— Арина, милая, передай, пожалуйста, салат, — голос Евгении Кирилловны звучал приторно-сладко, но глаза оставались холодными.
— Конечно, — Арина протянула салатницу свекрови через стол, стараясь не показывать своего напряжения.
Семейный ужин в квартире Савченко проходил в непривычной тишине. Толя сосредоточенно смотрел в свою тарелку, избегая взглядов жены. Карина, его младшая сестра, нервно постукивала вилкой по краю тарелки.
— Как поживает твоя вторая квартира? Арендаторы не доставляют проблем? — как бы между прочим спросила Евгения Кирилловна, накладывая себе оливье.
— Всё хорошо, — коротко ответила Арина, чувствуя подвох в невинном вопросе.
— Надо же, какая ты счастливица, — свекровь отпила компот, — в двадцать восемь лет иметь две квартиры, когда некоторые и в сорок своего угла не имеют.
Карина вздохнула и опустила взгляд. Толя сжал челюсти.
— Мама, мы обсуждали это, — тихо произнес он.
— А что такого? — Евгения Кирилловна развела руками. — Я просто восхищаюсь предприимчивостью твоей жены. Две бабушки — две квартиры. Очень удачно получилось.
— Евгения Кирилловна, — Арина старалась говорить спокойно, — я не просила у бабушек квартиры. Так сложилась судьба...
— Судьба! — перебила свекровь. — А что делать тем, кому судьба не преподнесла таких подарков? Моей дочери, например?
Карина вскинула голову:
— Мама, перестань, пожалуйста.
Но Евгения Кирилловна только набирала обороты:
— Почему ты молчишь, Толя? Твоя сестра ютится в комнате, а у твоей жены пустует целая квартира в центре! Разве это справедливо?
— Она не пустует, — возразила Арина, — я ее сдаю. Это дополнительный доход для нашей семьи.
— Для вашей семьи? — свекровь издала короткий смешок. — А мы разве не семья? Или родственники мужа — это что-то второстепенное?
Толя наконец поднял глаза от тарелки.
— Мама, давай не сегодня.
— А когда? — Евгения Кирилловна резко отодвинула тарелку. — Когда твоей сестре исполнится сорок, и она всё еще будет жить с матерью?
В комнате повисла тяжелая тишина. Арина почувствовала, как краснеют щеки от несправедливых обвинений. Она много работала, чтобы обустроить их с Толей жизнь, и считала, что имеет полное право распоряжаться наследством от бабушек так, как считает нужным.
— Я предлагала Карине переехать к нам, — тихо сказала Арина. — Когда мы только поженились.
— В вашу однушку? — фыркнула Евгения Кирилловна. — Великодушное предложение.
— Мама! — Карина повысила голос. — Достаточно.
Но было поздно. Евгения Кирилловна уже поднялась из-за стола, глаза ее горели праведным гневом.
— Нет, не достаточно! Три года я молчала, надеялась на вашу совесть. Но с меня хватит! — она перевела взгляд на Арину. — Если ты не перепишешь вторую квартиру на мою дочь, я уничтожу твой брак!
— Мама! — воскликнул Толя, вскакивая со стула.
Арина застыла, не веря своим ушам. В глазах свекрови читалась такая убежденная решимость, что по спине пробежал холодок.
— Вы это несерьезно, — только и смогла выдавить Арина.
— Еще как серьезно, — голос Евгении Кирилловны стал почти шипящим. — Ты думаешь, я не вижу, как ты используешь моего сына? Детей не заводите — зачем делить имущество, правда?
— Это переходит все границы! — Арина тоже встала. — Мы сами решим, когда нам заводить детей.
Она повернулась к мужу, ожидая поддержки, но Толя смотрел куда-то в сторону, на его лице застыло странное выражение, словно он не мог решить, чью сторону принять.
— Толя? — неуверенно позвала Арина.
— А что Толя? — вмешалась Евгения Кирилловна. — Ты думаешь, он не понимает, что его сестре нужна помощь? Что родители должны поддерживать друг друга?
Арина почувствовала, как земля уходит из-под ног. Неужели Толя действительно считает, что она должна отдать свою квартиру? Квартиру, которую оставила ей бабушка Нина, в которой прошло ее детство, и которую она с таким трудом отремонтировала?
— Я пойду, — пробормотала Арина, хватая сумочку со стула. — Спасибо за ужин.
Она выскочила из квартиры, не дожидаясь ответа. За спиной послышались быстрые шаги — это Толя бросился за ней. Но Арина уже сбегала по лестнице, глотая обжигающие слезы обиды.
