– Открывай немедленно и верни, что украл! – Елена с яростью барабанила каблуком по двери соседа. – Иначе пощады не жди!
– Да не брал я ничего! – донеслось приглушенно из-за двери, сквозь подозрительное чавканье. Игорь, казалось, в спешке уничтожал улики прямо на месте преступления.
– Ну, хорошо, посмотрим, кто кого переиграет, – процедила Елена, напоследок одарив металлическую дверь сокрушительным пинком и удалилась в свою обитель.
Чем старше становишься, тем призрачнее становится перспектива собрать друзей в полном составе. У каждого свой мир, свои заботы, дети давно обзавелись внуками, и никого не хотелось вырывать из привычной колеи. Поэтому Елена с подругами решили пойти ва-банк и устроить девичник накануне Нового года – чтобы без спешки, в тесном кругу, от души поболтать и посмеяться.
С самого утра хозяйка дома порхала на кухне, словно бабочка – колдовала над фирменной кулебякой и пирогами для дорогих гостей. Рядом ворчал Николай, обреченный таскать стулья и всячески помогать в подготовке к празднику.
– Ну почему я не поехал с мужиками на рыбалку, как планировал, – стонал он. – За что мне это домашнее рабство? Отпусти меня хоть на диване поваляться!
– Коля, а ты пироги будешь есть? – невинно поинтересовалась Елена, хитро поблескивая глазами.
– Ну, конечно, а что, есть сомнения? – изумился Николай. – Не забудь мой любимый сделать, закрытый, с мясом!
– А поговорку про саночки и любовь к катанию помнишь? – усмехнулась Елена. – Так вот, такое ощущение, что ее с тебя писали, мой ненаглядный! Так что выбирай: либо ты сегодня голодный, скучающий на диване ворчун, либо сытый, довольный и гостеприимный хозяин, душа компании.
– Ладно уж, второе, – пробурчал Николай, понимая, что особого выбора ему и не оставили.
– Тогда бери пылесос и еще раз пройдись по прихожей, я там совершенно точно видела песок, – веско заключила Елена.
Николай, тяжко вздохнув, побрел к входной двери. Он уже заканчивал уборку, когда раздался настойчивый звонок. Гостей так рано не ждали, но на пороге стояла не очаровательная женская компания, а похожий на юркого хорька сосед Игорь в тельняшке и тренировочных штанах. Лицо его было каким-то подозрительно хитрым.
Растолкав Николая, сосед повел своим острым носом, словно по навигатору, прямо на кухню. И, оказавшись там, ринулся к Елене.
– Соседушка-голубушка, ну смилуйся, дай кусочек пирога, молю! Спасешь алчущую душу! – простонал Игорь, прижимаясь лбом к дверному косяку.
– Игорь, да что ж это с вами? – Елена приподняла брови. – Пирог у меня для гостей, он еще и остыть толком не успел.
– Да запах-то какой, а?! С ума сойти! На весь же коридор, он у нас что, не общий разве? – возмутился Игорь, сглатывая слюну. – У меня уже два часа слюнки текут, как у той собаки Павлова.
– Знаете что, Игорь, я даже мужу своему пробовать не даю, настолько в своих пирогах уверена, – отрезала Елена. – Приходите вечером, может, что и перепадет с барского стола.
– Объедки, значит? – оскорбленно проскулил Игорь. – Неужели вам жалко кусочек-то?
– Да это ж кулебяка моя фирменная, – пояснила Елена, заслоняя собой дверной проем. – Ей еще под полотенцем отлежаться надо.
– Ой, что-то у вас там горелым запахло! – вдруг закричал Игорь, указывая пальцем в сторону кухни.
Елена, ахнув, рванула к духовке, спасать подгорающие пирожки. Ей было совсем не до назойливого соседа с его вечными просьбами об угощении. А когда через пару минут, поставив в печь новую партию, она обернулась, Игоря и след простыл. Что было крайне подозрительно.
Этот их сосед слыл известным попрошайкой, обожал любые бесплатные развлечения и угощения. Даже продукты в магазине выбирал с самой большой скидкой, да на исходе срока годности. И вдруг так легко сдался и ушел? Елена задумчиво нахмурилась.
