Когда я вспоминаю себя в тот период перед операцией, то вижу человека, который внешне спокоен, но внутри буквально дрожит.
Снаружи — обычная жизнь: разговоры, работа, семья, дела. А внутри — буря.
Каждый день я жил, как будто стоял на краю: вроде всё нормально, но стоит сделать шаг — и неизвестность.
Я не знал, чего именно боюсь больше. Смерти? Боли? Неизвестности? Или, может, потери контроля над собой?
Наверное, всего сразу.
Страх №1. Не проснуться
Этот страх был главным.
Я помню, как подписывал бумаги перед операцией — формальности, подписи, согласие на наркоз. Всё это выглядело буднично, но для меня каждая строчка звучала как приговор. В голове крутилась только одна мысль: «А если я не проснусь?»
Я много лет прожил с убеждением, что всё под контролем. Я решаю, я управляю, я знаю, как должно быть. И вдруг — момент, когда ты полностью отдаёшь себя в руки других людей.
Ты ложишься на стол, и дальше уже не ты решаешь. Не ты выбираешь, не ты борешься. За тебя борются.
Когда ты впервые осознаёшь это, становится страшно до дрожи.
Страшно не умереть, а исчезнуть, не успев сказать самое важное.
Я тогда не писал никаких “прощальных писем”, но в голове всё время крутилось: а если вдруг не успею сказать кому-то, как сильно люблю?
И всё же — я проснулся.
И именно этот момент стал одним из самых сильных в моей жизни.
Проснуться после АКШ — это не просто вернуться в сознание. Это как родиться заново, только со взрослым пониманием, насколько всё хрупко.
Страх №2. Боль
Я думал, что боль будет невыносимой. Что каждая клетка тела будет напоминать, что тебя вскрывали, что в тебе работали руками.
Да, было больно. Но не так, как я себе представлял.
Боль после операции — это не враг. Она как сигнал: «Ты жив, всё работает, ты восстанавливаешься».
Первые вдохи давались тяжело, грудная клетка будто скрипела. Но каждый день становилось легче.
И однажды я поймал себя на мысли: боль перестала пугать.
Она стала частью пути, доказательством того, что я живу.
Страх №3. Что я не смогу быть прежним
Перед операцией я часто думал: а вдруг я больше не буду тем, кем был? Не смогу ходить быстро, не смогу смеяться от души, не смогу жить “на полную”.
Но оказалось, что “прежним” быть и не нужно.
После АКШ ты не становишься слабее — ты просто становишься другим. Более внимательным, более осознанным, более честным с собой.
Я перестал гнаться.
Перестал доказывать.
Перестал сравнивать.
Это странное чувство: ты как будто теряешь часть старого себя, но вместе с этим освобождаешь место для настоящего.
Ты начинаешь замечать, что живёшь не ради «когда-нибудь потом», а ради сегодняшнего утра, ради глотка воздуха, ради тепла на лице.
Страх №4. Операция — это конец
Перед операцией я думал, что АКШ — это граница, после которой жизнь уже “не та”.
Но оказалось, что это — не конец, а начало.
Я словно спустился в самую темноту и увидел свет — не снаружи, а внутри.
После выписки я начал смотреть на мир иначе.
Да, я боялся — первое время даже слишком. Боялся подниматься по лестнице, боялся выйти один на улицу, боялся заснуть.
Но страх постепенно растворяется, когда начинаешь делать маленькие шаги.
Пять минут прогулки. Потом десять. Потом час.
И вдруг понимаешь: страх отступил.
На его месте появляется уверенность — тихая, без пафоса. Просто знание: я могу.
Страх №5. Что близкие не поймут
Это был не медицинский страх, а человеческий.
Мне казалось, что никто не сможет понять, что я чувствую. Даже самые родные.
Ты вроде бы тот же человек, но внутри уже другой.
И иногда хочется просто тишины — без разговоров, без жалости, без лишних слов.
Некоторые действительно не понимали. Кто-то говорил: «Ну всё, тебе сделали — теперь живи, не ной».
А я не ныл. Я просто пытался привыкнуть к новому себе.
Сейчас, спустя четыре года, я понимаю, что люди не обязаны понимать. Это мой путь.
И он стал частью меня.
Страх №6. Повторится ли всё это?
Это самый долгий страх. Он не уходит сразу.
Ты живёшь, но где-то глубоко сидит мысль: а вдруг снова?
Любой сбой, любое сердцебиение чуть быстрее — и внутри холодок.
Но со временем этот страх становится тише.
Ты начинаешь доверять жизни.
Не потому, что уверен, что всё будет хорошо, а потому, что научился принимать, если даже будет не идеально.
Как оказалось на деле
АКШ не разрушила меня — она собрала меня заново.
Из кусков тревоги, боли, страха, усталости — сложился новый человек.
Более спокойный. Более настоящий.
Теперь я понимаю: страх — это не враг. Он просто часть пути.
Он нужен, чтобы мы почувствовали, насколько важна жизнь.
Без страха не бывает смелости.
Каждый мой день теперь — это не попытка убежать от болезни, а выбор жить с ней в мире.
Я научился слушать тело. Научился останавливаться, когда нужно.
И самое главное — научился благодарить.
Благодарить за то, что утром снова вижу свет.
За то, что могу идти, дышать, обнимать, говорить.
За то, что сердце бьётся.
Когда я думаю о тех страхах, что были перед операцией, мне становится даже немного тепло.
Потому что они — часть моей истории.
Без них я бы не стал тем, кем стал.
Теперь я не боюсь неизвестности.
Потому что знаю: в самых тёмных местах часто рождается свет.
Если ты читаешь эти строки и стоишь перед операцией, знай — бояться нормально.
Страх не делает тебя слабым. Он делает тебя живым.
Главное — не застрять в нём.
Просто иди вперёд, шаг за шагом.
А потом, однажды утром, ты положишь ладонь на грудь, услышишь стук сердца и поймёшь: всё было не зря.
🕊 АКШ не отнимает жизнь. Она возвращает её — по-другому, глубже, честнее.