Сковорода третья. Блин четырнадцатый.

Почему всякий раз хочется здесь постоять? Обычная площадь, Красная Пресня, метро, утро тусклое, небо сизое. Вот и сегодня, не хочется уходить, сажусь на парапет... Да, здесь, однажды услышал музыку, она иногда здесь бывает слышна, музыка иномирья. Так однажды заворожила, таки, мелодия мира иного неведомого, перуанские студенты в пончо, ярких и, совсем необычно, узорчатых, словно Богом наивно раскрашенных, играли на дудочках, играли как дети с барабанами, каких нет в нашей жизни. Мелодия стволов трав, тех, что там в иномирье томятся под солнцем, с лёгким шипом сухим травяным улетала игривой тончайшей струёй, заражала сладкой негой, музыкой солнца... Слышу, слышу теперь. И вижу, здесь оно такое солнце, оно ярче, оно светоносней. О, как же тепло, здесь такие тёплые камни. Слышу запах, бегу босиком в дом скорее. Почему он в скале? Она здесь, у огня, на нём вижу большую жаровню, масло пенкой играет, жарятся ломтики. Но чего? Улыбается светло и тепло, как-то чудно достаёт, достаёт раздвоенной палочкой ломтик, с него капает масло, капелькой солнца, дует, мне подаёт, гладит по голове своей полной рукой и такой, такой загорелой. "Беги, поиграй". Мне слова совсем не знакомы, но понятны, понятны, Боже, как же он вкусен, ломтик тёплый, похож на картофель. Но какой-то другой. А у дома сестра с братом большими пестами что-то толкут в большой ступе, они так загорели. Где, когда? Поднимается белая пыль, на муку очень похожа, беру с края ступы, на вкус, сладковата, брат по носу проводит мне пальцем: "Иди, не мешай". Слово мне незнакомо, но я понимаю. Иду к чаше с водой, струя, со скалы упадающая, тихо плещется в ней. Смотрю в воду, вижу себя. Белый нос и лицо, оно так загорело? Когда? Вижу брата другого с отцом. Там, внизу, они ходят за рыбой, с острогами. Я знаю, есть такие большие и страшные, достают из воды больших рыб, бросают в корзину плетёную. Жалко рыбку. Дальше кактусы, а таких я не видел, эти просто огромны, огромны. Зовет: Мелюзга налетевшая" к нам иди, где ты был, где же был ты так долго?" Незнакомы слова, но понятны. Что-то, вдруг, во мне задрожало, где же был я так долго, почему? Как же здесь хорошо, здесь... Нет. Дома. Воды мне хочется пить, тянусь быстро к ракушке у чаши, зачерпнуть скорее воды... Чувствую в руке банку "Пепси", мои ноги босы, на сыром, холодном асфальте, а рядом кроссовки, видавшие виды. Улыбаются люди понимающе. Не гони ,не гони свою память, в ней всё только твоё, не пытайся понять, просто слушай, тогда станет понятно.