– Коля, ты не видел, куда сосед делся?
– Наверное, домой пошел, – хмыкнул Николай. – Я тут пылесос убирал, ничего не заметил. Ты же с ним переговоры вела.
– Коля, а где моя кулебяка?! – вдруг дико завопила Елена, едва не сорвав голос. – Если это шутка, то очень злая. Верни немедленно на место!
– Леночка, ты, случаем, не перегрелась возле духовки? – пробормотал Николай, отвлекаясь от телевизора. – Или это уже возрастное? Может, вообще инопланене за нами следят? Я тут кино про мозгоедов смотрел… Кто знает, может, они и правда существуют.
– Коля, какие мозгоеды? Если они и существуют, то в этом доме их сосредоточие – в твоей ворчливой голове, – прошипела Елена. – Где моя кулебяка, спрашиваю? Тарелка сиротливо пустует, полотенце немым укором висит, а пирога – как не бывало!
– Так и соседа нет, – осенило Николая, взыграли, наконец, дедуктивные способности. – Не думаю, что это случайное совпадение, Леночка.
– Да брось ты, – фыркнула Елена, – хочешь сказать, он, как вор, умыкнул мой кулинарный шедевр и пустился в бега?
– Другой версии у меня нет, – отрезал Николай, – можешь для разнообразия лично у него поинтересоваться.
– Вот и поинтересуюсь! – загоревшись праведным гневом, Елена ринулась в общий с соседом коридор.
Кулаки ее обрушились на дверь Игоря градом, но в ответ – тишина. Лишь приглушенное сопение и подозрительное чавканье доносились из-за двери. Не дождавшись ответа, Елена перешла к более решительным мерам – принялась молотить по двери ногами, аккомпанируя ударам яростным трезвоном звонка. Лишь спустя долгих пять минут сосед соизволил подать голос, недовольно проворчав:
– Кто там ломится?
– Игорь, открой немедленно и верни мою кулебяку, паразит! – потребовала Елена, задыхаясь от гнева.
– Нет ее здесь, – прозвучал приглушенный ответ. – И вообще, я ванну набираю. Она уже, между прочим, через край льется, пока я тут с тобой любезничаю.
– Нечего мне тут зубы заговаривать! – взвилась Елена. – Украл – имей совесть признаться!
Но Игорь уже ретировался от двери, оставив ее гневные вопли без ответа. Взбешенная Елена вернулась в квартиру, хлопнув дверью так, что зазвенели стекла. Настроение было испорчено окончательно, а творить в таком состоянии она не могла – еда получалась безвкусной, пересоленной и совершенно несъедобной. Николай взглянул на пылающую гневом жену и осторожно спросил:
– Ну что, не удалось разоблачить подлого похитителя?
– Ничего, мы еще посмотрим, кто кого перехитрит, – мстительно прошипела Елена, на губах заиграла зловещая улыбка. – Помнишь, дочка из Мексики в прошлом году прислала мне перец халапеньо? Где он?
– Леночка, может, не стоит так радикально? – испуганно взмолился Николай. – Вспомни, этот перец был настолько ядреный, что я потом три дня извергал пламя, словно огнедышащий дракон.
– Именно то, что нужно! – радостно воскликнула Елена. – А замаскирую я его в мясном фарше, как раз для Барсика разморозила.
Старый Барсик, их любимый кот, давно растерял былую зубастость, превратившись в беззубого гурмана, требующего особого подхода к питанию. Елена, не желая пичкать питомца сухим кормом, самолично колдовала над паштетами и нежными мясными блюдами. Когда же время безжалостно поджимало, в ход шел фарш. Да, не рибай, конечно, но и не совсем уж отбросы с мясной лавки.