***
— Арина, подожди! — Толя догнал ее у подъезда, схватил за руку. — Ты всё не так поняла.
— Да? — она резко обернулась, вырывая руку. — А как я должна была понять? Ты даже не вступился за меня!
— Ты же видишь, какая она, — Толя устало провел рукой по волосам. — Бесполезно спорить, когда она в таком состоянии.
— То есть ты предлагаешь просто молчать и терпеть, когда твоя мать угрожает разрушить наш брак?
Толя отвел взгляд.
— Она не это имела в виду.
— Нет? — Арина горько усмехнулась. — А что же она имела в виду, Толя? Объясни мне.
— Карине правда нужна своя квартира. Ей двадцать пять, а она всё еще живет с мамой. У нее даже парень не задерживается — кому понравится встречаться с девушкой, когда за стенкой постоянно мать?
— И поэтому я должна отдать ей свою квартиру? — Арина не могла поверить своим ушам. — Квартиру, которую мне оставила бабушка?
— Не отдать, а... помочь, — Толя посмотрел ей в глаза. — У тебя две квартиры, Арин. Две. А у Карины ни одной.
— У тебя тоже есть квартира — наша общая, — парировала Арина. — Почему бы тебе не отдать свою долю сестре?
— Это не одно и то же...
— Почему? Потому что это твое, а значит неприкосновенное, а мое можно делить? — ее голос дрогнул.
— Нет, не поэтому, — Толя сделал шаг к ней, попытался обнять, но Арина отстранилась. — Просто ты могла бы подумать о Карине. Она совсем одна, без поддержки...
— А как же я? — Арина почувствовала, как к горлу подступает комок. — Я три года терплю упреки твоей матери, ее вечное недовольство. Пытаюсь быть хорошей женой, невесткой... А ты даже не можешь заступиться за меня, когда она переходит все границы!
— Ты несправедлива! — в голосе Толи появились раздраженные нотки. — Ты никогда не пыталась по-настоящему подружиться с моей семьей.
— О чем ты? Я готовила для них, помогала Карине с работой, возила твою маму по врачам, когда она подвернула ногу. Что еще я должна была сделать?
— Стать частью нашей семьи, а не держаться особняком со своими двумя квартирами, — Толя произнес это тихо, но каждое слово резануло по сердцу.
Арина смотрела на мужа как на незнакомца. Три года брака, а она словно впервые его видела.
— Значит, вот как ты на самом деле думаешь, — прошептала она. — Что я держусь особняком из-за квартир? Может, ты тоже считаешь, что я не завожу детей, чтобы не делить имущество?
— Я этого не говорил, — Толя выглядел растерянным. — Не перекручивай мои слова.
— Но и не опроверг, когда это сказала твоя мать, — Арина покачала головой. — Мне нужно побыть одной. Я поеду в ту самую квартиру, которую все так хотят отобрать.
— Арин, не надо...
— Пожалуйста, не звони мне сегодня, — она повернулась и быстрым шагом направилась к остановке.
Всю дорогу до центра города Арина сидела в автобусе, глядя в окно и размышляя, как всё дошло до такого. Когда они познакомились с Толей на открытии нового парка — она представляла муниципалитет, он — строительную компанию, — всё казалось таким простым. Они влюбились, через полгода поженились, начали жить в ее однокомнатной квартире.
Вторая квартира, двухкомнатная, досталась от бабушки Нины всего год назад. Арина сделала там ремонт и сдала приличным арендаторам — молодой паре с ребенком. Деньги от аренды шли в общий с Толей бюджет. По крайней мере, она так думала.
Квартира в центре встретила ее прохладой и тишиной — арендаторы уехали на выходные к родителям. Арина прошлась по комнатам, вспоминая, как бабушка учила ее готовить на этой кухне, как они вместе смотрели старые фильмы в гостиной.
Телефон зазвонил, когда она сидела на подоконнике, глядя на вечерний город. Звонила мама из другого города.
— Аришка, как ты? — голос мамы звучал обеспокоенно. — Ты не отвечала на сообщения, я волновалась.
— Мам, — Арина не выдержала и расплакалась, — кажется, мой брак рушится.
***
Арина проснулась от звонка в дверь. На часах было девять утра. Она не сразу поняла, где находится — на диване в бабушкиной квартире, укрытая пледом. События вчерашнего вечера обрушились на нее волной горечи.
Звонок повторился, настойчивее. Арина накинула халат и подошла к двери.
— Кто там? — спросила она.
— Это я, Карина. Открой, пожалуйста.
