Она проводилась в период с 16 мая по 6 июня 1943 года с целью ослабить партизанское движение в Брянском партизанском крае с целью подготовки к операции «Цитадель».
Курское сражение было остро необходимо для германского командования: зима с сорок второго на сорок третий год для Германии оказалась в целом неудачной. Коренной перелом для немецкой армии мог принести только глубокий прорыв с выходом в тыл противника – именно Курский выступ позволял этого добиться.
К подготовке операции командование вермахта отнеслось со всей немецкой пунктуальностью: переброшены пополненные дивизии, вводились в строй танки, признанные после испытаний непобедимыми – именно они должны были разорвать оборону Красной Армии, стояла последняя задача – «вычистить» прифронтовой тыл.
Дело в том, что так ненавидимая немцами «партизанская война» в значительной мере замедлила движение немецких войск в направлении Курска. Из трех немецких групп армий («Север», «Юг» и «Центр») одни только подразделения в составе группы армий «Центр» с февраля по июнь 1943 года испытали 840 партизанских атак на сеть железных дорог, по которым велось снабжение немецких войск, причём это были не «дерзкие» атаки французских партизан, которые с расстояния в полкилометра в течение 3 минут обстреливали из устарелых «Лебелей» проходящие составы, перебрасываемые на Восточный фронт, после чего храбрые «макизеры» отправлялись в соседнюю деревушку обмывать блестящую победу над проклятыми бошами.
После регулярных партизанских операций транспортировка 300 тысяч солдат, а также тысячи танков и штурмовых орудий, которая должна была производиться в условиях строжайшей секретности, существенно запоздала.
Наступление в очередной раз было перенесено – и тогда 16 мая 1943 г. началась операция под кодовым названием «Цыганский барон».
Целью удара были Брянские леса, и силы были привлечены огромные – целая фронтовая операция: 4 и 18 танковая дивизия, 10 моторизованная дивизия, 7, 292, 707 пехотная дивизия, 102 венгерская пехотная дивизия, легион французских добровольцев, 5 полков и бронедивизион «Русской освободительной народной армии» (РОНА) Локотской республики, которая была создана по воле немецкого командования и лично фельдмаршала фон Клюге в тылах группы армий «Центр».
Если кратко, то немцы разрешили нескольким энергичным лидерам (по иронии судьбы, это были инженеры спиртозавода в посёлке Локоть) создать подобие правительства, вооружённые силы (до 20 тысяч бойцов), раздали крестьянам колхозную землю, скот, а за это «республика» сдавала немцам налог хлебом и другим продовольствием, уничтожала партизан, а немецкое командование не вмешивалось, пока шли налоги и погибали партизаны. (Дробязко С. И. Под знамёнами врага. Антисоветские формирования в составе германских вооружённых сил. 1941-1945. – М., 2004).
Но Локотская республика – редчайший случай своеобразного договора между вермахтом и населением оккупированных территорий, а в целом партизанское движение явно расширялось, и поначалу Гитлер считал, что «партизанская война дает нам возможность истреблять всех, кто нам противостоит». Именно так действовали оккупанты в случае сопротивления и даже при малейшей тени неповиновения. Истребление евреев также было отнесено к «борьбе против партизан».
Но в 1943 году все больше немецких командиров начали понимать, что эскалация насилия лишь усугубляет проблему. После битвы под Сталинградом и поражений на юго-востоке вермахт лишился последней надежды завоевать симпатию местного населения, но сделать что-либо мешала позиция Гитлера: уничтожать всех!
Нет, генералы не стали добрее – они понимали, что победить армию можно, но одолеть население нельзя. В ходе «Цыганского барона» появился приказ: «Расстрел военнопленных запрещен», раненых перестали добивать (откровенно и открыто), старались (!) по мере сил щадить мирное население – волк прикрыл пасть!
Но это была лишь попытка исправить ситуацию и оторвать население от партизан – вскоре оказалось, что нельзя бороться с партизанами и быть гуманным.
По оценкам историков, при такой масштабной операции, как «Цыганский барон», лишь 20-30% погибших действительно были партизанами. Остальные были гражданскими лицами, которые оказались между подразделениями СС, местными войсками вермахта и вспомогательными войсками (полицаями) с одной стороны и партизанскими отрядами – с другой. Все они стали жертвами кровавых столкновений. «Позади оставались пустынные зоны: опустевшие районы, сгоревшие деревни и горы трупов», – пишет историк Кристиан Хартманн (Хартман К. Планирование Гитлером войны на уничтожение против Советского Союза. Вестник МГИМО-Университета. 2009).
Немцам и их подручным удалось расчленить партизанские силы, к концу второй недели боёв у партизан заканчивались боеприпасы, накопилось большое количество раненых.
На «большую землю» радиограммы доносят: «Все партизанские бригады сильно потрёпаны, два комбрига и много командиров отрядов убиты, много партизан взято в плен противником. Часть партизан одной из бригад ушла в полицию. Положение крайне плохое, вооружённых людей в бригадах и отрядах уменьшилось, имеет место голод. Противник блокирует партизан. Для борьбы с партизанами выведена в лес полицейская бригада начальника Локотского округа Каминского», – это спецсообщение 1-го отдела 4-го Управления НКГБ СССР на имя комиссара госбезопасности 2-го ранга Б. З. Кобулова. (Иван Ковтун. Операция «Цыганский барон». — Издательство «Братишка», апрель 2009).
Штаб партизанского движения принял решение прорываться, но перед этим командир брянско-орловской партизанской зоны Дмитрий Емлютин был снят со своего поста и на самолёте отправлен в советский тыл. Его обвинили в том, что «Емлютин проявил в первые дни полную растерянность, потерял управление и связь с отрядами, устранился совершенно от организации сопротивления... В отрядах и бригадах началась дезорганизация и переход на сторону противника. В этой обстановке на месте с санкции секретаря Орловского обкома ВКП(б) т. Матвеева было принято решение о назначении командиром групп и отрядов подполковника пограничных войск Горшкова при комиссаре Герое Советского Союза Бондаренко». (Горбачев О. В., Колосов Ю. Б., Крашенинников В. В., Лупоядов В. Н., Тришин А. Ф. История Брянского края. XX век. – Клинцы, 2003).
Борьба продолжилась.
8 июля 1943 года штаб оперативного руководства Вермахта подвел предварительные итоги результатов усилий по «умиротворению» оккупированных советских областей.
Вывод не был обнадёживающим: поскольку командованию не приходится рассчитывать на дальнейшее значительное наращивание сил (5 июля началась операция «Цитадаль», отнимающая все силы), необходимо отчётливо понимать, что умиротворение восточных районов в результате последующих мероприятий достигнуто быть не может. Поэтому в будущем придется удовлетворяться только мероприятиями, жизненно необходимыми для обеспечения боевых действий. Фактически это было признанием провала и немецкой оккупационной политики, и попытки подавления партизанского движения.