Предыдущая часть:
За чаем с свежими эклерами и её любимым салатом с ананасами, который Миша приготовил на скорую руку, Лена вывалила на него всю историю — от начала до конца, не утаивая деталей. Миша слушал внимательно, не перебивал, лишь задавал уточняющие вопросы, чтобы понять картину полностью, а потом в какой-то момент вскочил, чуть не задев головой дверной проём от возмущения.
— Если твой Козлов так хочет разобраться, я с ним объяснюсь по-мужски, — рычал Миша, сжимая кулаки. — Покажу ему, как обижать моих друзей, не дам спуску.
— Не надо, пожалуйста, только не ввязывайся, — схватила она его за руку, чтобы остановить. — Просто забудь всё, что я рассказала, не стоит оно того.
— И позволить им доводить тебя до такого состояния, до слёз и отчаяния? — бушевал Миша, не унимаясь. — Да это же какой-то полный идиотизм, несправедливость чистой воды.
— Идиотизм какой-то полный, несправедливость чистой воды, — ответила Лена, уставившись в окно на дождь. — Я просто больше ничего не хочу от этой жизни, устала. Миша ушёл поздно ночью, хотя и хотел остаться подольше, но увидел, что она уже клевала носом от усталости.
Утром Миша был уже в ресторане Козловых, полный решимости. Борис Владимирович встретил его как равного, даже с ноткой уважения, провёл экскурсию по кухне, показал весь зал и закулисье.
— Если честно, я удивлён, что Лена выполнила своё обещание и уговорила тебя, — усмехнулся хозяин после, когда они остались наедине. — После того, как её отсюда прогнали с позором, думал, она затаит обиду.
— Она меня не уговаривала ни разу, я сам пришёл, — заявил Миша твёрдо. — Именно к вам, с конкретным предложением. Вы же хотите снова стать номером один среди всех заведений города, вернуть славу?
— Ну, конечно, кто не хочет такого, это же бизнес, — улыбнулся Борис Владимирович, заинтересовавшись.
— Но у меня есть условия, без них ничего не выйдет, — сказал Миша прямо. — Я стану шеф-поваром и даже готов гарантировать, что место станет популярным снова, гости потянутся. Но ваш сын должен выполнить своё обязательство перед Леной, жениться на ней, как планировалось. Она и так достаточно настрадалась из-за вашего семейства, хватит.
— Серьёзно говоришь? — изумился Борис Владимирович, но быстро взял себя в руки. — Впрочем, это даже выгодно мне в итоге. Оливье давно не тянет уровень, растерял все свои таланты, но я его держу, чтобы в узде был персонал. Я согласен на твои условия.
— Хорошо, тогда завтра же ваш сын звонит Лене и всё улаживает, — заявил Миша. — И ещё, во избежание новых инцидентов, я требую предоставить мне доступ к системе видеонаблюдения по всему ресторану. Хочу понимать, чем дышит заведение, чтобы избежать подстав.
— Ха, интересный, однако, подход у тебя, смелый, — кивнул Борис Владимирович, оценив. — Требования в принципе справедливые, без излишеств. Я полагаю, о нашем разговоре Лена узнать не должна, чтобы не нервничала.
— Ну, разумеется, сами понимаете, зачем ей перед свадьбой лишние волнения и сомнения, — кивнул Миша в ответ.
Через две недели Миша вышел на новую работу, честно отработав положенное в прежнем ресторане. Тот хозяин, конечно, не хотел его отпускать и даже предлагал стать партнёром в бизнесе, делить прибыль, но Миша уже был связан другими обязательствами и словом. Лена же рассказала другу, что Денис извинился перед ней по телефону, и она снова была полна надежд, готовилась к свадьбе с энтузиазмом. О том, что именно Миша будет готовить на её торжестве, она узнала только в тот самый день, когда увидела его в зале. Повар лично вывез в зал праздничный торт с фигурками жениха и невесты на вершине, и в его глазах как будто блестели слёзы от эмоций. Лена растроганно обняла друга, но её семейная жизнь с самого начала не оправдала никаких ожиданий, пошла наперекосяк.
Денис вовсе не собирался превращаться в примерного мужа, оставаясь тем же эгоистом. В их первую ночь он просто уехал с друзьями в клуб, оставив её одну, а утром начал гонять по мелочам, требуя то воды, то пива, как слугу. Она сбилась с ног, стараясь угодить молодому мужу, но довольно быстро поняла: всё напрасно, из него примерного семьянина не получится никогда. Потянулись мучительные недели, полные разочарований и конфликтов. Работать ей Денис категорически запрещал, насмехался над её желаниями, унижал при каждом удобном случае, не стесняясь слов.