Арина удивленно приподняла брови. Золовка — последний человек, которого она ожидала увидеть сейчас. Она открыла дверь.
Карина стояла на пороге с пакетом в руках. Выглядела она измученной, с темными кругами под глазами.
— Я тебе завтрак принесла, — сказала она, протягивая пакет. — Можно войти?
Арина молча отступила, пропуская золовку в квартиру. Карина прошла на кухню и начала распаковывать пакет — булочки, йогурт, фрукты.
— Я не голодна, — сказала Арина, скрестив руки на груди.
— А я умираю от голода, — отозвалась Карина, усаживаясь за стол. — И нам нужно поговорить.
Арина неохотно села напротив.
— О чем?
— О вчерашнем, — Карина развернула булочку. — Я хочу извиниться за маму. Она перегнула палку.
— Перегнула палку? — Арина невесело усмехнулась. — Она пригрозила разрушить мой брак, если я не отдам ей квартиру.
— Она не в себе последнее время, — Карина вздохнула. — После продажи дачи...
— Какой дачи?
Карина посмотрела на нее удивленно.
— Разве Толя не рассказал? Мама продала дачу, которая досталась ей от бабушки с дедушкой.
— Нет, он не говорил, — Арина нахмурилась. — Когда это произошло?
— Полгода назад. Она продала ее за какие-то смешные деньги риелтору, с которым даже не заключила нормальный договор. Теперь пытается вернуть хотя бы часть суммы через суд, но без документов это почти невозможно.
— И при чем тут моя квартира?
Карина замялась, крутя в руках чашку.
— Понимаешь, мама взяла кредит... большой. Планировала перепродать дачу дороже и отдать долг, но ее обманули. Теперь коллекторы звонят каждый день, угрожают описать имущество...
— И она решила решить свои проблемы за мой счет? — Арина покачала головой. — Почему Толя ничего не сказал?
— Мама запретила ему рассказывать, — Карина опустила глаза. — Она считает, что справится сама. Но в последнее время она совсем на себя не похожа — срывается, плачет...
— Это объясняет ее поведение, но не оправдывает, — твердо сказала Арина. — И совсем не объясняет, почему Толя фактически встал на ее сторону.
— Он в растерянности, — Карина вздохнула. — Мама давит на жалость, напоминает, как тяжело нас растила одна... А тут еще Павел Иванович предложил ему возглавить проект в Тюмени.
— Что? — Арина выпрямилась. — Какой еще проект?
— Крупный строительный объект, на год минимум. Повышение, хорошие деньги. Толя мог бы решить мамины проблемы, но для этого нужно уехать.
— И когда он собирался мне об этом рассказать? — возмущению Арины не было предела.
— Он собирался... после вчерашнего ужина, — виновато сказала Карина. — План был такой: мирно поужинать, а потом он бы рассказал тебе про предложение и про мамины проблемы. Но мама всё испортила своей выходкой.
Арина молча обдумывала услышанное. Получается, Толя скрывал от нее важную информацию, планировал серьезные перемены в их жизни, но не счел нужным поговорить об этом заранее.
— Я хочу, чтобы ты знала, — вдруг сказала Карина, прерывая ее размышления, — мне не нужна твоя квартира. У меня есть парень, Максим. Мы с ним собирались съехаться, но мама против наших отношений. Если бы я получила квартиру, она бы сразу ее продала, чтобы погасить кредит.
— Почему ты мне это рассказываешь? — Арина внимательно посмотрела на золовку.
— Потому что устала от вранья, — Карина подняла на нее глаза. — Всю жизнь мама решала за нас, манипулировала, контролировала. Я не хочу больше так жить. И не хочу, чтобы из-за ее проблем разрушилась твоя семья.
В дверь снова позвонили. Арина вопросительно посмотрела на Карину.
— Это не я, — золовка покачала головой. — Толю я не предупреждала, что иду к тебе.
Арина пошла открывать. На пороге стояла пожилая женщина с палкой — соседка из квартиры напротив.
— Здравствуйте, Варвара Петровна, — поздоровалась Арина. — Что-то случилось?
— Доброе утро, девочка, — старушка улыбнулась. — Услышала голоса, думаю, Аринушка вернулась. А я тут пирожки испекла с яблоками, решила угостить.
Она протянула Арине тарелку, накрытую полотенцем.
— Спасибо, — растроганно сказала Арина. — Проходите, у меня сестра мужа в гостях.
— О, Кариночка! — обрадовалась Варвара Петровна, заходя на кухню. — Как поживаешь, девочка?
— Здравствуйте, Варвара Петровна, — Карина удивленно приподняла брови. — Вы знакомы?
