ПОЧЕМУ 99,9% ЛЮДЕЙ МЕРТВЫ?
... Они ходят, говорят, работают. Они даже смеются.
Но это не жизнь. Это привычка к существованию.
Девяносто девять из ста давно мертвы — не телом, а душой. Они застряли там, где предали себя. Там, где ребёнок внутри них впервые услышал: «Не будь глупым. Не будь наивным. Не будь собой».
И он послушался.
Он замолчал.
Он стал удобным.
Эти люди выжили — но потеряли саму причину, ради которой стоило жить. Они выстроили аккуратные тюрьмы из правильных слов, из статусов, из пунктуальности и приличий. Они ходят в зал, пьют смузи, читают книги по саморазвитию — и не замечают, что делают всё это из страха. Страха снова встретить того, кого когда-то бросили.
Маленького.
Беззащитного.
Злого от боли.
Того ребёнка, которого они посадили в подвал и велели молчать.
Он бьётся там до сих пор — в ярости, в тоске, в бессилии.
Потому что он живой.
А взрослый — нет.
Взрослый живёт по инструкциям.
Он любит «правильно», работает «как надо», ищет смысл — только не в себе. Он путает значимость с любовью, власть с уважением, успех с радостью. Он поклоняется идолу эффективности и называет это зрелостью.
Но жизнь не в зрелости. Жизнь — в игре, в глупости, в свободе.
Жизнь — это когда снова можно ошибаться, снова плакать, снова хотеть.
Это трудное возвращение.
Потому что когда находишь того ребёнка, он не улыбается. Он встречает тебя с ненавистью.
Он помнит, как ты его предал.
Он хочет мстить.
Но если ты выдержишь этот взгляд — если не оттолкнёшь, не убежишь, не осудишь — он сделает шаг навстречу.
И в тот миг, когда ты впервые возьмёшь его за руку, в тебе снова что-то задышит.
Ты поймёшь, что все эти годы ты был не жив — ты просто ждал.
Ждал, пока Жизнь сама тебя найдёт.
А она ждала тебя.
Не святого, не правильного, не успешного —
а живого.
***
Разбор: Фокусы языка в тексте
Я выделю основные паттерны внушений и искажения восприятия (по модели НЛП — фокусы языка, “language patterns”):
- Обобщения
«99,9% людей мертвы», «все», «никто», «всегда» — создают тотальное внушение, убирая индивидуальность.
Эффект: ощущение безвыходности, будто все уже “в ловушке”. - Номинации и отрыв от опыта
«Пустота», «смерть», «жизнь» — используются как существительные без конкретного опыта. Читатель не может проверить, о чём именно речь. Это создаёт гипнотическое ощущение абстрактной драмы. - Причинно-следственные связки без доказательств
«Сказали — и он умер», «перестал чувствовать — значит мёртв» — внушения, не подтверждённые опытом. - Идентификация и навешивание ярлыков
«Ты мёртв», «Ты маленький», «Ты удобный, предсказуемый» — прямые внушения идентичности, создающие внутренний конфликт.
Эффект: внутренний протест или бессознательное сжатие. - Удалённая причинность
Нет реального выбора или агентности. Всё “произошло”, “сказали”, “замолчал” — субъект пассивен, будто жертва сценария. - Пресуппозиции
Фразы вроде: «Когда сердце не прячется от боли…» предполагают, что сердце обычно прячется. Это скрытое внушение. - Метамодельные нарушения (неуточнённые местоимения, неопределённые глаголы)
«Жизнь начнёт оживать», «всё остальное станет правдой» — неясно, что такое “всё остальное” и какая “правда”. Создаётся поэтический, но внушающий эффект.
🩺 Итог: терапевтический эффект
Текст бьёт по глубинным травмам (детская отверженность, стыд, самопредательство) и может вызывать катарсис, но без ресурса. Он вскрывает боль, не давая безопасного выхода.
Это не текст исцеления — это текст вскрытия.
Чтобы он стал терапевтическим, нужно вернуть человеку субъектность, выбор, опору, а не диагноз.
🕊️ Переписанный вариант (без фокусов языка, без внушений, без манипуляций)
Здесь сохранена сила смысла, но читатель остаётся в свободе выбора и ощущении, что выход есть.
КОГДА ТЫ ВСПОМИНАЕШЬ СЕБЯ
Иногда мы замечаем, что живём по привычке.
Делаем то, что «надо».
Говорим, как принято.
Улыбаемся — и чувствуем, что внутри тихо.
Если прислушаться, где-то в глубине есть часть,
которая когда-то смеялась без причины,
рисовала на стенах, спрашивала «почему» и верила, что всё можно.
В какой-то момент она спряталась.
Из-за страха, из-за стыда, из-за желания быть любимой.
С тех пор она просто ждёт.
Её можно вспомнить.
Не исправлять, не воспитывать — просто вспомнить.
Сесть рядом с этим образом внутри себя,
заметить дыхание, тепло, раздражение, слёзы — что угодно.
И позволить себе быть рядом.
Иногда это непросто.
Иногда из глубины поднимается злость, грусть, растерянность.
Но именно в этом — жизнь.
Не в победах, не в “правильности”,
а в способности оставаться рядом с собой.
Жизнь не возвращается громко.
Она приходит через дыхание. Через взгляд. Через чувство.
И в какой-то момент ты понимаешь:
ты не умер. Просто долго спал.
А теперь просыпаешься.
Этот вариант не “давит” на читателя, не выносит приговор,
но ведёт в то же пространство — к встрече с внутренним ребёнком.
Он открывает дверь, а не толкает в неё.