В середине 80-х в СССР, где застолья были неотъемлемой частью культуры, вдруг стали закрываться винные отделы, исчезать бутылки с полок, а в ходу стали не анекдоты про тёщу, а про «компот на свадьбе». Это началась антиалкогольная кампания Горбачёва — тот самый «сухой закон» по-советски, о котором до сих пор спорят: был ли он благим намерением или очередным ударом по и без того шаткой системе.
Как получилось, что страна с богатой традицией рюмки под селёдку вдруг массово начала глушить одеколон и гонять самогон, а государство — терять миллиарды рублей?
С чего всё началось: идея, вроде бы, благая
7 мая 1985 года в ЦК КПСС подписали постановление, которое позже народ прозовёт не иначе как «сухим законом».
Суть была проста: сократить пьянство = повысить производительность труда.
Цифры действительно звучали тревожно: в среднем на человека приходилось 11–14 литров крепкого в год.
Хотя, если сравнивать с Францией, где вина лилось под 90 литров на нос — СССР выглядел не таким уж запойным.
Но кого интересует Франция, когда на заводе каждый третий опаздывает, а половина бухгалтерии по утрам пахнет “тройным”?
И вот — по всей стране режут виноградники, вывозят оборудование с ликёроводочных заводов, выкидывают в утиль пивные чаны.
Продажа алкоголя — строго с 14 до 19. Магазинов с вином и водкой стало в 10 раз меньше.
Весь алкоголь — под нож. А с ним и учёные, и виноградники
Пострадали не только винно-водочные.
Серьёзный удар пришёлся и по науке. Виноградарство как отрасль фактически выкорчевали — и в прямом, и в переносном смысле.
Символичным (и трагичным) стало самоубийство Павла Голодриги — директора института «Магарач», специалиста с мировым именем, который не смог смотреть, как рушится всё, чему он посвятил жизнь.
Народный гнев, шепотки и одеколон «Тройной»
Меры были жёсткими: пьянство на рабочем месте — минус работа и 20% от зарплаты на полгода.
Рюмка в общественном месте — штраф или даже уголовка.
За самогон — кара как за валютные махинации.
И всё бы ничего, да только пить меньше не стали — пить стали по-другому.
На смену легальной водке пришли суррогаты:
одеколоны, технические спирты, “стекломой”.
В больницы стали поступать тысячи отравленных. МВД подсчитало: более 40 тысяч отравлений за пару лет, из них 11 тысяч — со смертельным исходом.
А заодно выросла и наркомания — в два раза, по официальным данным.
Когда нет алкоголя — люди ищут замену. И находят её, увы, часто в самом мрачном варианте.
Самогонщики — новые герои тени
Если раньше самогонный аппарат прятали в подполе, то теперь он стал почти частью кухонного гарнитура.
В некоторых регионах исчез сахар и дешёвые карамельки — их массово скупали для самогона.
А рядом шла бурная спекуляция.
Бутылку водки в «неурочные часы» можно было купить в 2–3 раза дороже, и никто не стеснялся.
Государство потеряло не только контроль, но и до 30% доходов бюджета — именно столько приносил алкоголь до запрета.
Вроде стали пить меньше… но легче не стало
Да, в первые пару лет статистика показала снижение числа пьяных травм и аварий.
Да, смертность немного упала.
Но зато выросли показатели по отравлениям, преступлениям, подпольной торговле и нелегальному производству.
И самое главное — никакого чуда с экономикой не случилось.
Люди трезвее — а работа всё равно стоит. Похмелья нет — а производительность та же.
В 1988 году ограничения начали сворачивать.
Алкоголь возвращался. Постепенно, но уверенно.
А к 1990-му уже и вовсе стало всё, как прежде: винные отделы работали, самогонщики расслабились, а лозунги о «трезвом обществе» канули в ЛТП.
Горбачёв позже скажет: “Это была ошибка”
Уже в 2015 году Михаил Сергеевич признает, что всё пошло не так.
Проблему надо было решать не наскоком, не вырубая виноградники и ломая заводы, а планомерно, шаг за шагом.
Алкоголизм — это не просто рюмка на столе. Это про образ жизни, про культуру, про стресс и отсутствие смысла.
А с такими вещами за один указ не справишься.
Вспоминая трезвые (и не очень) 80-е
Конец 80-х — время неоднозначное.
С одной стороны — Олимпиада, рост интереса к культуре, первые проблески свободы в кино и прессе.
С другой — очереди, дефицит, падение авторитета страны, бархатные революции и бартер вместо зарплаты.
А сухой закон? Он остался в памяти как одна из самых спорных инициатив того времени.
Кто-то до сих пор считает, что это был шаг к оздоровлению нации.
А кто-то помнит, как хранил бутылку «для друга» под ванной.
А вы помните те времена?
Как обходили ограничения? Что происходило в вашем городе или районе?
Был ли у вас дома самогонный аппарат? Или, может, в вашей семье наоборот одобрили идею отказа от алкоголя?
Напишите в комментариях — давайте вспомним, как это было на самом деле.
Если вам интересна такая “живая история” — ставьте лайк и подписывайтесь. Будем вместе разбирать, что скрывалось за официальными лозунгами.