Однажды Лена проснулась от шума и увидела, что муж притащил домой каких-то двух девиц, явно подвыпивших. Сама она уже давно перебралась в отдельную комнату, которую Денис презрительно именовал "коморкой служанки", чтобы не терпеть его выходки. Ну а он сам, не стесняясь нисколько, резвился с любовницами в их общей спальне, словно её и не было в доме. Лена постоянно плакала втихую, понимая, на что себя обрекла добровольно, но ничего поделать с этим не могла, чувствуя себя в ловушке.
В те редкие минуты, когда Денис переставал корчить из себя полного идиота и показывать власть, он становился беззащитным, раненым человеком, который требовал её присутствия и заботы, как ребёнок. Она прощала ему всё снова и снова, надеясь на изменения. В это же время Миша очень быстро становился настоящей звездой на кулинарном небосклоне города — его блюда обсуждали все. Ресторан каждый вечер теперь ломился от гостей, желающих попробовать новинки. Пришлось даже ввести проверку на входе, чтобы не было давки. Миша предлагал хозяину сделать открытую кухню, как в популярных кулинарных шоу, где гости видят процесс приготовления, но пока до этого не дошло, идея висела в воздухе. Они каждый день обсуждали проект, закрывшись в кабинете, а администратор мучился от комплекса неполноценности — ведь раньше он был правой рукой шефа, а теперь его оттеснил повар, ставший главной звездой.
Сергей мечтал вернуть себе прежнее влияние на весь персонал, включая самого хозяина, и в какой-то момент придумал хитрый план, как это провернуть. В тот вечер у них были особенно важные гости — серьёзные деятели из Москвы, прибывшие по государственным делам, с солидными связями. Встречал их лично босс, и один из гостей особенно напирал на то, что у него сильная аллергия на арахис, хотя в меню его и не было вовсе. Сергей усмотрел в этом лёгкую возможность устранить конкурента в лице Миши. Улучил момент, когда никто не смотрел, сбегал в магазин в соседнем здании, купил упаковку арахиса, потом тайно унёс ступку с кухни, чтобы растолочь орехи в порошок, и затем обильно добавил этот порошок в заказанное клиентом блюдо, пока оно дожидалось официантов на раздаче.
Миша всего этого не видел, занятый другими заказами, но по внезапному шуму и суете в зале понял, что что-то пошло не так. Он выскочил из кухни прямо в поварском кителе, увидел гостя, который задыхался, хватаясь за грудь и краснея на глазах. Миша не медлил ни секунды — он сам был аллергиком с детства и всегда носил в сумке шприц с сильным антигистаминным препаратом на всякий случай. Повар бросился к шкафчикам, где хранил личные вещи, вытащил лекарство и быстро вколол его пострадавшему человеку прямо в бедро. До приезда скорой гость ещё раз чуть не отдал концы от остановки сердца, но Миша спас его и здесь — он ещё в школе ходил в кружок юных медиков и помнил, как делать искусственное дыхание и массаж сердца.
— Вам бы не поваром работать, а врачом в реанимации, — покачал головой фельдшер скорой, когда они приехали. — Наше вмешательство тут почти не требуется, вы всё сделали как по учебнику, профессионально.
— Так он всего лишь сам исправил свою оплошность, которую допустил, — обвиняюще заявил Сергей, пытаясь перевести стрелки. — Сказано же было чётко — блюдо без арахиса, гость предупреждал.
— Да мы его вообще на кухне не используем никогда, это же сильный аллерген, опасный для многих, — ответил Миша спокойно, но твёрдо. — Как арахис мог попасть в еду, причём только в это одно блюдо?
— Хм, может, посуду плохо помыли, остатки остались, — ухмыльнулся администратор, не сдаваясь. — Кому тут надо портить блюдо специально? Ты же у нас звезда с именем, все идут именно на твою стряпню, Петра Волкова.
— Угу, именно в тот день, когда у нас гость с аллергией, неожиданно в его заказе оказывается арахис, — усмехнулся Миша в ответ. — Знаете, это больше похоже на спланированную подставу, чтобы подорвать репутацию.
— Ну я-то тут точно ни при чём, зачем мне? — быстро отвёл глаза Сергей, но было заметно, что нервничает.
А вот у Миши уже зародились серьёзные сомнения по поводу его роли. Он предложил закрыть ресторан на вечер, чтобы разобраться, а сам уселся на кухне и начал отсматривать записи с камер видеонаблюдения. И они чётко зафиксировали, как Сергей подсыпал в блюдо то, чего там быть не должно изначально, делая это украдкой.
