Исполнение подписанного в 1763-м году указа Екатерины II «О сделании всем городам, их строению и улицам специальных планов по каждой губернии особо» тормозилось недостатком исполнителей – знающих геодезистов и архитекторов. Разработку регулярного плана для Самары ускорил случившийся весной 1765-го опустошительный пожар, уничтоживший три четверти города.
Спустя два месяца Сенат доложил императрице, что «…минувшего апреля 20-го числа в полуночи в 11 часу в городе Самаре случился пожар и погорело церквей каменных две, деревянных две же и все тамошнего купечества лавки, два кабака, да обывательских 418 дворов, детей женского пола 2 человека… А отчего де тот пожар учинился по следствию не оказалось… Чаятельно от нерегулярного и стесненного в оном городе строения». По итогам доклада казанский губернатор Квашнин-Самарин получил указание не упуская летнего времени , немедленно в погоревшей Самаре обеспечить правильную обывательскую застройку с соблюдением установленной ширины улиц и противопожарных разрывов - по «геометрическому» плану города.
Ни одного специалиста в Казанской губернии не имелось – но губернатор с задачей справился и должил Сенату, что «в самой скорости отправил в оный город для размерения улиц за неимением здесь геодезистов знавшего ту науку из здешних гарнизонных батальонов унтер-офицера Пономарева и посланным в Самарское комиссарство указом… вновь строить тесно отнюдь не допускать… большие улицы оставлять шириною по осьми а переулки по четыре сажени…»
Унтер-офицер Пономарев с поставленной задачей справился, представив 2 июля того же года губернатору план разбивки улиц погоревшего города Самары. Подлинный чертеж не сохранился – но полученный спустя 17 лет чертеж с официальным заглавием «Геометрический план Симбирского наместничества города Самара снят в 1782 году мая 14-го дня уездным землемером Сахаровым» практически повторял сетку прямоугольных кварталов, сложившихся с подачи «знавшего геодезическую науку» унтер-офицера. Кстати, одновременно указом Екатерины II был подтвержден прежний городской герб в виде щита, на котором изображена «дикая коза белая, стоящая на траве в голубом поле».
«Геометрический» план предусматривал устройство с севера и востока валов – полевых укрепления для въезда строго через таможенные заставы. Внутри были запроектированы две площади - будущие Алексеевская и Троицкая и 50 жилых кварталов по 16 усадеб в каждом. По городу равномерно распределялись семь полицейских участков и столько же питейных заведений по соседству. Для религиозного «обслуживания» планировались пять церквей, за заградительными валами – служба городничего, суд и почта.
Наряду с плюсами в виде четкой ориентации унтер-офицерский регулярный план «обеспечил» улицам косогоры, впадины-овраги , тупики и полное игнорирование живописного берегового рельефа. Расширявшие границы города позднейшие генеральные планы исходили из прежней структуры, так что и сегодня историческая застройка Самарского и Ленинского районов «охраняет» исходный план Самары образца 1782-го года.
Нынешняя улица Молодогвардейская на первом городском плане присутствовала под названием Сенной – в честь близлежащего сенного рынка - и пролегала по самой окраине. В 1840-е, стала именоваться Симбирской, а после присвоения Самаре губернского статуса и закладке по оси улицы будущей Соборной площади так же получила название Соборной. На внешнем облике звучное и торжественное название особо не отразилось – до конца 19-го столетия застройка так и оставалась окраинной – деревянно-избяной.
Резко повысила свой статус Соборная после завершения в 1894-м строительства храма Христа Спасителя. Ведущая к новой городской доминанте улица привлекла внимание состоятельных горожан – и преобразилась буквально на глазах, быстро обстроившись нарядными семейными особняками и доходными домами на месте выкупленных у прежних владельцев неказистых домиков.
По состоянию на 1902-й год владельцем усадьбы по нынешней Молодогвардейской, 89 указан мещанин Михаил Федорович Кусков. Можно предположить, что скромный представитель городского мещанства владел дворовым местом и до того, как на Соборной начался строительный бум. В отличие от соседей дальновидно решил не расставаться с поднявшимся в цене участком, а строиться на нем самому, благо банки предоставляли кредиты.
Оценочная ведомость на недвижимое имущество самарских жителей за 1902-й год дает подробное описание домовладения: «участок 180 кв. саж. (6 саженей в ширину – по улице и 30 саженей в длину вглубь двора), на участке по улице двухэтажный с подвальным этажом каменный дом, крытый железом, на 24 кв. саж.; во дворе одноэтажный деревянный флигель, крытый тесом на 15 кв. саж., погребица и дровяник деревянные»
7 июля 1909 года М.Ф. Кусков подал в Самарскую городскую управу прошение «разрешить построить каменный в два этажа дом по прилагаемому плану» на месте дворового флигеля – примыкавший со двора к основному зданию. Уличный фасад имел 6-осевую фронтальную композицию с фланкирующими выступами-ризалитами. В правом располагалась проездная арка коробовой формы с «ушками», над ней – окно-бифорий с общим верхним наличником и замковым камнем.
В левом ризалите в уровне первого этажа располагался вход с однопольная деревянной филенчатой дверью с верхней фрамугой, над которой в уровне второго был вывешен балкон с ажурным металлическим ограждением. Ризалиты обрамляли рустованные пилястры, горизонтальное членение фасада выполнялось межэтажным поясом. Прямоугольные окна в первом этаже декора не имели, во втором завершались прямыми сандриками-наличниками с замковыми камнями. Венчал здание богатый фриз с сухариками , тягами, поясками квадратных ниш, рядом поребрика и поддерживающими карниз фигурными кронштейнами. Детали декора были выделены белым цветом.
Когда появился обшитый горизонтальным тесом невысокий аттиковый этаж, точно неизвестно – но именно он придал облику здания изысканность и завершенность. «Окантовали» деревянную обшивку кирпичные рустованные пилястры. На дворовых фасадах Михаил Федорович тоже не экономил – здесь присутствует горизонтальное членение междуэтажным поясом , двойной ряд сухариков и профилированные тяги под венчающим карнизом. Со стороны двора аттиковый этаж выполнен в кирпиче и так же увенчан карнизом с поясом сухариков.
Большая площадь здания, плотная застройка участка и несколько отдельных входов говорит о том, что дом служил доходным. До 1918-го года усадьба принадлежала мещанину Кускову, а затем перестала принадлежать. Как и где жил в дальнейшем Михаил Федорович, который по любому был уже не молод, неизвестно.
Добротный и эффектный дом с необычным композиционным решением, признанный объектом культурного наследия, частью архитектурного ансамбля улицы и градостроительным акцентом местного значения, все так же используется в качестве жилого дома. Радует свежим ремонтом фасадов и ухоженной дворовой территорией