Иван Лаврентьевич Горохов (1863—1934) — крестьянский ребёнок, с детства грезивший живописью и пытавшийся рисовать, на которого обратили внимание помещик Е.М. Бернард и гостивший у него пианист Н.Г. Рубинштейн.
Меня вымыли и причесали, надели красную рубаху и нанковые портки. Мать плакала и благословила меня иконой Спасителя. И отец повёл меня в соседнее село Красновидово к Бернардам, захватив мои рисунки и наброски. Так вскоре была определена моя судьба. (И.Л.Горохов)
Именно благодаря увидевшему рисунки Вани Рубинштейну они с Бернардом предложили Ване помочь с поступлением и оплатить все расходы на обучение в Московском училище живописи, ваяния и зодчества (МУЖВЗ) и проживание в Москве.
Мы с отцом явились перед лицом новых владельцев Красновидовского имения. Нас попросили на террасу, где в это время было много хорошо одетого народа: мужчины и дамы. Среди почётных гостей находился Николай Рубинштейн, основатель Московской консерватории. Все смотрели мои рисунки и что-то говорили по-французски. Здесь, как оказалось, было начало моей судьбы. (И.Л.Горохов)
В Москве Е.М.Бернард поселил Ваню в лакейской комнате своего дома и поручил кормить его на кухне со слугами. Но в то же время мать жены Е.М.Бернарда учила его французскому языку, тайком давала карманные деньги и несколько раз водила в театр.
Я был на побегушках у всех, помогал в буфетной мыть посуду и делал всё, что мне прикажут, при этом старался быть исполнительным, аккуратным и вежливым, иначе беда — загрызут. (И.Л.Горохов)
Но через несколько лет Е.М.Бернард разорился и оплачивать обучение и проживание Вани в Москве стало некому. В этот раз ему помогли знаменитые русские художники Перов и Прянишников — они добились его перевода на обучение за казённый счет с выплатой стипендии 15 рублей в месяц. А потом инспектор МУЖВЗ К. Трутовский нашёл Ване нового покровителя — сына Можайского предводителя дворянства В.К. фон Мекка. Они поселили его в комнате своего московского дома и выдавали ему бесплатную еду и одежду. Но дворовые супругов фон Мекк издевались над ним, а после отъезда хозяев за границу дворецкий стал забирать присылаемые юноше деньги себе.
Кто я на самом деле? Приживальщик-дармоед. Если кто-нибудь скажет мне такое в глаза, я не мог оспаривать и только с горечью промолчу. (И.Л.Горохов)
Т.е. Ваня — может быть, один из тысяч таких же, как он, наделённых художественными дарованиями крестьянских детей в Российской империи — несколько раз вытянул у Судьбы счастливый билет. Но даже при этом подвергался унижениям и лишениям.
Ваня учился в МУЖВЗ сначала вольнослушателем (1874—1879) и потом полным учеником (1880—1886) под руководством И. М. Прянишникова и В. Е. Маковского и в общении с К. А. Коровиным, В. А. Серовым, И. И. Левитаном. Ваня всё время отчаянно нуждался в деньгах — даже при работе над своим дипломным проектом «У постели выздоравливающей».
На выполнение картин от училища выдавались денежные стипендии, размер которых определялся по эскизам преподавателями-художниками. Итак, мне предложили выбрать сюжет для картины, написать эскиз, а потом по нему картину. В данном случае надо было иметь в виду условия, при которых я должен писать картину, обстановку, натурщиков и прочее. Что я мог написать в своей маленькой комнатке или даже в квартире? ... Только жанр из мещанской жизни. Имея в виду обстановку Л.А. и натурщицу Верочку [будущую жену], я взял самый простой жанровый сюжет «у выздоравливающей подруги»... Я имел в виду писать обе фигуры с одной Верочки... «Совет» [Московского Художественного Общества] нашёл мой сюжет слишком простым, не требующим никаких материальных затрат, и поэтому в стипендии мне отказал. Это был для меня удар. Я обратился в Совет Преподавателей, который был возмущён отказом мне в стипендии и они нашли возможность дать мне уже из других сумм, но не 125 руб., а только 75 руб. (И.Л.Горохов)
В 1886 г. экзаменационной комиссией из целого ряда выдающихся художников (Маковского, Боровиковского, Левитана, Куинджи, Айвазовского, Репина, Коровина, Ярошенко, Перова, Кончаловского и Рериха) Иван был удостоен Большой серебряной медали и двух малых серебряных (большую золотую медаль присуждали тогда только в Российской Императорской Петербургской академии художеств) МУЖВЗ и звание классного художника. К. Е. Маковский отговорил молодого художника от дальнейшей учёбы.