Воодушевленная жаждой мести, Елена закружилась на кухне, словно ведьма над кипящим котлом. Под полотенцем томились пирожки для подруг, источая дразнящий аромат ванили и корицы. А вот для Игоря, вороватого соседа, назревала особая партия – с огоньком. Достав жгучие халапеньо, Елена, злорадно поблескивая глазами, щедро начинила пирожки адской смесью. Вспомнив озорную традицию, она добавила в начинку сюрпризы: монеты, пуговицы и даже старое кольцо, завалявшееся в шкатулке. Пирожки мести отправились остывать на подоконник, а Елена, обернувшись к мужу, произнесла с леденящей серьезностью:
– Николай, эти не трогать! Специально для Игоря испекла.
– Что там? Слабительное или крысиный яд? – весело поинтересовался Николай, забавляясь коварным настроением супруги.
– Тебе лучше не знать, дорогой, – загадочно улыбнулась Елена. – Все, я в душ и переодеваться, гости почти на пороге.
Вечер выдался на славу. Подруги расхваливали кулинарные таланты Елены, а некоторые, предвидя скуку, прихватили с собой мужей. Николай без дела не сидел, окруженный вниманием дам. Играли в фанты, пели песни под гитару, вспоминая беззаботную юность. В самый разгар веселья раздался звонок в дверь. Кто-то из гостей, опередив хозяйку, пошел открывать. И вскоре, как ни в чем не бывало, в комнате возник Игорь.
— Вот это стол! — Игорь присвистнул, не скрывая восхищения. — Елена, вы — воплощенная мечта гурмана. Если вдруг Николай перестанет ценить такое сокровище, моя дверь в соседнюю квартиру всегда открыта.
— Ах, Игорек, вы для меня как персик, еще не созревший, — расхохоталась Елена, обмахиваясь невидимым веером. — Что привело вас в наши пенаты в столь поздний час?
— Ну как же, — притворно удивился Игорь. — Вы же сами, словно сирена, заманивали меня, соседа грешного, вечером на угощение. А я, как назло, собирался ужинать в одиночестве. Думал, может, звезды благосклонны, и от готовки меня избавите. Пригласите разделить трапезу?
— Увы, мой дорогой, стулья разбежались, как тараканы от света, — Елена одарила его очаровательной, но твердой улыбкой. — Да и атмосфера у нас сегодня, как крепко сбитый костяк, ой, спаянный коллектив. Вам, Игореша, будет скучно и одиноко. Но я о своем обещании помню, как солдат о долге.
Игорь расплылся в улыбке, предвкушая вечер у телевизора, скрашенный домашними пирожками. А Елена, обернувшись, крикнула вглубь квартиры:
— Коля, голубчик, помнишь, где лежат те самые, особые пирожки для нашего дорогого соседа?
— Как же, — отозвался Николай из-за двери. — Запомнил на всю жизнь.
— Неси их Игорю, и дверь за ним запри на семь замков и три щеколды.
Николай, словно церемониймейстер, внес огромное блюдо румяных, аппетитных пирожков, от одного взгляда на которые желудок начинал требовать немедленной капитуляции. Игорь, не в силах сдержать нетерпение, почти вырвал тарелку из его рук и рванул к выходу, будто за ним гналась стая голодных волков.
— Ну надо же, так спешит, словно от чумы бежит, а я ведь хотела предупредить, что пирожки с огоньком, — вздохнула Елена, качая головой. — Ладно, не маленький, сам разберется, где огонь, а где вода.
— А почему нам эти шедевры кулинарии не предложила? — обиженно поинтересовалась ее подруга Катерина. — И где сегодня твоя фирменная кулебяка, ради которой я душу дьяволу готова продать? Я так на нее рассчитывала.
— С кулебякой сегодня не срослось. А пирожки эти — особый случай, исключительно для соседа, у нас и так стол ломится от яств. А он у нас парень, как бездонная бочка, бесцеремонный, как танк, и хитрый, как лис. Поэтому и испекла их отдельно, чтобы за стол не звать, а отвадить.
Объяснение оказалось исчерпывающим. Гости продолжили пировать и обмениваться пикантными новостями, а Елена отправилась варить кофе к нежным пирожным. Вскоре на кухню ворвалась Катерина, с лицом, искаженным тревогой.
— Лен, там что-то такое воет и скулит за стенкой, — прошептала она, хватая Елену за руку.