— Конечно, — старушка присела за стол. — Я же в школе вашей работала, где твоя мама преподает. Биологию вела, пока на пенсию не вышла. Как она, кстати?
— В порядке, — уклончиво ответила Карина.
— Вот как, — Варвара Петровна покачала головой. — А я слышала, у нее неприятности с деньгами. Весь педсостав обсуждает.
Карина покраснела.
— Да, есть некоторые сложности...
— С Борисом Аркадьевичем связалась? — старушка цокнула языком. — Я ее предупреждала, что он мошенник. Уже трех учителей из нашей школы обманул с недвижимостью.
Арина и Карина переглянулись.
— Вы знаете этого риелтора? — спросила Арина.
— Конечно, — Варвара Петровна махнула рукой. — Он специализируется на одиноких женщинах предпенсионного возраста. Обещает золотые горы, а потом исчезает с деньгами. Женя не первая, кто попался.
— А почему его не привлекли к ответственности? — удивилась Арина.
— Пытались, — вздохнула старушка. — Но без толку. Он работает с напарником из регистрационной палаты, все документы оформляет как надо. Формально — чист. Поэтому и суды проигрывают обманутые женщины.
Карина вдруг побледнела.
— А как выглядит этот напарник?
— Молодой такой, представительный. В очках, с бородкой, — старушка задумалась. — Дорохов вроде фамилия.
— Павел Иванович Дорохов? — Арина почувствовала, как по спине пробежал холодок.
— Точно, Павел! — обрадовалась Варвара Петровна. — А вы его знаете?
— Это начальник Толи, — тихо сказала Арина. — Тот самый, который предложил ему проект в Тюмени.
***
Толя сидел на скамейке возле подъезда, когда Арина вернулась домой вечером. Выглядел он осунувшимся и постаревшим, словно за одни сутки прожил целый год.
— Привет, — неуверенно сказал он, поднимаясь навстречу.
— Привет, — Арина остановилась в нескольких шагах от него. — Нам нужно поговорить.
— Согласен, — Толя кивнул. — Можем подняться домой?
— Давай лучше пройдемся, — предложила Арина. — Мне нужен свежий воздух.
Они молча пошли к скверу, который находился неподалеку. Вечерело, скамейки пустовали, и только парочка пенсионеров играла в шахматы под старым каштаном.
— Я был у мамы, — наконец нарушил молчание Толя. — Мы... поговорили.
— И что же вы решили? — Арина старалась говорить спокойно.
— Я сказал ей, что она не имеет права вмешиваться в нашу жизнь, — Толя посмотрел Арине в глаза. — И что угрожать нашему браку — это последнее, что может сделать мать, которая хочет счастья своему сыну.
Арина удивленно моргнула.
— И как она отреагировала?
— Сначала кричала, потом плакала, — Толя вздохнул. — Я никогда раньше не противоречил ей так открыто. Но после вчерашнего я понял, что если не остановлю ее сейчас, то потеряю тебя. А этого я допустить не могу.
Он взял Арину за руку, и она не отстранилась.
— Карина приходила ко мне сегодня, — сказала она. — Рассказала про дачу, про кредит... И про Павла Ивановича.
Толя напрягся.
— Что именно она рассказала?
— Что твой начальник предложил тебе работу в Тюмени, — Арина внимательно смотрела на реакцию мужа. — И что он же, возможно, связан с риелтором, который обманул твою маму.
— Что? — Толя выглядел искренне удивленным. — О чем ты говоришь?
Арина пересказала разговор с Варварой Петровной. С каждым ее словом лицо Толи мрачнело.
— Я ничего об этом не знал, — хрипло сказал он, когда она закончила. — Паша... я работаю с ним пять лет. Не могу поверить, что он замешан в таких делах.
— А предложение о работе в Тюмени? Это правда?
Толя кивнул.
— Да. Я собирался рассказать тебе вчера, после ужина. Это хорошая возможность, Арин. Руководство крупным объектом, повышение зарплаты в полтора раза...
— И почему ты решил, что я соглашусь всё бросить и уехать на год в другой город? — в голосе Арины прозвучала обида. — Моя работа, моя квартира, которую я сдаю...
— Я думал, мы решим вместе, — тихо сказал Толя. — Я никогда не собирался принимать такое решение в одиночку.
— Правда? А зачем тогда скрывал это предложение до последнего?
Толя замялся.
— Я не был уверен, что оно подходит нам. Хотел сначала собрать больше информации.
Арина покачала головой.
— Дело не только в этом, Толя. Вчера ты фактически встал на сторону матери. Не защитил меня, когда она оскорбляла и угрожала.