Я спросил его... стоит ли мне завершить своё образование в Академии художеств. На это он решительно возразил, что мне нет никакого смысла туда ехать, что я вполне сформировавшийся художник и поездка в Академию была бы для меня пустой тратой времени... На прощание дал мне рублей сто денег за выполненные для его исторических картин этюды интерьеров Теремного дворца и Грановитой палаты. (И.Л.Горохов)
Без средств и заказчиков для заработка Иван был вынужден покинуть Москву и вернуться домой в родную деревню Бели под Можайском. Его угнетали безденежье и материальные затруднения.
В восьмиаршинной избе, где были и кухня, и столовая, и детская, заниматься художеством было почти невозможно. Вследствие этого я писал этюды или небольшие картины на открытом воздухе или у кого-нибудь в избе целиком с натуры... К тому же массу времени я терял на ведение хозяйства: летом заготавливал сено для двух коров, овощи на зиму и так далее. Художественная работа подвигалась вперёд очень туго. (И.Л.Горохов)
Крестьяне его деревни Бели жили в плохо отапливаемых домах или курных избах. Они топились по-чёрному — т.е. у них не было печных труб и дым окуривал всё помещение и выходил через волоковые окна или небольшие щели под потолком, дымовое отверстие в самом потолке, двери и дымник или длинную деревянную трубу, из-за чего на стенах и потолке осаживалась копоть.
Однажды мне пришлось зайти в избу старика Ильи Яковлева в деревне Бели. Его хатенка, как и все курные избы, была обложена снаружи соломой для укрытия от зимней стужи. Даже крохотное оконце припорошено соломой. (И.Л.Горохов)
С 1893 г. И.Л. Горохов постоянно выставлял свои картины в «Товариществе передвижных выставок» (ТПХВ) и его картины постепенно стали обращать на себя внимание публики и критиков. Признание получило показанное на XXI выставке ТПХВ полотно «Крестьянские дети».
Мою картину не только приняли, но и вскоре купили с выставки, и газетная критика отметила её как талантливую и выдающуюся по технике вещь. А издатель журнала „Нива“ А. Ф. Маркс письменно предложил мне 50 рублей и бесплатную высылку в течение года журнала со всеми приложениями за право её воспроизведения. (И.Л.Горохов)
В 1897 г. пожар уничтожил деревню Ивана Горохова Бели с почти всеми его работами и художник перебрался в Можайск. Ему приходилось рисовать пошлые картины с голыми женщинами для заработка.
Я вынужден был писать такие картины, которые бы нравились буржуазной публике и подходили для украшения гостиных... От этого мне было невыносимо тяжело, горько, обидно. (И.Л.Горохов)
Помимо занятия живописью он стал работать учителем графических искусств в художественном классе Можайского городского мужского трёхклассного реального училища (1905—1930).
После Октябрьской революции Горохов перешёл от реализма к соцреализму и нарисовал портреты В.И. Ленина, А. В. Луначарского и различные революционно-социалистические картины, но подавляющее большинство этих полотен было уничтожено гитлеровцами в период оккупации Можайска во время Великой Отечественной войны в 1941—1942 гг.
И.Л.Горохов остался верен себе и после революции 1917 г. — он продолжал рисовать крестьянский быт и не стеснялся вскрывать такие язвы общественной жизни как пьянство. Его картина с изображением запойного алкоголика была репродуцирована и напечатана государственным издательством 60.000 экземпляров.
Помимо жанровых картин и портретов художник писал красивые натюрморты и пейзажи.
Статья будет дополняться иллюстрациями.