С этими доказательствами Миша прямиком отправился к начальству и потребовал уволить администратора без разговоров.
— Не слишком ли часто ты мне стал ставить условия, парень? — поинтересовался Борис Владимирович, хмурясь.
— Ну вы бы не держали у себя таких людей, которые вредят бизнесу, тогда и проблем бы не возникало, — сказал Миша прямо. — Между прочим, ваш администратор явно не на пользу репутации заведения работал, подставляя всех.
— Знаешь что? Ты на меня не дави так сильно, — зло ответил Борис Владимирович. — Серёжа, конечно, малость переборщил в этот раз, признаю, но он со мной много лет, проверенный.
— Так может он тогда и будет готовить вместо меня? — предложил Миша. — Я не собираюсь по чужой воле в тюрьму идти из-за таких интриг.
И он вышел из кабинета, отлично понимая, что не оставил начальнику другого выбора, кроме как согласиться. С недавних пор Миша всерьёз увлёкся боксом, усиленно пытаясь сбросить вес и набрать форму. А первое, что он усвоил на тренировках: бить нужно первым, тогда противнику придётся только защищаться, и это даёт преимущество. И этот принцип уже помог некогда большому и мягкому парню начать превращение в сильного, уверенного мужчину.
Пока перемены были заметны в основном самому Мише да ребятам в спортзале, где он занимался регулярно. Однако парень надежды не терял и считал, что когда-нибудь всё это оценит и Лена, увидит его по-новому. Она же была категорически несчастна в своей семейной жизни, которую только начинала. Исполнив мечту подруги о замужестве через свою сделку, Миша вряд ли рассчитывал на такой печальный результат — ежедневные унижения продолжались без остановки. Лена устала смотреть в зеркало на свои опухшие от слёз глаза, на уставшее отражение. Последней каплей стал момент, когда Денис вновь притащил в их дом какую-то девицу, явно случайную знакомую, и, представив её Лене с ухмылкой, заявил:
— Эта женщина теперь будет жить с нами постоянно, а ты молчи и не тявкай, как собачонка. — добавил он. — Забейся в свою конуру, моля облезлая, и не высовывайся.
— Знаешь что? Сам сиди со своими бесконечными подружками, сколько хочешь, — ответила Лена, не выдержав. — С меня хватит этого цирка, я ухожу.
Она начала собирать вещи в чемодан, не слушая его.
— Ой, напугала меня до смерти. Аж трясусь весь от страха, — хохотал Денис, но в голосе сквозила неуверенность. — Перестань дурить. Ну ты что? Отцу это точно не понравится, он разозлится.
— Мне плевать на него и на вас обоих, — неожиданно горько рассмеялась Лена, чувствуя облегчение. — Это тебе его стоит бояться, а мне уже не нужно ничего. Всё, финита ля комедия, конец представлению. Спасибо за брачный контракт, он упростит развод. Нам даже не нужно ничего делить, ведь ты ничего и не зарабатываешь сам.
— Ага, посмотрим, как ты запоёшь по-другому, когда отец сюда прискачет и всё узнает, — усмехнулся Денис, пытаясь запугать. — Он тебя быстро поставит на место.
— Ишь ты как запела неожиданно, разошлась. А как шептала-то мне в больнице ласковые слова, когда я в коме лежал? — насмехался Денис, пытаясь задеть.
— Не было ничего такого, тебе это просто приснилось в бреду, — покачала головой Лена спокойно. — Галлюцинации от лекарств.
Она с одним чемоданом вышла из дома, поймала такси на улице и поехала прямо в ресторан. Там прошла прямиком в кабинет, удивившись отсутствию вездесущего Сергея, который обычно торчал везде. Миша пошёл следом, заинтересовавшись.
— Что притащилась сюда? Иди карауль своего драгоценного мужа дома, — буркнул Борис Владимирович, не поднимая головы от каких-то расчётов и бумаг на столе.
— Я от него ушла окончательно и подаю на развод в ближайшие дни, — сказала Лена твёрдо. Его уже не перевоспитать.
Глаза хозяина сузились, а с губ срывалось почти змеиное шипение от злости.
— Абсолютно уверена в своём решении, без сомнений, — кивнула она.
— Да я же тебя испепелю, сотру в порошок за такое, — пригрозил он. — Думаешь, выиграешь, если со мной сразишься? Нечего семью позорить перед всеми. Вышла замуж — терпи теперь, как все.
— У нас вообще-то был другой уговор в начале, без принуждения, — ответила Лена, тоже начиная злиться.
