— Мам, да ты что? За что? — Алёна пыталась собрать разлетающиеся по крыльцу тетради. — Я же учусь хорошо, работаю...
— Знаю я, где ты работаешь! Соседка всё рассказала. В том клубе своём танцуешь полуголая!
— Это фитнес, мама! Я инструктор по пилону! У меня диплом есть!
Алёна стояла под дождём с узлом вещей. Двадцать три года — и вот так на улице. В кармане две тысячи до зарплаты и телефон с разбитым экраном.
Три года назад она уехала из родного Березняков в областной центр. Поступила на заочку, нашла работу администратором в фитнес-клубе. Потом увлеклась pole dance — не стриптизом, а именно спортивным направлением. Акробатика, силовые элементы, растяжка. Через год уже сама вела группы.
Домой приезжала редко. Врала, что работает в обычном спортзале. Мать — учительница начальных классов, отец — мастер на заводе. Для них слово "пилон" равно "разврат".
— Алён, ты где? — в трубке голос Максима, владельца студии. — Группа ждёт.
— Я... я не приеду сегодня. Семейные обстоятельства.
— Опять мать? Слушай, хватит уже прятаться. Ты же не нарк.отики продаёшь.
Алёна сбросила вызов. В животе толкнулся малыш — четвёртый месяц. От Дениса, которого мать считала "приличным парнем из хорошей семьи". Только Денис испарился, узнав о беременности. "Не готов к такой ответственности".
Комнату сняла в старой хрущёвке у бабки Нюры. Та не спрашивала ничего, только чай заваривала покрепче.
— Отец-то хоть знает? — спросила как-то.
— Знает. Молчит. Боится маму.
— Эх, мужики нынче... Мой покойный за меня с топором на весь колхоз шёл, когда обидели.
Работать становилось тяжелее. На седьмом месяце пришлось уйти в декрет. Максим выплатил три оклада вперёд — "премия за профессионализм". Алёна знала — это просто помощь, но гордость не позволяла отказаться.
Рожала одна. Медсестра в роддоме удивилась:
— Родственники где?
— Нету.
— Как нету? А отец ребёнка?
— И его нету.
Назвала сына Артёмом. Крепкий, голосистый — три восемьсот при рождении. Когда выписывали, вызвала такси. Таксист помог донести вещи, отказался от денег: "У самого трое, знаю, как тяжело".
Артёму исполнилось полгода, когда позвонил отец.
— Алён... Мать в больнице. Инсульт.
— И что?
— Приезжай. Просит.
В палате мать лежала серая, осунувшаяся. Увидела Алёну — заплакала.
— Прости... Дура я старая... Где внук?
— Дома. С няней.
— Покажи хоть фотографию.
Алёна молча достала телефон. Мать смотрела, гладила экран дрожащей рукой.
— На тебя похож. И на деда твоего. Упрямый небось?
— Есть такое.
— Возвращайся домой. Отец переживает.
— Нет, мам. Ты меня выгнала беременную. Под дождь. Помнишь?
Мать закрыла глаза. По щеке поползла слеза.
— Я танцами занимаюсь, мам. Спортивными. У меня своя группа, ученицы. Это честная работа. А ты... ты поверила сплетням бабки Зины, которая всю жизнь языком метёт.
Через два года Алёна открыла свою студию. Небольшую, но уютную. Артём подрастал, ходил в садик. Умный мальчишка, любознательный.
В тот день занималась с группой начинающих. Дверь открылась — вошла женщина лет пятидесяти. Седые виски, усталое лицо.
— Можно записаться?
— Конечно. Присаживайтесь, сейчас закончу.
После занятия женщина подошла:
— Меня Светлана зовут. Я... я видела ваше выступление на городском фестивале. Красиво. И дочь моя хочет заниматься. Ей шестнадцать.
— Приводите. Первое занятие бесплатно.
Светлана замялась:
— А можно мне тоже? Муж ушёл к молодой. Говорит, я расплылась, стала неинтересной. Хочу доказать... себе в первую очередь, что это не так.
Алёна посмотрела внимательно. Обычная женщина, уставшая от жизни. Таких много.
— Приходите. Группа по вторникам и четвергам.
На третий день рождения Артёма пришёл отец. Один, с большой коробкой конструктора.
— Мать передала. Болеет она. Но передала.
— Спасибо, пап.
Сидели на кухне, пили чай. Отец постарел, поседел весь.
— Она плачет каждый день, Алён. Себя винит.
— Поздно, пап. Я простила, но вернуться не могу. У меня тут жизнь.
— Знаю. Горжусь тобой. Видел в интернете — соревнования выигрываешь.
— Ты смотришь?
— А как же. Только матери не говорю.
Артём вбежал в кухню, увидел деда — спрятался за маму.
— Это дедушка, солнышко. Дедушка Коля.
— Деда?
Отец достал из кармана шоколадку:
— Можно внуку дать?
— Можно.
Через месяц позвонил неизвестный номер.
— Алёна Николаевна? Это нотариус Сергеев. Ваша бабушка, Анна Петровна, оставила вам наследство.
— Какая бабушка? Они обе давно умерли.
— По материнской линии. Двоюродная бабушка, если точнее. Вы единственная наследница.
Квартира в центре города. Трёхкомнатная, сталинка. Алёна стояла посреди гостиной, не веря своим глазам.
— Она следила за вами, — пояснил нотариус. — Знала о вашей ситуации. В письме написала: "Той, кто не сломался".
В ящике стола нашла фотографии. Молодая женщина с ребёнком на руках. На обороте: "Анна с сыном. 1952 год. Воспитываю одна — отец не признал".
— Мама, смотри, я могу! — Артём крутился на турнике во дворе.
— Молодец, чемпион!
Рядом стояла Светлана — та самая ученица. За три года похудела, подтянулась, помолодела лет на десять. Теперь помогала в студии как администратор.
— Твоя мать приходила вчера, — тихо сказала она.
— Знаю. Видела в окно.
— Не хочешь поговорить?
— Нет. Она сделала свой выбор тогда. Я — свой.