— Я был в шоке, — Толя провел рукой по волосам. — Никогда не видел ее такой... Но это не оправдание, я знаю. Должен был сразу остановить ее, не дать ей договорить эти ужасные вещи. Прости меня, Арина.
Он взял ее за плечи, заглянул в глаза.
— Я люблю тебя. И ничто — ни мамины проблемы, ни сестринские обиды — не изменит этого. Я был слабым, но больше этого не повторится.
Арина смотрела на мужа и видела в его глазах искреннее раскаяние. Но что-то внутри нее не позволяло просто забыть вчерашнее предательство.
— Мне нужно время, Толя, — тихо сказала она. — Слишком много всего навалилось сразу.
— Я понимаю, — он отпустил ее плечи. — Ты... вернешься домой?
Арина задумалась. В бабушкиной квартире сейчас были арендаторы, а ехать к маме в другой город не хотелось.
— Да, вернусь, — наконец решила она. — Но нам нужно многое обсудить. И не только наши отношения, но и ситуацию с твоей мамой и Павлом Ивановичем.
— Согласен, — Толя с облегчением выдохнул. — И я обещаю, что больше никогда не позволю никому вставать между нами. Даже маме.
Они медленно пошли в сторону дома. Вечерний воздух был наполнен запахом цветущих лип, где-то вдалеке играла музыка.
— Кстати, — вдруг сказала Арина, — ты знал, что у Карины есть парень? Максим?
Толя удивленно посмотрел на нее.
— Что? Нет, она ничего не рассказывала...
— Твоя мама против их отношений. Поэтому Карина не может съехать от нее.
— Вот как, — Толя покачал головой. — Всегда одно и то же. Как с Леной тогда...
— С какой Леной? — Арина остановилась.
— Моей первой девушкой, — нехотя признался Толя. — Мы встречались два года в институте, хотели пожениться... Но мама была категорически против. Говорила, что она мне не пара, что увезет меня в свой город... В общем, сделала всё, чтобы мы расстались.
— И ты позволил ей это? — Арина была поражена.
— Мне было двадцать два, Арин, — Толя пожал плечами. — Я привык слушаться маму. Мы с Кариной рано остались без отца, она нас одна поднимала... В общем, я не смог тогда противостоять ей. И потом тоже, когда появлялись другие девушки. Пока не встретил тебя.
— И что во мне было такого особенного? — удивилась Арина.
— Ты была сильнее их всех, — просто ответил Толя. — Ты не пыталась понравиться маме любой ценой, не прогибалась под ее требования. Я влюбился в твою независимость, в твою силу. И сейчас понимаю, как много должен был у тебя учиться все эти годы.
Арина почувствовала, как что-то теплое разливается в груди. Может быть, не всё потеряно в их отношениях?
— Нам нужно поговорить с Кариной, — решительно сказала она. — И выяснить, что происходит с Павлом Ивановичем. Если он действительно связан с мошенником, который обманул твою маму...
— То это объясняет, почему он так настойчиво предлагал мне этот проект в Тюмени, — закончил за нее Толя, и в его глазах мелькнула тревога. — Возможно, он хотел убрать меня подальше, пока разбирается с твоей квартирой.
— Как думаешь, твоя мама могла обратиться к нему, чтобы... решить вопрос с моим наследством? — осторожно спросила Арина.
Толя помрачнел.
— Раньше я бы сказал, что это невозможно. Но после вчерашнего... не знаю, Арин. Просто не знаю.
***
— Я встречался с ней в кафе рядом с офисом, — Толя показывал фотографии на телефоне, — вот она входит, вот они с Пашей сидят за столиком, а вот передает ему какие-то бумаги...
Арина, Толя и Карина сидели на кухне в квартире Арины и Толи. На столе стояли чашки с чаем, который давно остыл. За окном уже стемнело.
— Не могу поверить, что мама на такое пошла, — Карина выглядела подавленной. — Обратиться к начальнику Толи, чтобы тот помог отобрать у тебя квартиру...
— Но зачем Павлу Ивановичу в этом участвовать? — Арина всё еще не могла понять логику происходящего.
— Деньги, — коротко ответил Толя. — Мама обещала ему процент от продажи квартиры. Видимо, они с тем риелтором, Борисом Аркадьевичем, работают в паре. Он находит "жертв", убеждает их продать недвижимость по заниженной цене, а Паша оформляет документы через своих знакомых.
— А потом они перепродают недвижимость дороже и делят разницу, — догадалась Арина. — Но разве твоей маме это помогло бы? Она все равно осталась бы с долгами.
