Начало:
Предыдущая глава:
Глава 4: Тот, кто ходит меж границ
Алеся в Ольшанах больше не видели. Словно он стал частью тумана, что поднялся над Припятью в ту роковую ночь. Но исчезновение его лишь упрочило славу. Теперь о нем говорили не как о колдуне, а как о духе, лесном духе, что на время принял человечью плоть, чтобы одних предостеречь, других — наказать, а третьих — спасти.
Деревня без него жила своей жизнью: радости и горе, свадьбы и похороны. Но там, где тень от двух солнц ложилась, или в болотной ряске мерещилось лицо, или ребенок рассказывал о «тихой тете» в лесу — сердце замирало, и шепотом вспоминали Алеся. Его имя стало оберегом и запретом одновременно.
А потом пришла Война.
Не та, что в книгах, а та, что катком прошлась по белорусской земле, черной сажею легла на поля, страхом и кровью — на души. В Ольшаны немцы вошли стремительно, заняв несколько хат на отшибе. И среди них был обер-лейтенант Эрих Мюллер — молодой, холодный, с глазами цвета февральского льда. Он поселился в самой лучшей избе, что стояла на пригорке, и повесил на стену портрет фрау и двух белокурых детей.
Сначала было тихо. Слишком тихо. Потом пропал староста, назначенный самими же немцами. Нашли его в канаве у дороги — задушенным. На следующий день из патруля не вернулись двое солдат. Их нашли в лесу, с перекошенными от ужаса лицами, без единой царапины.
В деревне зашептались: «Это Лесной мститель. Это дух Алеся встал на защиту». И чем больше немцев таинственно исчезало или находили мертвыми при странных обстоятельствах, тем сильнее крепла эта вера. Солдаты начали бояться. Они жалились Мюллеру на невидимого врага, на болотные огни, что заманивали в трясину, на шепот в ночи.
Обер-лейтенант, человек просвещенный и прагматичный, лишь усмехался. «Суеверные свиньи, — говорил он. — Это партизаны. И мы найдем их.»
Но однажды вечером, возвращаясь с инспекции, он увидел на краю болота, у той самой кривой сосны, фигуру в сером. Она стояла спиной, неподвижная, а вокруг нее, на мху, лежали две густые, неестественно длинные тени. Мюллер поднял карабин, но в этот момент фигура обернулась. И он увидел лицо. Спокойное, почти безжизненное, с глазами, в которых, казалось, поместилась вся вековая тоска этих болот.
Это был Алесь.
Немец, ошеломленный, не выстрелил. Он лишь смотрел, как фигура медленно отступила вглубь болота и растворилась в поднимающемся тумане. А тени поползли за ней, как живые.
На следующее утро Мюллер, вопреки своему прагматизму, приказал обыскать окрестности болота. Ничего. Лишь на мху у сосны лежал маленький, теплый на ощупь камень. Один из солдат, любопытства ради, сунул его в карман.
Вечером того же дня в деревню вошел партизанский отряд. Завязался бой. Но случилось необъяснимое. Немцы, дисциплинированные и опытные солдаты, будто сошли с ума. Они стреляли в тени, кричали по-немецки о «двойных призраках», один за другим бросались в болото, спасаясь от невидимой угрозы. Бой был коротким и яростным.
Обер-лейтенант Мюллер, отстреливаясь, отступил к тому самому болоту. И снова увидел его. Алесь стоял на кочке, смотря на немца тем же пронзительным, бездушным взглядом.
— Was bist du? (Что ты такое?) — крикнул Мюллер, отступая.
—Я — тень твоей совести. А здесь, у нас, у каждой тени есть своя тень, — прозвучал на чистом немецком тихий, леденящий душу голос. — И за тобой пришли.
Мюллер почувствовал, как по ногам что-то ползет. Он посмотрел вниз. Его собственная тень на мху шевельнулась. А рядом с ней, отдельно, возникла вторая — искаженная, злобная, с лицом самого Мюллера, но с глазами-пустошами. Она потянулась к нему.
Раздался один-единственный выстрел. Когда партизаны подошли, они нашли обер-лейтенанта мертвым. На его лице застыла гримаса неописуемого ужаса. В руке он сжимал свой пистолет. А на мху, рядом с телом, лежал тот самый теплый камень, который теперь был черным и обугленным.
Старая Харитина, услышав эту историю, лишь перекрестилась и прошептала: «Не за себя он мстил. За землю. За Степана. За всех нас.»
А Алесь снова исчез. Но с той поры, когда в полесских лесах и болотах гибнет незваный гость, захватчик или мародер, старые люди качают головами и говорят: «Это он ходит. Тот, кто ходит меж границ. Меж светом и тьмой. Между нашей правдой и его страшной, двойной тенью».
Что же ждало Алеся дальше? Вернется ли он когда-нибудь в Ольшаны? Или его путь лежит в иные места, где тоже нужна его странная и страшная защита? Пишите в комментариях, жду ваши мысли и пожелания для следующих глав!