— Привет племянница, — пробасила тётя Маша, как обычно вламываясь в мою комнату без стука.
— Я тебе Гальку принесла. А то лежишь, маешься от скуки.
Как всегда, тётя манерами не отличается.
Она младшая мамина сестра.
Получилось так, что она рано осталась без отца и матери и моя матушка, выходя замуж, стала её опекать.
Когда родилась я, тёть Маша стала считать меня своей младшей сестрёнкой.
По сути, так оно и было. Она нянчилась со мной, играла, забирала из детсада, мы жили в одной комнате, спали в-обнимку на одной постели.
Некоторое время я и впрямь считала Машу своей старшей сестрой.
Потом Мария сбежала замуж.
Мама так и говорила про сестру — «сбежала замуж», потому что Маша не хотела слышать никаких советов и уговоров не торопиться, узнать жениха ближе.
Мария громко кричала что имеет право распоряжаться личной жизнью и ушла прямо посреди ночи.
О ней не было ничего известно больше года, а потом Маша вернулась к нам обратно, беременная, с большим животом.
Её парень, взбалмошный и весёлый дядя Миша, мне очень нравился.
Он всегда задаривал меня конфетами и жвачками, отчего-то пропахшими бензином, называл малявкой.
Незадолго до родов Маша разругалась с отцом своего ребёнка, прогнала его.
Мишка уехал отдыхать с друзьями и у.то.нул где-то на рыбалке.
***
…Когда родилась Галька, мы вдвоём с мамой пошли в роддом, на выписку.
Я даже помню тот момент — мама приняла из рук медсестры кружевной конверт, который она шила сама всю ночь, и в котором кричала и неистовствовала Галя.
— Ну чё, нянька, любуйся на младшую сестрёнку, — пробасила тётя.
Мне уже тогда показалось что ребёнок извивается в одеяле как червяк и мощно лупит ногами в одеяло, словно пытается выбраться из тряпок.
***
Вскоре и моя мать тоже развелась.
Тётя Маша, к тому времени работавшая в пекарне, жила в комнате коммуналки.
По выходным мама с тётей приспособились где-то торговать, поэтому мне и выпала такая честь, нянчиться с двоюродной сестрицей Галей.
Ребёнка оставляли мне каждый день.
Вот честно — я, не очень любившая учебу, сбегала в школу, чтобы от этой Гальки отдохнуть.
Тётя Маша буквально поселилась у нас.
Уходила к себе она глубокой ночью, в одной руке несла Гальку, которая как ни странно, не спала.
В другой руке тётя уносила бидон, в котором обычно стояла банка с супом, и лежали пирожки.
Тётя Маша не любила и не умела готовить, поэтому «паслась» у нас.
А у мамы всегда была наварена кастрюля супа.
И каждый день мы с мамой пекли пирожки, потому что самодельная выпечка позволяла экономить.
(Всего-то нужен был пакет молока с мукой, и какое-нибудь повидло).
Мама готовила на две семьи, и нам, и тёте Маше.
Прошло много лет
В тот день Галина разрушила все мои планы.
Я собиралась на свидание и не могла найти свое любимое нежно-бирюзовое платье.
Галя смотрела на меня своими огромными черными и немигающими глазами и врала что не видела его в глаза.
— Мне пора, — заявила она тогда и ушла.
Мне бы обратить внимание на тот факт, что от нее вкусно пахло моими духами, и прическе её могла позавидовать придворная дама.
Но, моя интуиция ещё видимо не доросла.
Я ещё покопалась во всех шкафах, в поисках любимого платья, поплакалась и одевшись в старенькие блузку и джинсы, пошла на набережную, где мы договаривались встретиться с Пашей.
Напрасно простояв целый час, в ожидании парня, я вернулась домой.
Сотовые телефоны в те времена ещё не были так распространены как сейчас.
У подъезда я встретила маму, та шла с полным пакетом свежего хлеба.
— Мам, давай помогу. Ты опять у тёть Маши была?
— Ага. Она нам передала «гостинцы из пекарни». Уж и не знаю, как бы мы без неё справлялись. Зарплату у нас на предприятии задерживают, денег до зарплаты вечно не хватает. Хорошо хоть Мария «подкармливает», иначе сидели бы сейчас, сложив зубы на полку.
— Хлебом подкармливает? А ты её каждый день супом и пирожками.
— А ну цыц. Орёшь на всю улицу как сирена.
