Шло много рассуждений на тему того, что Ивана Дмитриевича Папанина назначили руководителем станции исключительно благодаря связям в НКВД. Но это полная чушь и журналистская гипербола. У Ивана Дмитриевича был опыт работы в тех сферах 1920-1930х, но этом человеке невероятным образом уживались качества, которые редко встречаются вместе. Удалая храбрость и строжайшая дисциплина. Плюс энергия, способная зажечь любого ведь он постоянно был впереди всех.
Подготовку экспедиции освещали все мировые СМИ. Но за громкими заголовками скрывалось главное – колоссальная опасность затеи. Район полюса даже в наши дни остается малоизученным, а в тридцатые годы это была абсолютная "terra incognita", то есть "неизвестная территория". Согласно "архивам полярной авиации", легендарный летчик Михаил Васильевич Водопьянов (Герой СССР, опытный пилот) вел первый самолет.
Состав экспедиции:
- Иван Папанин (руководитель);
- Петр Ширшов (океанолог);
- Евгений Федоров (метеоролог);
- Эрнст Кренкель (радист).
Подтверждено источниками РАН и БСЭ.
6 июня 1937 года, когда по расчетам наступило время посадки, самолет внезапно пропал из эфира. В Москве поднялась тревога – срочно начали планировать спасательную миссию. Лишь спустя девять часов, казавшихся вечностью, Водопьянов вышел на связь. Выяснилось, что с огромным трудом нашли крохотную площадку в двадцати километрах от заветной точки. Рация периодически отказывала из-за ионосферных помех, но экипаж справился.
Опасность поджидала буквально на каждом метре пути. Предварительной разведки не проводилось, о прочности льда никто ничего не знал. Зацепить острый торос или рухнуть в разводье – это могло произойти в любую секунду.
Научные открытия, которых не ожидал никто
Изначально планировали провести на льду полтора года. Однако Ледовитый океан внес свои коррективы. В июне столбик термометра поднялся до плюс двух. Трехметровая льдина, служившая основанием лагеря, начала давать трещины. Скорость дрейфа оказалась невероятной – до тридцати пяти километров за сутки.
Согласно данным из "БСЭ" и "РАН", за 274 дня они прошли примерно 2500 километров. Собранные данные превзошли самые смелые ожидания мировой научной общественности. Глубины океана, морские течения, температурный режим, магнитные аномалии – информация, о которой ученые не смели и мечтать. Риск оказался оправданным.
Иван Дмитриевич вспоминал о самых сильных впечатлениях из жизни на льдине.:
«6 июня 1937 года. Самолеты улетели, и мы остались вчетвером. Это было очень мощное переживание… Случилось в 3 часа 45 минут. Никогда не забуду эту минуту».
Когда льдина начала разваливаться
Самые критические дни пришлись на конец января 1938 года. Третьи сутки свирепствовала метель. Радиосвязь барахлила. Термограф забило снежной крупой. Гидрологическую палатку, установленную у края трещины, не могли проверить – поверх хрупкого льда показалась вода.
Вечером 31 января ощутили резкий удар и услышали скрипучий звук. Трещина! Выбежали осматривать – она проходила впритык к хозяйственному складу, обходила метеобудку и терялась в торосах (Нагромождениях обломков льда). Пока узкая, но шевелится и постепенно расширяется.
К утру стало понятно, что необходимо немедленно эвакуировать склад. Папанин разобрал ледяное хранилище и принялся выбрасывать сумки с обмундированием. Всё благополучно сгрузили под антенну.
Группа заметила наличие еще одной трещины. Дальняя мачта сумела скрыть за собой вторую. Под завывание пурги крепкое ледовое поле медленно раскалывалось на части. Прочный парусиновый дом, казавшийся таким надежным убежищем, теперь нависал над бездной.
Метель успокоилась только 2-го. Осмотр местности не принес утешения. Куда ни глянь – мелко раздробленный лед. Теперь на льдине не смог бы приземлиться и обычный одномоторный биплан, речи о самолетах, на которых прилетела группа, и быть не могло.На льдине появлялись новые разломы. Снова пришлось менять расположение лагеря.
Льды продолжали движение. Группе остался обломок льда размером 30 на 50 метров. Дрейфующие базы с продовольствием и горючим отделяли широкие проруби.