— Думаю, план был в том, чтобы ты переписала квартиру на Карину, — Толя вздохнул. — А потом Карина под давлением мамы продала бы ее Борису Аркадьевичу по "выгодной" цене...
— Которая на самом деле была бы заниженной, — закончила Арина. — И в итоге все остались бы в проигрыше, кроме этих двоих мошенников.
— Мне так стыдно, — прошептала Карина, опуская голову. — Как она могла так поступить? И со мной, и с вами...
— Отчаяние толкает людей на странные поступки, — тихо сказала Арина. — Твоя мама оказалась в тяжелой ситуации с долгами, да еще и Борис Аркадьевич с Павлом Ивановичем воспользовались этим.
— И что нам теперь делать? — Карина подняла на них растерянный взгляд.
— Для начала — собрать доказательства их мошеннической схемы, — решительно сказал Толя. — У меня есть фотографии, есть запись разговора с Пашей, где он предлагает мне должность в Тюмени и упоминает "решение семейных вопросов" в мое отсутствие. Еще нужно поговорить с другими пострадавшими учителями, о которых упоминала Варвара Петровна.
— А потом? — спросила Арина.
— Потом обратимся в полицию, — Толя выглядел решительным. — Но сначала нужно поговорить с мамой. Она должна всё знать.
— Я с тобой, — тут же сказала Карина. — Это касается и меня.
— И меня, — добавила Арина. — Если она планировала отнять мою квартиру, я имею право услышать объяснения.
Толя задумался, потом кивнул.
— Хорошо. Но только давайте без скандалов. Она всё-таки моя мать.
— И моя тоже, — тихо сказала Карина. — Но это не дает ей права распоряжаться нашими жизнями.
Они договорились встретиться с Евгенией Кирилловной на следующий день. Карина осталась ночевать у Арины и Толи — возвращаться домой и делать вид, что ничего не происходит, она не могла.
Утром, когда они завтракали, раздался звонок в дверь. На пороге стояла Евгения Кирилловна. Выглядела она неважно — осунувшаяся, с покрасневшими глазами.
— Карина у вас? — спросила она, не здороваясь.
— Да, мама, — Толя пропустил ее в квартиру. — Мы как раз собирались к тебе после завтрака.
— Зачем? — Евгения Кирилловна напряженно оглядела всех троих, собравшихся за столом.
— Поговорить, — спокойно сказал Толя. — О твоих встречах с Павлом Ивановичем. О планах на Аринину квартиру. О Борисе Аркадьевиче.
Евгения Кирилловна побледнела и опустилась на ближайший стул.
— Что ты несешь?
— Не притворяйся, мама, — впервые в голосе Карины прозвучала сталь. — Мы всё знаем. И про дачу, и про кредит, и про твои планы продать квартиру, которую Арина якобы должна была переписать на меня.
Евгения Кирилловна молчала, нервно теребя пуговицу на блузке.
— Почему ты не пришла к нам за помощью? — тихо спросил Толя. — Мы бы нашли способ решить твои проблемы. Законный способ.
— Ты даже не знаешь, какие у меня проблемы! — вдруг выкрикнула Евгения Кирилловна. — Коллекторы звонят каждый день, грозятся описать имущество! А этот Борис обещал, что всё решит, только нужно терпеть еще немного... И вот теперь вы все обвиняете меня, будто я какая-то преступница!
— Мы не обвиняем, мама, — мягко сказала Карина. — Мы хотим помочь. Но сначала нам нужно знать правду. Всю правду.
— Какую еще правду? — Евгения Кирилловна вытерла слезы. — Я продала дачу, чтобы помочь тебе с первым взносом на квартиру. Думала, перепродам дороже, но меня обманули. Пришлось взять кредит, чтобы закрыть первый долг... А потом всё как снежный ком.
— И поэтому ты решила заполучить квартиру Арины? — прямо спросил Толя.
— Я не... — начала было Евгения Кирилловна, но под взглядом сына опустила глаза. — Борис сказал, что это лучший выход. Что твоя жена и так богатая, две квартиры имеет, а моя дочь ютится в комнатушке... Что это несправедливо.
— А Павел Иванович? — Арина решилась задать вопрос. — Какую роль он играл в этой схеме?
Евгения Кирилловна бросила на нее неприязненный взгляд.
— Он знакомый Бориса. Обещал помочь с оформлением документов... И отправить Толю в командировку, чтобы не мешался.
— Тебе не кажется, что это подло, мама? — Толя смотрел на мать с болью в глазах. — Использовать моего начальника, чтобы обмануть мою жену?
