— Теперь всё достанется мне, милочка! — Валентина Петровна торжественно обвела взглядом просторную гостиную, словно полководец, осматривающий захваченную крепость. — Дом, машина, дача — всё моё. Ты же понимаешь, Аня? Сын мой глупость наделал, но справедливость восторжествовала.
Анна медленно сложила последние вещи в картонную коробку. Её пальцы привычно разгладили мятую фотографию — их с Игорем свадьба пять лет назад. Как же наивно она тогда улыбалась, не подозревая, что муж уже встречается с секретаршей.
— Конечно, Валентина Петровна. Всё честно по закону.
Голос Ани звучал удивительно спокойно. Даже слишком спокойно для женщины, которую только что выставили из собственного дома. Свекровь покосилась на неё с подозрением — ожидала слёз, истерик, мольб о пощаде. А получила эту невозмутимость, которая почему-то раздражала больше любых воплей.
Запах дорогого кофе всё ещё висел в воздухе — Валентина Петровна не отказывала себе в удовольствиях. Кожаный диван поскрипывал под её грузным телом, когда она перекладывала ногу на ногу, демонстрируя новые туфли от именитого дизайнера.
— Игорёк, конечно, расстроился из-за развода, — продолжала она, смакуя каждое слово, — но что поделаешь? Мужчины слабые создания. А ты, Анечка, не сумела его удержать. Пять лет замужества, а детей так и не подарила. О чём думала?
Анна аккуратно заклеила коробку скотчем. Звук отрывающейся ленты резал слух.
— Видимо, не судьба.
— Не судьба! — фыркнула Валентина Петровна. — А той, новенькой, судьба? Уже на третьем месяце, между прочим. Игорёк сам рассказал. Наконец-то внука дождусь!
Что-то дрогнуло в глазах Ани — едва заметная тень. Но она быстро взяла себя в руки, подняла коробку и направилась к выходу. На пороге обернулась:
— Желаю вам счастья в этом доме, Валентина Петровна.
— Да уж постараюсь! — засмеялась та. — А ты не переживай особо. Снимешь где-нибудь комнатку, устроишься. Молодая ещё, может, кто и возьмёт замуж. Только детей рожать не забывай — время-то уходит.
Дверь мягко щёлкнула. Валентина Петровна осталась одна в большом доме, который теперь принадлежал только ей. Она встала, прошлась по комнатам, поправляя занавески, переставляя безделушки. Всё её, всё достигнуто правильно и честно.
На кухне она открыла дорогой коньяк — тот самый, который Игорёк подарил на прошлый Новый год. Янтарная жидкость плеснула в хрустальный бокал.
— За новую жизнь! — произнесла она вслух и залпом выпила.
Коньяк обжёг горло сладкой горечью. В доме стояла звенящая тишина — только холодильник тихо гудел да часы на стене мерно отсчитывали время.
Валентина Петровна поднялась в спальню — бывшую Игореву с Аней. Здесь ещё витал едва уловимый аромат женских духов. Дешёвых, кстати. Не то что её любимый французский парфюм за двести долларов флакон.
Она распахнула шкаф — пустые вешалки печально болтались на штанге. Ания забрала всё своё тряпьё. И правильно сделала — здесь теперь будут храниться совсем другие наряды. Валентина Петровна уже присмотрела в бутике восхитительное пальто из натуральной шерсти.
Солнце клонилось к закату, окрашивая комнату в золотистые тона. В такие моменты дом казался особенно уютным. Валентина Петровна спустилась вниз, включила телевизор. Диктор бодрым голосом сообщал новости, но она не слушала — просто наслаждалась ощущением полной свободы.
Телефон зазвонил ровно в девять. Игорёк.
— Мам, как дела? Аня уехала?
— Да, сынок. Всё прошло мирно. Она оказалась благоразумной девочкой.
— Хорошо. А то я переживал, что будут сцены.
В голосе сына чувствовалась усталость. Наверное, новая пассия капризничает, беременные ведь такие нервные.
— Не переживай, Игорёчек. Всё к лучшему. Теперь ты свободен для настоящего счастья.
— Да... Мам, я завтра заеду, документы кое-какие привезу. И потом, нужно же дом проверить, всё ли Аня убрала.
— Конечно, сынок. Жду.
После разговора Валентина Петровна ещё долго сидела в кресле, листая журнал мод. На глянцевых страницах красовались стройные модели в роскошных нарядах. Скоро она сможет позволить себе любой из этих туалетов.
Перед сном она обошла весь дом, проверяя замки, выключая свет. В прихожей её взгляд упал на небольшую коробочку, стоящую на тумбочке возле зеркала. Странно, раньше она её не замечала. Простая картонная коробочка, перевязанная красивой ленточкой.
Валентина Петровна взяла её в руки. Лёгкая, почти невесомая. На крышке красивым почерком было написано: «Валентине Петровне. От Ани. С благодарностью за всё.»
Подарок? От этой серой мышки? Как неожиданно...