Операция по спасению
Когда стало ясно, что дрейфующая станция оказалась в опасности, власти не стали медлить. Станцию эвакуировали 19 февраля 1938 года на ледоколы "Таймыр" и "Мурман", данные подтверждены "БСЭ" и "архивы Северного флота". Ровно в полночь раздался радостный возглас с палубы: "Папанинцы!" Вдали мерцал свет от разведённого костра. Расстояние до станции составляло около трёх километров.
Ледокол издал протяжный гудок над белоснежной пустыней. Голубые световые потоки прожекторов взметнулись ввысь. Судна, освещённые полярным сиянием, приветствовали мужественную четвёрку.
Как проходила эвакуация станции
Полярники встречали прибывших выбритыми, в опрятной одежде, с алыми флагами и изображениями руководителя страны. Командир спасательной группы Остальцев доложил:
«Согласно указанию руководства страны суда прибыли в ваше распоряжение. Ожидаю указаний».
Папанин улыбнулся и просто сказал: «Ну, здравствуйте, братки, родные...»
Прямо на ледяном поле организовали митинг. Папанин произнёс:
«Девять месяцев мы работали здесь, исполняя поручение партии и правительства. Спокойно, уверенно проводили наблюдения, начиная с вершины земного шара, куда столетиями стремился человек».
Этот эпизод описывался в некоторых газетах как символический, но никаких документальных фото или отчетов не найдено, возможно это художественное украшение.
Станцию свернули быстро. Через тридцать минут к «Таймыру» потянулась вереница людей с оборудованием полярной базы. В 15:30 Кренкель отправил завершающую радиограмму, а в 16:00 прощальный сигнал. Радиостанция УПОЛ закончила вещание.
Бросили жребий. Папанин и Кренкель направились на «Мурман», Федоров и Ширшов на «Таймыр». Когда подходили к судам, корабли встречали героев приветственными гудками.
Судьбы участников полярной экспедиции
Вся четвёрка получила звание Героев Советского Союза и по паре орденов Ленина, - указ Президиума ВС СССР от 27 июня 1938 года. Папанина назначили руководителем Главсевморпути (Главное управление Северного морского пути). По данным "БСЭ", с началом военных действий против фашистской Германии он возглавил направление по доставке импортных грузов по ленд-лизу. В кратчайшие сроки под обстрелами реорганизовал порты Архангельска и Мурманска. После окончания военных действий, перенеся сердечный приступ, впал в немилость. Но даже тогда создал научный флот и основал исследовательский институт. Самый старший из четвёрки, он пережил товарищей и скончался в 91 год.
Ширшов объединял в себе способности учёного и руководителя. Во время военного противостояния наводил порядок на железнодорожных магистралях восточного направления. Через год после окончания военных действий арестовали его жену, актрису Евгению Гаркушу. На приёме она дала пощёчину Берии за наглое приставание. Нарком отправил её в лагеря. Ширшов пытался спасти супругу, но даже всесильный Папанин не смог помочь. Руководитель страны не хотел конфликтовать с Берией. Ширшова отстранили от должности министра морского флота, но он основал и возглавил Институт океанологии. Скончался в 47 лет. Эта история с пощечиной популярна в публицистике, но никакими официальными источниками не подтверждается.
Федоров оказался самым молодым, ему исполнилось 27 к началу экспедиции. На ледяном острове работал официальным корреспондентом «Комсомольской правды», главным метеорологом, изучал земной магнетизм, подменял радиста Кренкеля. Вскоре стал академиком, в сороковые годы руководил гидрометеослужбой страны, - подтверждено источником "РАН". Потерял сына, потом ушла супруга. Оставалась только работа. Журналистика находит связь с немилостью Берии, но прямых доказательств нет.
По данным источника "РГО", Кренкель стал лучшим радистом страны. В начале противостояния его направили в Красноярск управлять всеми полярными станциями и налаживать радиосвязь по пути американских самолетов с Аляски. Самое сильное впечатление?
«19 июня 1937 года, 5 часов 50 минут. Над нами пролетел самолет Чкалова. Мы ждали этой минуты – должны были сбросить письма, газеты, спирт. Но низкая облачность сделала нас невидимыми. Чкалов увез всё наше богатство в Америку».
Ушел из жизни в 67 лет.