— А что мне оставалось делать? — Евгения Кирилловна всплеснула руками. — Я теряю дом, всё, что у меня есть! А твоя жена даже не подумала предложить помощь, когда узнала про мои проблемы!
— Потому что я не знала про твои проблемы, — тихо сказала Арина. — Толя ничего не рассказывал, а ты предпочла обвинять меня и угрожать нашему браку, вместо того чтобы попросить о помощи.
Наступила тяжелая тишина. Евгения Кирилловна сидела, опустив голову, Толя напряженно смотрел в окно, Карина нервно крутила чашку с чаем.
— Сколько ты должна? — наконец спросила Арина.
— Что? — Евгения Кирилловна подняла на нее удивленный взгляд.
— Сколько ты должна банку? Конкретная сумма.
— Полтора миллиона, — неохотно ответила свекровь. — И еще проценты набегают каждый месяц.
— Мы поможем тебе выплатить этот долг, — твердо сказала Арина. — Но не отдадим квартиру. Я буду продолжать сдавать ее и часть денег от аренды будет уходить на погашение твоего кредита. Ежемесячно, пока не выплатим всю сумму.
Все трое уставились на нее с разной степенью изумления.
— Ты это серьезно? — Толя выглядел пораженным.
— Вполне, — Арина кивнула. — Но при одном условии. Мы идем в полицию и пишем заявление на Бориса Аркадьевича и Павла Ивановича. Все вместе. И ты, Евгения Кирилловна, рассказываешь всё, что знаешь об их схеме.
— Но... они же отомстят, — испуганно прошептала свекровь.
— Не успеют, — уверенно сказал Толя. — У меня достаточно доказательств, чтобы их задержали сразу после нашего заявления.
Евгения Кирилловна растерянно переводила взгляд с сына на невестку.
— Почему? — наконец выдавила она. — Почему ты хочешь мне помочь после всего, что я наговорила?
— Потому что вы — семья Толи, — просто ответила Арина. — И потому что я знаю, что такое отчаяние. Но больше никогда не пытайтесь манипулировать нами или угрожать нашему браку. Я этого не потерплю.
***
Прошло полгода. Арина стояла на балконе новой квартиры в Тюмени, наблюдая за падающим снегом. За спиной послышались шаги — Толя обнял ее сзади, положил подбородок на плечо.
— О чем задумалась? — спросил он.
— О том, как странно всё сложилось, — Арина улыбнулась, накрывая его руки своими. — Полгода назад я и представить не могла, что мы переедем в другой город.
— И будем работать на конкурента Павла Ивановича, — добавил Толя с усмешкой. — Кстати, звонили из прокуратуры. Дело передали в суд, слушание назначено на февраль.
— Надеюсь, твоя мама не передумает давать показания, — Арина вздохнула.
— Не передумает, — уверенно сказал Толя. — Карина за этим проследит.
После того разговора на кухне они всё-таки подали заявление в полицию. Выяснилось, что Борис Аркадьевич и Павел Иванович обманули не менее десятка женщин, в основном учителей предпенсионного возраста. Схема всегда была одинаковой: находили одинокую женщину с недвижимостью, входили в доверие, убеждали продать по заниженной цене, а потом исчезали с деньгами или давали гораздо меньше обещанного.
Евгения Кирилловна согласилась сотрудничать со следствием в обмен на смягчение наказания — ее действия тоже были расценены как пособничество мошенникам. В итоге ее оставили под подпиской о невыезде, а Бориса Аркадьевича и Павла Ивановича арестовали.
Когда в строительной компании узнали о махинациях начальника, Толе предложили уволиться "по собственному желанию" — никто не хотел огласки. Но буквально через неделю ему позвонили из конкурирующей фирмы и предложили должность главного инженера на объекте в Тюмени — с повышением и служебной квартирой.
Арина взяла отпуск за свой счет и поехала с мужем — благо, ее квартиры в родном городе приносили стабильный доход. Как они и договаривались, часть арендной платы от второй квартиры шла на погашение кредита Евгении Кирилловны.
— Ты не жалеешь? — вдруг спросил Толя, прерывая ее размышления.
— О чем? — Арина повернулась к нему.
— Обо всём этом, — он обвел рукой квартиру. — О переезде, о том, что согласилась помогать маме после всего, что она сделала...
— Нет, — Арина покачала головой. — Это был правильный выбор. И потом, смотри, сколько хорошего из этого вышло: мы начали новую жизнь, Карина наконец-то съехалась со своим Максимом, твоя мама стала гораздо спокойнее после того, как мы взяли на себя часть выплат по кредиту...
