Катя утром выскочила на работу, ведя сына, его рюкзак был у нее в руках.
- Мама, так в школу не хочется.
- Мне тоже на работу не хочется, а надо.
- Ты большая.
- Поэтому и ответственность у меня больше, в том числе и за тебя. А твоя работа – учиться.
Артем шел рядом, немного подпрыгивая. Катя вздохнула: тяжело ему сидеть на одном месте долго, но старается. И как будто в ответ на ее мыли Артем рассказывал:
— Мама, а вчера мы так с Васей носились: от гардероба до столовой! Саня нас догонял, но я вильнул, а он поскользнулся на полу, нас ругали.
Катя мысленно прикинула расстояние, прилично мальчишки разогнались.
— Порядок должен быть, Артем, особенно в голове. А в голове он появляется, когда слушаешь учителя. Ты же несешься, словно дикий мустанг в прериях, не видя людей. Играйте во что-то, не бегайте.
— Но мама, на перемене же можно, все носятся. А вот что играть? Мы не умеем.
— Все прыгнут с крыши, ты тоже прыгнешь? Как все? — автоматически выдала Катя проверенную временем формулу, чувствуя себя слегка нелепо. – Думай головой, а игры поищем в интернете вечером.
- Но я же маленький, я не организую, бегать всем больше нравится.
Они дошли до школы, Катя торопливо сунула ему в руку рюкзак.
— Не бегай, слушайся учителя. Бабушка тебя заберет после продленки.
— Ага!
— Целую.
- Ну мааамааа, я взрослый.
- Беги, мой взрослый.
Она помахала ему рукой и побежала к остановке, ей надо было срочно на работу. Она одна содержала себя и сына. Бывший муж алименты не платил, пропал с горизонта пять лет назад.
Мысль об алиментах висела фоном. Пристав все никак не мог разыскать отца Артема, словно тот, подобно герою шпионского блокбастера, растворился в тумане где-то между мясным отделом супермаркета и офисом, где он когда-то работал.
Долг по алиментам был больше шестисот тысяч рублей. Катя мечтала:
- Шестьсот тысяч, на эти деньги можно было купить Артему хороший компьютер, мальчик растет. Да и ремонт в комнате сделать Артему.
Она резко оборвала себя, мечтать о несбыточном было роскошью, которую она не могла себе позволить.
К приставу она ходила, но тот разводил руками:
- Понимаете, Катерина, все меры приняты, но данных нет.
Кате казалось, что «все меры» — это какой-то особый, секретный ритуал государственной магии, который почему-то не срабатывал. Она же приносила им и район, и дом, и номер квартиры, где сейчас живет бывший муж. Получалась странная игра в прятки, где один игрок громко объявлял свое местоположение, а водящий упорно твердил, что в комнате никого нет.
- Получает же он деньги, отдыхать ездит. Не может человек просто испариться вместе с зарплатой. Или может?
Эта мысль была уже не грустной, а скорее, язвительной. Возможно, бывший овладел дзэном полного небытия в финансовых отчётах.
В итоге, она написала ходатайство приставам, с требованием предоставить ей данные об исполнительных действиях, включая розыск.
- Получу документы, потом посмотрим, что это за такие фантасмагорические розыски, которые длятся три года.
Она добралась до работы, уселась, даже кофе выпить успела и погрузилась в свои таблицы, мир сузился до экрана монитора. В этой работе не было места ни мыслям об алиментах, ни тревогам — только щелчки клавиатуры и колонны цифр в голове. И тут раздался звонок из школы:
- Артем упал, травмировался, надо приехать.
Катя мгновенно отпросилась, помчалась в школу. Оказывается, на перемене дети носились, Артем столкнулся с мальчиком, отлетел к подоконнику, приложился зубами.
Дальше был марш-бросок по врачам. Лечение обошлось в 75 500 рублей.
Пока они лечили зубы, учились, Катю вызвали в школу на беседу:
— Екатерина Ивановна, в падении виноват только ваш сын, он носился, по коридору. Мы не можем уследить за каждым, детей много.
Катя, спокойно ответила:
— Второклассников одних выпускать в свободный полет по коридорам, на мой взгляд, несколько преждевременно. Вы — педагоги, я отдаю маленького ребёнка в школу. Конечно, они устают сидеть сорок минут, им надо двигаться. Есть дежурный педагог, так почему бы с малышами не организовать игры, дать им выплеснуть энергию.
Завуч демонстративно фыркнула:
— Виноваты вы и ваш ребенок. Нечего снимать с себя ответственность.
Катя разозлилась. И если до этого она не собиралась предъявлять что-то школе, то после этого разговора пошла к юристу, проконсультировалась и подала иск в суд.
- Прошу взыскать со школы 75 400 рублей — стоимость лечения, а также компенсацию морального вреда: 100 тысяч в мою пользу и 100 тысяч в пользу сына.
Представитель школы возражал:
- Мальчик сам виноват, носился.
Они предоставили объяснительную дежурного педагога, которая «делала замечания», и видеозапись с камеры наблюдения, на которой было прекрасно видно, как два маленьких силуэта неслись навстречу друг другу, на перемене, а взрослых рядом и в помине не было.
Катя возразила:
- Я вам отдала маленького ребенка, всего-то второй класс. Вы педагоги, ваша обязанность организовать их досуг, обеспечить безопасность. Если дети без присмотра носятся, вот вам и последствия. Не можете уследить? Организуйте как-то иначе. Учите коллективным играм, чтобы не носились.
Суд иск Кати удовлетворил:
- Школа несет ответственность за детей, должна организовать их на перемене, тем более маленькие, второй класс.
«...с МОУ Октябрьская средняя общеобразовательная школа … в пользу Артема в лице законного представителя К. взыскана компенсация морального вреда в размере 70 000 руб., в пользу Кати взыскана компенсация морального вреда в размере 50 000 руб., расходы на лечение в размере 75 400 руб. В удовлетворении остальной части требований отказано».
Школа обжаловала это решение:
- Да он сам носился!
Эта фраза стала их мантрой, их единственным аргументом, который они несли с упорством, достойным лучшего применения.
Но жалобы остались без удовлетворения, придется школе платить.
Катя опять дошла до пристава, а тот ей радостно сообщил:
— Должник по вашему исполнительному производству разыскан. Оказывается, — продолжал пристав, и в его голосе сквозь официальный тон пробивалась едва ли не торжественность, — гражданин трудоустроен официально. Довольно неплохо, кстати. Направили ему на работу исполнительный лист, будут до 70% удерживать, пока долг не погасит.
Катя шла домой: семьдесят процентов. Она уже дважды получила деньги, это было кстати.
- Какая ирония: три года бесплодных поисков, сделала запрос, и должник чудом нашелся.
*имена взяты произвольно, совпадения событий случайны. Юридическая часть взята из:
Определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 01.09.2025 N 88-22857/2025