Оглядев меня с ног до головы, мама добавила:
— А ты что, свое единственное нормальное платье Галинке отдала? Подарила, или поносить дала? А то видела я её сейчас, гуляет возле клуба, вся нарядная, в твоем платье. И с твоим Пашкой!
Тут у меня всё и померкло в глазах.
Я сунула пакет с хлебом обратно маме и побежала в сторону клуба.
Свое бирюзовое платье я увидела издалека. В нём и впрямь красовалась Галька. В руках кузины я углядела цветы. Наверняка Пашка подарил ей букет, который предназначался мне.
Я в злобе смотрела на сестру. Вот ведь какая змея пригрелась на груди. Тайком стащила, соврала!
…Рядом с Галиной прохаживался мой молодой человек, Пашка.
— Привет, — огрызнулась я. И повернулась к Гале, одернула её за шифоновый рукавчик, — а ты ничего не хочешь мне сказать? Извиниться например, за то, что тайком напялила моё платье?
Пашка, к тому времени очарованный моей кузиной, отпихнул меня в сторону:
— Кать, чего начинаешь? Сама же опоздала, я тебя ждал-ждал на набережной, ты так и не пришла. Вместо себя вон, сестру отправила. Кстати, я и не знал, что у тебя такая красивая младшая сестра.
Я повернулась к Пашке.
— Мы же на одиннадцать встречу назначали?
— Нет, в десять, сама же утром позвонила на домашний?
Так.
Тут всё и встало на свои места. Галина, нежный звонкий голосок которой очень похож на мой, «постаралась».
Я только одного не могла понять. Зачем этой шестнадцатилетней салаге, понадобился мой любимый парень? Он же старше её на целых восемь лет был!
Впрочем, позже, когда теть Маша похвасталась моей матери о том, что «её юная Галина всех женихов у меня поотбивала», мне стало всё предельно ясно.
Подрастающая девочка тешила своё тщеславие.
Да, Галя была красивее и интереснее меня.
Она и раньше переманивала всех мальчиков, которые испытывали ко мне симпатию, теперь и до Паши добралась, только я не могла понять, зачем ей это надо было?
Я, скромная и боязливая, с невзрачной внешностью, с таким трудом заводившая отношения с парнями, соперницей ей не была. Да я даже поцеловалась впервые в двадцать три года, с Пашкой, за которого хотела замуж! И которого теперь Галина «отбила» у меня.
***
В тот день, вернувшись домой, я отказывалась разговаривать с Галей.
Платье она мне вернула. Долго маячила в дверях моей комнаты, не желая уходить.
— А Пашка мне признался, что ты ему никогда не нравилась. Ты не его типаж.
Его просто мать заставляла встречаться с тобой, обещала подарить ему на день рождения мотоцикл, если он женится на тебе. Так что я, можно сказать, избавила тебя от нелюбящего человека.
Я молчала, уставившись взглядом в стенку.
То что говорила эта мерзкая девчонка, походило на правду: Пашкина мать работала вместе с моей матерью в одной организации.
Я Лидии Алексеевне никогда не нравилась (внешностью на её взгляд, не удалась), а тут она вдруг «разглядела во мне потенциал».
Еще бы, я уже заканчивала последний курс института, а ее Пашка числился простым механиком.
Зато жили Коробкины богато, у них был благоустроенный дом в центре села.
Так вот почему Пашка пристал ко мне со своими чувствами. Ему мотоцикл пообещали, вот он и «терпел» меня.
Я улыбнулась через боль:
— Вот оно значит, как. Ну и прекрасно. Честно говоря, у меня тоже не лежала душа к Паше. Я как раз собиралась сегодня с ним «порвать».
— Порвать? Ты? Да ладно? — усмехнулась двоюродная сестра. — А он мне жаловался, что ты «пристала к нему, словно банный лист». Он аж не знал, бедный, куда от тебя спрятаться.
— Ну вот ты и расставила точки по местам, — проронила я. — А теперь выйди из моей комнаты и не смей больше заходить. Никогда!
Галя, которая большую часть своей жизни прожила у нас, только деланно вздохнула.
После её ухода в комнату вплыла мать.
— Видала, какова заноза растёт? — протянула она. — Отбила у тебя жениха, теперь ёрничает. Ну ничего дочка, не повезло в любви, значит в работе повезет. Я уже договорилась насчет тебя.
— Где это ты договорилась? Я еще даже диплом не получила.
