Шёл 1914 год, 21 марта. Или 8 марта 7422 года от сотворения мира…
Россия, не оглядываясь, несется вперёд и никто тогда даже не мог представить, что ждёт её и её народы впереди. Подчеркиваю: не оглядываясь. Позади была тьма веков. Кому она нужна?!
А что впереди? Даже самые отчаянные революционеры полагали, что лучшей жизни и более справедливого строя они не увидят. Радовались за внуков. Хотя какие внуки — в жизни, посвященной революции, многим из них было не до детей…
А где-то продолжали молчаливо лежать в великолепных переплётах книги, рукописи, фолианты Библиотеки Иоанна Грозного.
Почему-то вспоминается знакомое с детства маршаковское:
У Скворцова Гришки
Жили-были книжки —
Грязные, лохматые,
Рваные, горбатые,
Без конца и без начала,
Переплёты — как мочала,
На листах — каракули.
Книжки горько плакали.
Главное вот это — «книжки горько плакали»… В них застывшая живая жизнь, если их не открывают, не читают. Мне кажется, что книги Библиотеки Иоанна Грозного плачут уже 5 веков.... В той Библиотеке были разные книги, вполне возможно, оригиналы того, что мы знаем только в копиях, в копиях с копий, полных искажений, которые могли кардинально изменить суть.
Кто знает, может быть знание того, что сокрыто в Библиотеке Иоанна Грозного, избавило бы Россию от чего-то такого, отчего она пошла бы другим путём?!
Отказ как от поисков Библиотеки Ивана Грозного, так и размышлений о ней почему-то в определенном смысле схожи с небрежным отношением к книгам Скворцова Гришки... Подумаешь, какие-то книги.
Вопрос-то очень серьезный. Возможно, судьбоносный.
Сколько труда было положено на написание давнишних текстов, сколько наших Несторов свою жизнь посвящали тому, что пушкинский летописец выразил словами:
«… Да ведают потомки православных
Земли родной минувшую судьбу…»
Слишком отчаянные наши соотечественники могут верить, что мы правильно ведаем «земли родной минувшую судьбу» без не найденных ещё первоисточников, без той информации, которая тщательно скрывается в библиотеке Ватикана, в закрытых хранилищах архивов и библиотек…
Почему я начал с 21 марта 1914 года? Год суровый, а весна обычная, как, если верить летоисчислению от сотворения мира, то уже 7422-я. Весна обычная, но лето грозовое — грянет 1 мировая война. Которая с небольшими перерывами докатилась и до наших дней. Людям не до прошлого, начался бой за будущее. Как бы получше устроиться в этом мире. «Лутчие люди» и передовые страны обзавелись колониями и рабами по всему миру. Теперь началась битва пауков в банке.
Конечно, не до прошлого. Хотя, кто знает, может быть, была бы жизнь иной, знай многие народы настоящую правду о прошлом?!
21 марта 1914 года грамотные россияне в газете с символическим названием «Утро России» прочитали поразительную статью, подписанную неизвестным им И.Стеллецким. Это было ровно 111 лет тому назад. А через 30 лет во время опять вспыхнувшей войны он, окуная ручку в чернильницу, будет для нас, соотечественников переписывать ту интересную статью:
«Царь Иван Грозный. (К поискам его библиотеки в Кремлевских подземельях)
Триста тридцать лет минуло со дня смерти Грозного царя, но творец опричнины не забыт. Образ его так же близок нам, влечет к себе. Волнует, как образ Петра, Наполеона.
Стоп! Невольно останавливаюсь: почему-то мы к Наполеону относимся как бы с симпатией, а ведь он агрессор, сколько бед... Никакого прощения всем, кто шел завоевывать нашу землю, наши народы! Но к Наполеону еще вернемся, в связи с Библиотекой Иоанна Грозного…
Автор продолжает:
«Грозный – это Петр царской Москвы: с какой стороны ни зайти, отовсюду упрешься в него. Богато одаренная личность, оригинальная, умница, начитанный, Грозный с 30 лет, одержимый манией преследования, жил на грани безумия...
Весь мир казался ему населенным врагами. Огненными буквами горело в больном его мозгу: «враги человеку домашние его».
Вымести измену, извести врагов или укрыться от них было заботою жизни царя-маниака с молодых лет.
Отсюда – десятки тысяч казненных, слобода-крепость, или, по Курбскому «кровопийственный град» и бесчисленные застенки, подземные ходы, тайники. В недрах земных мнил он найти безопасное убежище для себя и своих сокровищ. Драгоценнейшим же из сокровищ почитал он библиотеку.
Как истый антикварий, умел он разбираться в книгах и долго и терпеливо стягивал к себе книги со всей Европы.
... Составившаяся таким путем библиотека в 800 книг, в значительной части на языках греческом, латинском и еврейском, по свидетельству ливонской хроники Ниенштедта, пользовалась вниманием Европы.
Дрревних языков Грозный не знал, но весьма интересовался содержанием недоступных ему книг. Нужен был ученый переводчик. Вскоре такой отыскался. Это был ученый магистр, пастор Веттерман из Дерпта.
После взятия Дерпта в 1565 году, Грозный заподозрил жителей города в тайных сношениях с магистром Ливонским. Множество немецких семей было раскассировано им по городам – Угличу, Владимиру, Костроме и Н.Новгороду. В качестве духовного пастыря, Веттерман последовал в добровольную ссылку за опальнми, с правом навещать последних во всех городах.