— И мы поняли, что можем пройти через любые испытания вместе, — закончил Толя, целуя ее в висок. — Кстати, скоро приедут гости. Ты готова?
— Конечно, — Арина улыбнулась. — Давно не видела твою маму и Карину.
После всех событий отношения с Евгенией Кирилловной, конечно, не стали идеальными. Но свекровь заметно изменилась — стала сдержаннее, уважительнее. Возможно, сыграло роль то, что Арина не стала мстить, а протянула руку помощи, когда это было так необходимо.
Карина приезжала уже дважды — один раз с Максимом, который оказался приятным молодым человеком, сотрудником IT-компании. Они планировали пожениться весной, и Арина искренне радовалась за золовку.
Звонок в дверь прервал ее размышления. На пороге стояли Карина, Максим и Евгения Кирилловна с большими сумками.
— С приездом! — Арина обняла Карину. — Как долетели?
— Отлично! — Карина просияла, протягивая небольшой сверток. — Это тебе, от нас с Максимом.
Арина развернула упаковку и обнаружила внутри маленькие пинетки.
— Это... — она перевела взгляд с пинеток на улыбающегося Толю.
— Да, родная, — он обнял ее за плечи. — Карина догадалась раньше всех.
— Я же вижу, как ты светишься, — Карина подмигнула ей. — У меня глаз намётанный, половина подруг уже родили.
Евгения Кирилловна стояла в стороне, растерянно наблюдая за происходящим.
— Проходите, не стойте на пороге, — Арина пригласила всех в квартиру. — У нас есть что отпраздновать!
Когда все расселись за столом, и Толя разлил шампанское (безалкогольное для Арины), Евгения Кирилловна вдруг встала.
— Я хочу сказать, — она запнулась, подбирая слова. — Полгода назад я совершила ужасную ошибку. Едва не разрушила семью собственного сына из-за своей жадности и гордыни. И вместо того, чтобы получить по заслугам, я получила помощь от человека, которого пыталась обмануть.
Она повернулась к Арине:
— Я не заслуживаю твоего прощения, но хочу, чтобы ты знала — я каждый день благодарю судьбу за то, что мой сын встретил такую женщину, как ты. И я обещаю, что буду самой заботливой бабушкой для вашего малыша.
В глазах Евгении Кирилловны блестели слезы. Арина молча встала и обняла свекровь. Не потому что забыла все обиды, а потому что поняла главное — семья не всегда идеальна, но это не повод от нее отказываться.
— За новую жизнь, — сказал Толя, поднимая бокал. — И за то, чтобы наш ребенок никогда не узнал, что такое семейные распри из-за наследства.
— И за то, чтобы у него или у нее было не меньше двух бабушек, которые будут его любить, — добавила Арина, улыбаясь.
Евгения Кирилловна благодарно кивнула, смахивая слезу.
Когда все разошлись по комнатам — гостей разместили в гостиной и кабинете, — Арина и Толя остались вдвоем на балконе, глядя на ночной город.
— А ведь она могла действительно разрушить наш брак, — тихо сказала Арина. — В тот вечер, когда она устроила скандал, я думала, что всё кончено.
— Нет, — Толя покачал головой. — Она могла попытаться, но разрушить наш брак могли только мы сами. Своими решениями, своим недоверием друг к другу.
— Ты стал мудрее, — Арина улыбнулась, положив голову ему на плечо.
— Просто понял, что действительно важно, — Толя обнял ее крепче. — И что я больше никогда не позволю никому встать между нами.
За окном падал снег, укрывая город белым одеялом. Впереди их ждало много испытаний — рождение ребенка, возвращение в родной город, налаживание отношений с Евгенией Кирилловной... Но сейчас, в этот момент, Арина знала, что они справятся. Вместе они уже преодолели самое сложное — научились защищать свою семью, не разрушая отношения с близкими. И это было важнее любых квартир и наследства.
***
Прошёл год. Уютным октябрьским вечером Арина накрывала на стол для семейного ужина в их новой квартире. Малыш мирно спал в кроватке, а за окном шуршали опавшие листья. Звонок в дверь застал её врасплох — никого не ждали. На пороге стояла незнакомая женщина лет сорока, с усталым взглядом и потрёпанной папкой в руках.
— Вы Арина Полетаева? Я Вера Сомова, бывшая жена Павла Дорохова. У меня документы, доказывающие, что ваша вторая квартира — не единственная, на которую он положил глаз. И кажется, у него были сообщники в вашей семье, о которых вы даже не подозреваете...", читать новый рассказ...