Лето ворвалось в город удушливой жарой. Воздух над раскаленным асфальтом дрожал, словно дыхание гигантского дракона. Липы на бульваре поникли под тяжестью знойного дня, а с их крон доносилось монотонное стрекотание цикад, словно сама природа сдавала экзамен на выносливость. В такую невыносимую пору, когда мысли плавились, как мороженое на горячей плитке, студенты педагогического колледжа погружались в напряженную атмосферу экзаменов.
Среди этой суеты выделялся Гриша. Его присутствие всегда привлекало внимание. Поступив в колледж два года назад, он быстро стал его центром притяжения. Высокий, статный, с волосами цвета спелой пшеницы и глазами, отражавшими все оттенки летнего неба, он обладал не только внешней красотой, но и внутренним светом, который притягивал к нему людей.
Гриша был любимцем девушек с курса. Они окружали его, как бабочки цветущий шалфей, и он всегда находил к каждой из них подход — кого-то мог рассмешить, кому-то помочь с учебой или защитить от строгих преподавателей. На общих фотографиях он неизменно оказывался в центре, среди улыбающихся лиц, что придавало снимкам особую гармонию.
У Гриши были близкие отношения со всем курсом, но настоящих друзей, с которыми можно было бы разделить и радости, и печали, было всего двое — Саша, душа компании, и Дима, человек с философским складом ума. Вместе они составляли неразлучную троицу, проводя время за лекциями, в перерывах и в общежитии.
Гриша учился хорошо, но без особых взлетов. Судьба, казалось, готовила ему спокойную жизнь учителя истории. Однако за его внешним блеском скрывалась глубокая тоска по дому. В далеком селе, за сотни километров от города, жила его мама, которая родила его поздно и была для него всем. Рядом с ней была его сестра, но она, по словам матери, не могла найти себе места после неудачного брака.
Гриша часто переживал за маму, но никогда не делился своими переживаниями с друзьями. В минуты тоски он выходил на балкон общежития и смотрел на звезды, чувствуя, как сердце сжимается от тревоги.
Два года пролетели незаметно. Жара стояла невыносимая, экзамены подходили к концу, оставался последний — по педагогике. В ночь перед экзаменом Гриша, Саша и Дима сидели за учебниками, распахнув окно.
— Гриш, а ты точно в школу пойдешь? — спросил Саша, откидываясь на стуле. — С твоей-то внешностью можно в модели пойти или в кино сниматься. Чего тебе в этой глуши делать?
Гриша улыбнулся, но его улыбка была отстраненной.
— Не в моделях мое счастье. И не в городе, наверное.
— То есть? — поднял бровь Дима.
— Мама одна, сестра… вы знаете. Дом старый, крыша течет. Кому, кроме меня?
Наступило утро экзамена. Солнце палило немилосердно, студенты толпились в коридоре в ожидании. Девушки инстинктивно тянулись к Грише, ища в нем опору. Он шутил и успокаивал их.
Первым вызвали Сашу, он отстрелялся и подмигнул друзьям. Потом вызвали Диму. Гриша остался ждать своей очереди, глядя в окно. Вдруг его охватила острая боль под сердцем — тоска. Он достал телефон, хотя новых сообщений не было.
И тут дверь аудитории распахнулась. Вошел секретарь деканата.
— Григорий Иванов? Срочно к директору.
В коридоре повисла тишина. Гриша почувствовал, как кровь отливает от лица. Он прошел по коридору, не замечая взглядов однокурсниц.
В кабинете директора было прохладно. За столом сидели директор и его классный руководитель.
— Садись, сынок, — сказал директор.
Гриша молча сел. Он уже все понял. В мире осталась только одна точка — стук его сердца.
— Гриша… Твоя мама… — Классный руководитель не смогла договорить, ее голос дрогнул. — Вчера вечером… обширный инсульт. Сестра звонила… Она не выжила.
Слова долетели до него, как сквозь толщу воды. «Не выжила». Жара, пение цикад, солнечный луч на полу — все это внезапно потеряло цвет и стало фоном для одной, чудовищной реальности. Мамы больше не было.
Он не закричал, не заплакал. Его красивое лицо стало мраморной маской — прекрасной, но безжизненной.
— Тебе нужно ехать, — сказал директор. — Экзамен… потом. Когда сможешь.
Гриша кивнул и вышел. В коридоре его ждали однокурсники, уже знавшие о случившемся. Девушки плакали. Саша и Дима стояли бледные.
Он прошел сквозь толпу, не видя никого. Кто-то схватил его за рукав — Катя, самая яркая девушка на курсе.
— Гриша… Прости… — прошептала она.
В его глазах была не боль, а пустота, бескрайняя, как осеннее поле.
— Мне нужно ехать, — тихо сказал он. — Домой.
Он вышел на улицу, где солнце жгло его плечи. Последний экзамен в его жизни был сдан .Его ждала дорога домой. Туда, где его больше не ждали. Туда, где его ждали только тень старой матери, тишина и взрослая жизнь, в которой он стал главой семьи, опорой для сестры и хозяином пустого дома.