Иоанн Гроозный лично знал пастыря и, не в пример другим, оказывал ему знаки уважения. Даже поручил ему разобрать свою библиотеку. В помощь к Веттерману были прикомандированы дьяки-переводчики: Андрей Щелкалов, Иван Висковатый и Никита Фуников.
Исторически достоверный факт назначения к немецкому ученому официальных лиц для изучения «библиотеки» является чрезвычайно показательным.
Библиотека Иоанна Грозного, как таковая, беспочвенный миф, легенда. Таков приговор по существу ученых, «решительных и строгих», напечатавших фолианты в обоснование своего тезиса.
История с Ваттерманом в корне ниспровергает эту теорию.
Библиотека Грозного существовала. Вопрос лишь в том, где она помещалась».
Прерву цитирование. Это ведь в 1914 г. Когда автор статьи предполагал, что единственным местом нахождения Библиотеки являются обширные подземные просторы Кремля. Спустя более века стало еще пуще прежнего: неизвестного оказалось гораздо больше, и мы пустились в долгое путешествие, оставляя нашим потомкам открытой дверь в поиски Библиотеки Иоанна Грозного не только в подземельях Кремля, но и далеко за пределами России. Об этом — позже.
«Уже теоретически, учитывая склонности и характер Грозного – книжника, можно положительно утверждать, что где-нибудь в надежном тайнике.
Исторические данные это подтверждают. Упомянутая Ливонская хроника гласит, что библиотека замурованная в двухсводчатых каменных палатах, помещалась вблизи царских покоев. Где именно точно знал Веттерман и его драгоманы дьяки. Они спускались в подземелье.
Пока наши герои идут во тьме по вековым ступеням, отвлечемся еще раз.
Оппоненты утверждали и утверждают, что, мол, Библиотека Иоанна Грозного, это всё сказки и трата времени. Не соглашусь. А мы сказки не читали? Уму-разуму в них не учились? С возрастом еще больше смысла находим в тех ярких и умных сказках, подаренных нам самыми талантливыми предшественниками!
А фантастика? Умная фантастика, о которой говорит, например, А.И.Фурсов... Ефремов, Стругацкие...
Отринув саму мысль о поиске Библиотеки Иоанна Грозного, ставим большой крест на познании и формировании мировоззрения! На интересе к нашему прошлому, к еще не раскрытым тайнам. А их много.
Например, «отставание» Руси от Армении/Урарту, о прямом апостольском крещении армян и через почти тыщу лет (!!!) Руси... Это что? Некий Second hand? Может быть, было иначе?!
Что-то мы важное о прошлом не знаем. Что-то скрывает Ватикан, не зря же не пускает в свои архивы/библиотеки. Вообще, где те оригиналы наших самых древних письменных источников?! Берестяные грамоты – это хорошо, это блестящая работа археологов. Но... если простой народ так мог писать, то каковы должны быть царские архивы и библиотеки?!
Но вот возвращаемся мы к нашим героям :
«Тяжелые железные двери с висячими замками в первый и последний раз предусмотрительно распахнулись перед ними.
Веттерман доставал из ящиков книги знаменитой библиотеки, вертел их в руках и перелистывал, ходил по мрачной камере и соображал: браться за перевод уймы фолиантов или благоразумнее ретироваться?..
Предпочёл последнее. Опасался, как бы Грозному не вздумалось насильно засадить его за «перевод», которого хватило бы на целую жизнь.
Обиженный Грозный удалил Веттермана, а библиотеку запечатал и запер навеки под тройные замки. Прошло свыше ста лет, но о подземной библиотеке не забыли: о ней сохранилось смутное предание в среде преемников Грозного царя.
Впервые искать интересную библиотеку задумала любознательная царевна – Софья (дочь царя Алексея Михайловича и Марии Милославской). Уже был доверенный человек: дьяк Большой Казны, Василий Макарьевич Макарьев, дважды упоминаемый в «Боярских книгах»: под 1692 и 1697 гг., в последнем случае с дьячьею пометкою «умре».
Его-то и послала потихоньку царевна в кремлевский тайник.
Дьяк Макарьев проник в последний где-то близ Тайницких ворот. Пройдя несколько подземных ходов, увидел расширение последнего в две палаты с решетчатыми оконцами вверху (проветривание? – В.Л.). Железные двери оказались запечатанными свинцовыми свислыми печатями. На дверях висели огромные замки.
Через оконца Макарьев видел внутренность камер, почти до сводов загруженных какими-то ящиками, «сундуками до стропу». Пройдя затем под Кремлем до Собакиной, ныне Арсенальной, башни, Макарьев вышел на берег Неглинной у тогдашнего «Старого точильного ряда». Обо всём виденном дьяк доложил царевне.
Осталось тайной, что задумала последняя, но дьяку она строго-настрого запретила говорить о виденном и ходить в тайник «до государева указу». Дьяк Макарьев, умирая (1697) поведал подземную тайну Кремля пономарю церкви Ивана Предтечи, что за Преснею..,»
(Продолжение следует)
Подписывайтесь! Потому что самые важные и острые статьи Дзен показывает только подписчикам