— Это мы ещё посмотрим, кто прав, — усмехнулся он. — Сама понимаешь, выбор у тебя небольшой, неужели не поведёшься на деньги, чтобы передумать?
— У вас столько нет, чтобы меня купить, — отмахнулась она. — Знаете, чтобы терпеть вашего сына день за днём, не хватит всех богатств мира, это невозможно.
— На развод подам сама, без вашей помощи, — добавила Лена. — Не провожайте меня, найду дорогу.
— Ты ещё пожалеешь об этом сильно, — продолжал бушевать владелец ресторана, но Лена его уже не слушала, рвалась на улицу поскорее.
Она даже не узнала изумлённого Мишу, стоявшего в коридоре — бывший толстяк слишком сильно изменился за это время, а Лена так давно его не видела близко. Да и в глазах стояли слёзы, застилали всё. И только сейчас она по-настоящему поняла, какой глупостью было её увлечение Денисом, все эти иллюзии.
В тот день, когда она была в ресторане, вечером в кабинет хозяина вошёл Миша, выглядел он мрачным и решительным.
— Тебе чего от меня надо теперь? — поинтересовался устало Борис Владимирович. — Надоели все, ходят и ходят без конца.
— У нас, вообще-то, был уговор в самом начале, — напомнил Миша спокойно. — А его условия больше не соблюдаются, всё пошло наперекосяк.
— Лена несчастна с вашим сыном по-настоящему, она разводится с ним, — продолжил он. — Получается, мне больше незачем здесь работать и тратить время.
— Да ты что, совсем обнаглел? — вскочил Борис Владимирович. — Пацан, я тебя сгоню отсюда, никуда не устроишься после этого.
— Поздно угрожать, у меня как минимум пять предложений от ваших прямых конкурентов лежит, — усмехнулся Миша. — И ещё одно солидное из Москвы, с хорошими условиями. Упустили вы момент, когда из зубастого волка превратились в старого пса, шамкающего пустыми челюстями без зубов.
— Я ухожу, отработаю две недели по закону, как положено, а дальше делайте, что хотите, без меня, — добавил он.
Тем же вечером состоялся его разговор с Леной — она удивилась позднему визиту друга, но, узнав, в чём дело, расплакалась от благодарности за поддержку.
Ну а Миша наконец-то с облегчением признался во всём, что накопилось, включая свою сделку с Козловым старшим.
— Глупый ты, ну ты что, правда думал таким способом меня осчастливить на всю жизнь? — невесело усмехнулась она, вытирая слёзы. — Хотя и в самом деле не стоило связываться с этой семейкой с самого начала, ты же меня предупреждал.
— И что думаешь делать дальше, после всего этого? — поинтересовался парень, садясь ближе.
— Разведусь официально, а потом посмотрим, что жизнь подкинет, — ответила Лена. — Если честно, я ужасно устала быть нянькой при этом безбашенном и неуправляемом Денисе, хочется просто немного передохнуть, прийти в себя.
— Слушай, а скажи-ка мне, когда ты успел стать таким красавчиком, подтянутым? — добавила она, разглядывая его.
— Это ещё не конец перемен, я продолжаю работать над собой каждый день, — улыбнулся друг. — Мама, конечно, постоянно в обмороке от этих изменений, но вроде потихоньку привыкает, смиряется.
Они переглянулись и расхохотались от души, вспомнив, как его мама прибегала на занятия в училище с контейнерами полной еды, чтобы сын не голодал. А съедала все эти деликатесы вечно голодающая и экономящая на всём Лена, потому что Миша отдавал ей, чтобы избавиться от навязчивой опеки.
Несмотря на все угрозы и запугивания, Лена подала на развод без проблем, и никто ей в этом не препятствовал — процесс прошёл гладко, и через месяц брак расторгли официально. А вот причины равнодушия Бориса Владимировича к этому довольно скоро стали достоянием общественности и сплетен в городе. Ресторатора увезли на скорой прямо из кабинета после очередного демарша сына, который устроил скандал. Врачи во время обследования выявили у него запущенную онкологию, которую он слишком давно игнорировал, не обращая внимания на симптомы. Лечиться на этой стадии было уже бессмысленно, шансов не оставалось. В итоге он написал завещание, распорядился делами и лёг в хоспис, чтобы провести последние дни в покое.