— Да, может, Игорь решил завести себе воющего компаньона, откуда я знаю? — весело ответила Елена, подмигивая. — Не волнуйся, может, это у него просто музыка такая.
– Ага, говорящая, – залилась смехом Катерина. – Там такие ругательства сквозь вой прорываются, это точно не барбос. Что ты туда намешала в свои пирожки?
– Секретный ингредиент, – таинственно улыбнулась Елена.
Подруги прыснули от смеха, а вой, тем временем, перебрался на лестничную площадку и заколотил в барабанные перепонки уже возле их двери.
– Воды! Дайте воды, умоляю! Пожар, горим, помираю! – надрывался Игорь, а потом издал такой душераздирающий вопль, что мурашки побежали по коже.
– Сосед, вы хоть на часы смотрели? – участливо поинтересовалась Елена, приоткрыв дверь. – Люди детей спать укладывают. А вы голосите на весь подъезд, как потерпевший.
– Вы меня отравили! – взревел Игорь. – И вообще, что это за кулебяка такая, в которой железобетон? Я себе, между прочим, вот этим самым пирожком зуб сломал!
Игорь протянул ей на дрожащей ладони обломок клыка и старую монетку, приютившуюся под ним. Елена с интересом повертела трофеи в руках и радостно воскликнула:
– Да это же к деньгам! На счастье! В новом году богачом будете!
– А предупредить меня, нельзя было об этом «счастье»? – сплюнул Игорь. – Сейчас экстренная стоматология в такую копеечку влетит, что богатым будет только врач! И все-таки, что у вас там в начинке?! Я сейчас коньки отброшу! Рот огнем горит!
– Так сами виноваты, – укоризненно вздохнула Елена. – Убежали как ошпаренный, даже не дали договорить про острый перчик и сюрпризы фортуны.
– И кстати, с чего ты взяла, что это кулебяка?! Ты же утром клялась, будто ничего не трогала?!
– Да плевать мне на твою кулебяку! – снова сорвался на крик Игорь. – У меня ожог слизистой! А-а-а! Еще и живот скрутило!
Сосед сорвался с места и пулей полетел к своей двери, а Елена вслед крикнула, чтобы непременно залил пожар во рту молоком или кефиром. Только так можно было унять адское пламя, но Игорь, казалось, не слышал ее слов. Всю ночь за стеной раздавались стоны и хрипы, словно в старинном замке поселились привидения, и лишь к рассвету мучения стихли. В последующие дни Игорь будто испарился, Елена с мужем его и вовсе не видели.
А тридцать первого декабря они собирались в гости к дочке.
Муж укладывал в машину праздничные угощения и свежие, еще теплые пироги Елены. Мимо проходили нарядные соседи, обмениваясь поздравлениями и улыбками. И вдруг вдали показалась знакомая фигура. Это был Игорь. Он двигался крадучись, словно боялся спугнуть удачу, и попытался проскользнуть мимо, но Елена не дала ему шанса. Она радостно окликнула соседа и, лукаво улыбаясь, протянула ему конфету-хлопушку:
– Игорь, держите, позвольте вас угостить.
– Нет! – взревел Игорь, словно раненый зверь, и пулей вылетел из подъезда, оставляя за собой вихрь снежной пыли. – Никаких больше угощений! Никогда! Диета! Строжайшая!
– Что это на него нашло? Праздники еще не скоро, – пробормотала проходившая мимо соседка, с любопытством глядя на бегущую фигуру.
Елена лишь загадочно улыбнулась и пожала плечами. Кажется, урок пошел впрок.
Игорь больше не зарился на чужие лакомства, словно бесплатная еда стерлась из его памяти. А после визита к стоматологу, оплатившего внушительный счет, он с маниакальным усердием осматривал каждый кусочек пищи, будто опасаясь обнаружить внутри ту самую «счастливую» монетку.
Елена вздохнула с облегчением – ее кулебяки наконец-то в безопасности. Правда, сосед превратился в тень, едва завидев Елену, предпочитал обойти ее десятой дорогой. Но, в конце концов, покой дороже любых извинений.