— Сходила в школу, поговорила с директором. Татьяна Афанасьевна согласилась тебя взять на испытательный срок.
— В школу?! — вскочила я. — Но я планировала в городе работу себе искать!
— Глупая, где ты в городе собралась жить?
— Как и все. Буду работать, снимать жильё и откладывать на квартиру.
— И отваливать половину зарплаты в карман чужой тётке-собственнице жилья? — заявила мама. — Не глупи, чтобы накопить, тебе в городе придется батрачить много лет. А здесь всё-таки «подъемные» дадут.
— Но тут я не хочу, — растерялась я.
***
Но получилось всё так, как хотела мама.
Я работала учительницей начальных классов, с энтузиазмом взявшись за работу.
Моя сестра Галина после школы окончила какие-то краткосрочные курсы на кассира и теперь сидела у кассы в магазине.
Ее отношения с Пашей продолжились недолго.
Оказалось, что Пашка красавице не нужен.
У неё появилась другая цель — Руслан Дмитриевич, молодой физрук, который ухлёстывал за мной.
Руслан был приезжим, мощным, красивым, интересным.
Все вокруг удивлялись, что он нашел во мне.
Я и сама не могла понять, чем так привлекла красивого мужчину.
Но вскоре всё встало на свои места.
— А может, поженимся, Кать? — ошарашил меня Руслан, — поселимся у твоей матери. Она у тебя классная. А то я устал в общежитие мотаться.
Тут я, заподозрившая что Руслану нужен «угол», растерялась.
Значит, вот что интересовало парня! Не мои глаза и губы, как вещал он, а удобства.
иллюзии исчезли.
Руслан попытался незаметно положить руку на мою талию, но я сбросила её.
— Семья, это большая ответственность, — промямлила я. — Вдруг дети пойдут, мне придется уходить в декрет. Осилишь нас троих? И как ни крути, придется покупать жилье. Я жить с матерью не хочу.
— Почему так категорично настроена? — изумился Руслан. — Наоборот, тебе повезло. Считай, родишь, твоя мать будет нянчиться. Ты выйдешь на работу. Какой тебе декрет?
А жить будем у вас. У вас же двухкомнатная квартира! От матери кстати, не вздумай уходить.
Она почувствует себя одиноко и заведёт мужика. Замуж за него выскочит, все дела. И плакала твоя квартира, она пропишет этого «кренделя» у себя.
Я была поражена далеко идущими планами «жениха».
Он толком не внедрился в нашу с мамой семью, а уже всё за нас решил.
На следующее свидание с Русланом я не пошла.
И перестала отвечать на его звонки.
И в школе старалась держаться от него подальше.
Руслан сделал выводы, но не стал страдать, спустя всего несколько дней после нашего последнего разговора, он уже гулял с другой.
Новой его пассией оказалась моя двоюродная сестра Галя.
***
Вернувшись домой с работы, я увидела плачущую у окна маму.
В доме пахло сердечными каплями, мама шмыгала носом и утирала глаза.
— Что случилось, мам?
— От стыда плачу. Ты заметила, что Галя перестала к нам заходить? Она замуж выходит.
— Да? Вот это новость. И за кого?
— А за этого твоего Руслана, который кругами около тебя ходил, а замуж так и не позвал! — взревела мама.
Я только вздохнула, опустив глаза.
Мама распиналась:
— Полгода этот Руслан к тебе ходил, голову морочил, а замуж так и не позвал! Позор то какой! Зато Гале он сделал предложение у всех на глазах.
У нашей бабы Нели был юбилей, помнишь, нас с тобой почему-то забыли пригласить? Ты не пошла, а я заявилась, хоть меня там не ждали. Оказывается, всё было неспроста. Вся родня была в курсе, что на этот юбилей Галя придет с женихом, которого отбила у тебя.
По этой причине нас с тобой никто не пригласил, все боялись, что мы с тобой устроим скандал.
— Скандал? — усмехнулась я. — Из-за этого Руслана что ли? Ну мам, я тебе клянусь. Меня никто не бросал, это я была инициатором нашего расставания с Русланом. Мне не понравился его характер.
— Ты?! — вскрикнула мама. — Да ты с ума сошла, раскидываться такими женихами? Он образованный, красивый, молодой! Да о таком зяте только мечтать! Глупая ты, Катька. Довыбираешься, останешься одна.
А Галька молодец, теряться не стала, окрутила пацана.
— Они друг друга стоят, мам.
