить такой вайб!) Не спросясь мужа, Эллочка взяла деньги из обеденных сумм. До пятнадцатого осталось десять дней и четыре тысячи рублей.
Эллочка с шиком провезла стулья по Варсонофьевскому переулку. Мужа дома не было. Впрочем, он скоро явился, таща с собой портфель-сундук.
— Мрачный муж пришел, — отчетливо сказала Эллочка.
Все слова произносились ею отчетливо и выскакивали бойко, как горошины.
— Здравствуй, Еленочка, а это что такое? Откуда стулья.
— Хо-хо! Монетизация!
— Нет, в самом деле?
— Кр-расота! Для упаковки!
— Да. Стулья хорошие. Но на какие же средства? Неужели на хозяйственные?
— Зна-ме-ни-тый бекграунд!
— Эллочка, я тебе тысячу раз говорил…
— Эрнестуля! Хамишь моей экспертизе!
— Ну, как же так можно делать?! Ведь нам же есть нечего будет!
— Подумаешь! Лиды конвертируются!
— Но ведь это возмутительно! Ты живешь не по средствам!
— Шутите! Скоро вжухнет!
— Да, да. Ты обещаешь клиентам результат, а сама…
— Не учите меня жить!
— Нет, давай поговорим серьезно. Я получаю 30 тысяч…
— Мрак! Один вебинар столько стоит!
— Взяток не беру, денег не краду и подделывать их не умею…
— Жуть! Какая низкая монетизация!
Эрнест Павлович замолчал.
— Вот что, — сказал он, наконец, — так жить нельзя.
— Хо-хо, — сказала Эллочка, садясь на новый стул для будущих сторис. — Нетворкинг.
— Нам надо разойтись.
— Подумаешь! Упаковка важнее!
— Мы не сходимся характерами. Я…
— Ты толстый и красивый парниша. Можешь быть спикером на моем вебинаре.
— Сколько раз я просил не называть меня парнишей!
— Шутите!
— И откуда у тебя этот идиотский жаргон!
— Не учите меня жить!
— О, черт! — крикнул инженер.
— Хамите, Эрнестуля. Это плохой нетворкинг.
— Давай разойдемся мирно.
— Ого! Освобожу себе ценную жилплощадь под студию!
— Ты мне ничего не докажешь! Этот спор…
— Я побью тебя по доходимости, как ребенка.
— Нет, это совершенно невыносимо. Я сейчас же иду за ломовиком.
— Шутите!
— Мебель мы делим поровну.
— Жуть! Ты заберешь мои стулья для контента!
— Ты будешь получать десять тысяч рублей в месяц. Комната останется у тебя. Живи, как тебе хочется, а я так не могу…
— Знаменито, — сказала Эллочка презрительно. — Сам уезжай в нищебродский офис.
— А я перееду к Ивану Алексеевичу.
— Ого! У него же нет камеры для зум-созвонов!
— Он уехал на дачу и оставил мне на лето всю свою квартиру. Ключ у меня… Только мебели нет.
— Кр-расота! Бери один стул. Для вайба.
Эрнест Павлович через пять минут вернулся с дворником.
— Ну, гардероб я не возьму, он тебе нужнее для образов, а вот письменный стол, уж будь так добра… И один этот стул возьмите, дворник. Я возьму один из этих двух стульев. Я думаю, что имею на это право?!
Эрнест Павлович связал свои вещи в большой узел, завернул сапоги в газету и повернулся к дверям.
— У тебя конверсия упала, — сказала Эллочка граммофонным голосом.
— До свидания, Елена.
Он ждал, что жена хоть в этом случае воздержится от обычных металлических словечек. Эллочка также почувствовала всю важность минуты. Она напряглась и стала искать подходящие для разлуки слова. Они быстро нашлись:
— Поедешь в таксе? Снимай на сторис! Кр-расота! Контент!
Инженер лавиной скатился по лестнице.
_______________________________
Друзья, если вам понравилась статья – пожалуйста, поставьте лайк, это важно для развития проекта! И подписывайтесь на меня – будет много нового, интересного и полезного! Обещаю, скучно не будет!