Разбираясь в перипетиях военного производства XVI в., я неоднократно обращал внимание, насколько быстро Россия реагировала на европейские новинки в военном деле. Появились фальконеты — а у нас «вольконейки». Гаубицы — у нас «гафуницы». Серпентины и шланги — у нас «змеи». Шарфмейцы — у нас «острые панны». Артиллерийская шкала Гартмана (1546) для определения веса и диаметров ядер — а у нас уже в 1550-х какие-то свои измерительные «кружала» для аналогичных целей. Удивительно всё это потому, что в ВКЛ, Польше, Любеке с Ганзой и Империи действовало эмбарго на ввоз стратегических товаров в Россию. В 1533 г. Совет всех приморских городов постановил запретить ввозить военное снаряжение, мастеров и проч. в Московию, потому как московиты совсем обнаглели — и пороха у них гора, и пушки льют, и короля Польского и великого князя Литовского обижают. Запреты действовали и до, и во время, и после Ливонской войны. Но контрабандой потоки вооружения всё равно шли. Ганзейцы обвиняли в контрабанде датчан,
«Соль и порох» — военная контрабанда в Россию накануне Ливонской войны
25 октября 202525 окт 2025
4875
2 мин