***
Из уст родни, мы узнали, что свадьбу Галя наметила где-то в середине августа. В наших краях это самый пик свадеб, ведь можно сэкономить на овощах с огорода.
Мама остыла, смирившись с «моим позором», приняла это всё.
Тетя Маша, почувствовав её настроение, стала заходить к нам.
Сначала робко, с недомолвками, она рассказывала о том, что Галя заказала себе свадебный наряд.
Индивидуальный пошив, прямо в ателье, примерки каждый день.
Видя наше безразличие к новостям, тётя Маша вошла во вкус и уже детальнее рассказывала о том, как Руслан трепетно относится к Гале.
Как он начал называть тётю Машу мамой.
И переехал к ним, прямо с вещами и с боксерской грушей.
— А ласковый какой, — делилась она, — Готов у Гали с рук есть. Так любит её.
Я видела как мама скорбно поджимает губы, и каким превосходством горят глаза тёть Маши.
Мне нечего было сказать.
Любой мой взгляд, любое слово, да даже просто настроение
тут-же ухватывалось и считывалось
тётей Машей.
И позже смаковалось Галей.
«Она от злобы почернела вся».
«Завидовать нехорошо» — слышала потом я Галькины слова обо мне.
У нас же были общие подруги, многое доходило до моих ушей.
***
— Катя, я решила, что ты пойдешь на свадьбу сестры, — безапелляционно заявила мама и протянула мне деньги.
— А деньги зачем? — удивилась я.
— Съездишь на выходные в город и купишь себе такое платье, чтобы ахнули все. Ты ж не уродица у меня. Пусть все видят, что ты не страдаешь. И что у нас с тобой всё хорошо.
— Я не пойду на свадьбу.
— Пойдёшь. Это дело принципа.
— Ну ладно.
В ближайшее воскресенье я уже была в городе и примеряла платье персикового цвета с открытыми плечами, и с глубоким декольте.
Последнее меня смутило.
— Может, выбрать что-то более закрытое? — засомневалась я.
Продавец-консультант салона, посреди которого я стояла, улыбнулась:
— Да, можно и другое платье. Но именно это сидит на вас идеально. И потом, платье гармонирует с вашим цветом кожи и волос. А может быть, оставим платье, только подберем накидку сверху?
— Н-нет, — покачала я головой.
Платье казалось мне немного вульгарным.
В этот миг в салон вошел незнакомый мне молодой человек. Он держал в руках мою старенькую сумку.
— Извините, но мне кажется, вы оставили это в кафе.
Я вспомнила, как пару минут назад сидела и пила кофе в небольшом кафе напротив.
И сумку с пакетом положила на соседний стул, ворона.
Пакет я значит, взяла, а сумку забыла. Что поделать, склероз.
— Боже мой, спасибо вам огромное. Да как я же сумку могла забыть! — воскликнула я.
Забирая сумку, поймала его странный взгляд. Мужчина смотрел… сквозь меня.
Скорее всего, виной тому оказалось слишком открытое декольте платья, в котором я стояла.
— Красивое платье, — смущенно пробормотал он.
— Вот и я то же самое пытаюсь до девушки донести! — просияла продавец. — Вот видите, даже молодой человек платье похвалил.
— Да, платье хорошее. Захватывает дух, — повторил незнакомец.
***
Так ничего и не выбрав, я вышла из модного салона.
(От платья кстати, я отказалась наотрез).
Только вышла, ко мне тут-же подошел тот же мужчина.
Он был смущён, словно видел что-то неприличное.
— Я очень извиняюсь, но я ещё и кошелёк нашел. Ваш наверное. Лежал под столиком в кафе, именно на том месте, где вы сидели.
Я удивилась и открыв сумку, пошарила в ней. Кошелька я действительно не нашла.
— Да, действительно кошелёк потеряла. Эм… А где он?
— Я отдал его работнику кафе. Понимаете, выглядело бы странно, что я нашел вашу сумку, а потом ещё и кошелёк. Словно я вор какой-то.
— Ну что вы такое говорите. Это я виновата, разбросала везде вещи. Кошелёк наверное выпал из сумки, у меня в ней… замок плохонький…
Я, вся красная от стыда, прошла в кафе, мой новый знакомый проследовал за мной.
Кошелек мне вернули, я была удручена, что умудрилась потерять в одном месте столько вещей.
Еще и платье потом пошла выбирать,
а чем бы я расплачивалась за него?..