А его сын, уверенный, что очень скоро унаследует миллионы и станет богатым, продолжал кутить с утроенной силой, не думая о завтра. Слухи о его долгах впечатляли всех — они росли как снежный ком. Денис, уже не стесняясь никого, брал под будущее наследство кредиты в банках и каждый вечер забирал кассу ресторана себе, на развлечения. Без опытного администратора, толкового повара и твёрдой руки владельца заведение быстро теряло популярность, гости уходили. И вскоре стало ясно, что заведение окончательно разорится уже через пару месяцев, без шансов на спасение.
Миша знал все эти слухи от бывших коллег-сотрудников ресторана, которые очень сожалели о его уходе и звонили иногда. И они с Леной иногда обсуждали происходящее за чаем, удивляясь поворотам судьбы. А потом случилось то, что выбило их обоих из колеи на время — Козлов старший умер тихо, и Лену неожиданно пригласили к нотариусу на оглашение завещания.
— Моей бывшей невестке, — зачитывал текст мужчина за столом. — Я оставляю половину своего состояния и прошу у неё прощения за то зло, что вольно или невольно ей причинил, за все обиды.
— Как это возможно? — ахнула девушка, не веря услышанному. — И что мне теперь с этим делать, как распорядиться?
Со второй половины наследства необходимо погасить все долги моего сына, — продолжал нотариус. — А оставшейся суммой он может распоряжаться по своему усмотрению, без ограничений.
— Это как? Мне только половина достаётся? — заорал Денис. — Да этого даже на долги не хватит толком, что за бред?
— Нет, шавка безродная, ты ничего не получишь от меня, — добавил он, повернувшись к Лене.
— И если один из наследников попробует оспорить завещание в суде, он лишается всех прав автоматически, — завершил нотариус свою речь спокойно.
А спустя время ошеломлённая Лена действительно получила деньги на счёт, как и было указано. К тому времени ресторан был выставлен на продажу за копейки, как банкротное имущество. Она купила его с торгов на аукционе без колебаний и сразу же позвонила другу, чтобы поделиться новостью.
— Слушай, пойдёшь ко мне шеф-поваром в этот ресторан? — спросила она.
— Серьёзно предлагаешь? Я согласен, конечно, — улыбнулся Миша в трубку. — Приезжай скорее, тут, знаешь ли, многое придётся поменять по полной, чтобы вдохнуть новую жизнь.
Вдвоём они несколько месяцев превращали старый ресторан Козлова в совершенно современное место, о котором, кажется, мечтали оба с училища — с новым дизайном, меню и атмосферой. Миша получил свою открытую кухню, где мог готовить самые эффектные блюда на виду у гостей, как в шоу. И Лена настаивала сделать его совладельцем, делить всё поровну. Но Миша благородно отказался от её предложения, сказав, что достаточно быть частью команды.
Ну а потом, когда они ночью пили шампанское вдвоём после успешного открытия, он собрался с духом и сказал:
— Знаешь, никогда не думал, что решусь на такое, но скажу прямо. Я люблю тебя по-настоящему. И всегда так было с самого первого дня в училище.
— Я знаю об этом, чувствовала, — кивнула Лена мягко. — И я, кажется, тоже тебя люблю, просто раньше не понимала.
— Тогда женимся, да? — спросил Миша, сияя. — Завтра утром пошли подавать заявление в загс, без отлагательств.
— Но жить с твоей мамой я не хочу, честно, боюсь её немного, — смущённо сказала Лена, краснея.
— Да ладно тебе, мама будет только помогать нам, она не такая уж и назойливая, как кажется, — улыбнулся Миша. — А потом и внуки пойдут, она займётся ими с радостью. Я думаю, ты её полюбишь со временем, просто она слишком заботливая, привыкла опекать.
Они поженились скромно в своём ресторане, пригласив только самых близких друзей и родных, без лишней помпы. А через два месяца Лена узнала, что беременна, и поделилась новостью с мужем. Свекровь готова была носить её на руках от счастья и уже строила планы, как будет сидеть с внуком или внучкой, помогать по дому.
Ну а Лена пока только отшучивалась, хотя понимала внутри, что у неё теперь крепкий тыл — мама, с которой не страшно оставить детей, пока сами родители развивают своё кулинарное детище дальше.
А ещё через несколько месяцев к Лене в кабинет заглянул смутно знакомый парень, в котором она с трудом узнала Дениса — он постарел, осунулся, выглядел потрёпанным жизнью. Тот пришёл просить о работе, любой, потому что остался без средств и перспектив. Посоветовавшись с мужем, Лена решила дать ему шанс на исправление. Они взяли сына бывшего владельца работать дворником, и тот в итоге безропотно мёл двор каждый день, даже не вспоминая о тех временах, когда называл Лену прислугой и унижал.