— Может познакомимся? Меня Андреем зовут, — протянул руку мой «спаситель».
Я улыбнулась во весь рот:
— Катя.
Так и состоялось знакомство с моим будущим мужем.
Андрей не заметил бы меня в толпе, но благодаря тому платью, со смелым декольте, я привлекла его внимание.
Он кстати, это платье мне потом подарил.
***
Свадьбы Галины мы так и не дождались.
Сначала её отложили из-за того что у Руслана заболела мать.
Потом оказалось, что благополучный сезон для свадьбы закончился. И нужно подождать следующего лета, чтобы попасть в овощной сезон.
Потом Галя забеременела и раскапризничалась, не влезла в платье (то самое, которое выкупила за бешеные деньги в ателье).
Почти всю беременность Галя пролежала на сохранении в роддоме,
тогда тётя Маша и взвыла по-другому.
Она прибегала к нам домой каждый день, всё также тряся бидоном,
жаловалась моей маме, что ей приходится несладко.
Она ж готовить не умеет, а ей приходится не только передачки в роддом носить, но и кормить будущего зятя.
После родов Галя с Русланом тихонько, никому не говоря, съездили в загс и расписались.
А я всё это время наслаждалась романом с моим новым городским парнем.
Андрей рвался ко мне каждую свободную минуту.
Он приезжал в выходные и в праздники, ночевал у нас.
Мама стелила ему в зале на диване, но зорко охраняла меня от «всяких порочных страстей».
Андрей так хотел быть ко мне поближе, что даже подыскал для меня в городе работу.
Но тут мама «рявкнула», что не отпустит меня в город. Не доверяет она мне.
— Знаю я вас, молодых — погуляете, разбежитесь и ты Катя вернешься домой с поджатым хвостом. Ты лучше с Гали пример бери, она хоть и младше тебя, и то замуж выходит, а ты так и останешься ни с чем!
Запрет этот, ещё больше распалил наши чувства. И наконец, Андрей сделал мне предложение.
Была свадьба в городском ресторане, перспективы — дед Андрея подарил нам ключи от квартиры.
И было выстраданное счастье в глазах моей мамы.
***
Изредка я навещаю маму.
Мама любуется мной, говорит, я стала похожа на городскую светскую львицу.
И шепотом сетует на Галину.
— Жизнь у племянницы не задалась. Руслан прописался в их квартире. Говорят, жадный, даёт деньги только на продукты. Остальное тратит на всякие одеколоны и костюмы.
Сама Галя разочаровалась в семейной жизни.
— Она каждые выходные ездит в город, — докладывает мать. — Жениха себе ищет. Городского.
— Какой может быть жених, если у нее есть семья? — удивилась я.
— Так ей твоя жизнь покоя не даёт. Галька же привыкла соперничать с тобой. Она целью задалась — переехать в город любой ценой. И постоянно расспрашивает о тебе. Выспрашивает адрес твоей квартиры, хочет приехать к тебе.
— Но она сама прекратила общение со мной, когда связалась с Русланом, — удивилась я. — Но знаешь мам, я нисколько не скучаю по ней. Она никогда не вела себя как сестра. Отбить жениха, украсть моё платье, обсмеять — это пожалуйста. А вот помочь, сесть, поговорить… Нет, у меня никогда не было сестры.
— Всё это так, дочь. Но, мне её ребёночка жаль. Галька дочерью совсем не занимается. И Руслану на неё плевать. Какой он оказывается, холодный человек. Оказывается, он женился затем, чтобы скорее съехать из общаги. Чтобы сидеть в домашнем уюте и тепле. Как хорошо, что у вас с ним не сложилось.
— Не переживай за Галиного ребёнка, там бабушка есть, — заметила я.
Мама фыркнула:
— Которая не в состоянии накормить? Маша так и ходит ко мне каждый день с бидонами.
— До сих пор?
— Представь себе! Я для них суп варю и жарю пирожки.
— Брось мама. Там две взрослые женщины.
— Маша мне сестра.
Тётя Маша смотрит на меня как на врага:
— Я еле тебя узнала. Ты что-то резко постарела.
— Да, старость не радость, всё-таки почти тридцать лет.
— Бесплодная? — не унимается тётка. — Два года замужем и до сих пор не родила.
— Мы с мужем решили немного пожить для себя, — отмахнулась я.
И тут понимаю, что беседа с тётей - это минное поле.
Нет больше легкости общения, как раньше.
конец