Ефимия Назаровна— в миру просто Химка, была моей бабушкой по отцу. Она родилась 10 июля 1887 года по старому стилю в деревне «Кулички— Богородицкая Тож». Её родителями были Назар Орефиев Морозов и его жена Матрена Ивановна. Через неё род Морозовых стал моим родом.
При более тщательном изучении этого рода оказалось, что род Морозовых напоминает мне род Юшиных по моей материнской линии, когда родители моей матери оба были носителями крови Юшиных. Оказалось, что и родители моего отца тоже имели одинаковую кровь Морозовых. Ни о каком смешении крови тут разговор не ведется, потому что много поколений разделяет их между собой, хотя и в первом, и во втором случае это были родные братья.
Много и других совпадений: так сложилось, что обе мои бабушки родились последними детьми в своих семьях. Обе они после замужества не общались со своими родителями и у обеих матери умерли раньше отцов.
Морозовых в деревне было много, но меня привлекли два брата Василий Семенов и Клементий Семенов, потому что других таких имен среди Морозовых не было, а мне были нужны только эти. Ведь бабушка Хима была Назаровною, а Назар был только Орефьевич. Не было других Назаров в деревне, как и Орефия другого тоже было не сыскать, а Орефий был только Васильев. Вот так иногда подбираются родословные, но и по-другому тоже не получится— свидетелей не осталось, а имена бесхозные попадались в летописях и что-то мне подсказывало, что это мои родственники.
Орефий, был человеком общительным, это тоже можно понять по тому, как часто он был в восприемниках и поручителях на свадьбах и крещениях, любил повеселиться.
У меня нет возможностей изучить досконально род Морозовых, но как будто кто-то оставил информацию, специально, для меня. Так изучая род Рыжухиных, распутывая кривые стежки- дорожки, то в лугу, то в лесу следы меня выводили в Богородецкое к Морозовым. Так у меня произошло воссоединение родных братьев Морозовых Василия Семеновича с Климентием Семеновичем, хотя они может никуда и не выезжали, а жили себе мирно в одном доме, но обо всем по- порядку.
Мне было известно, что у Василия Семеновича был сын Орефий Васильевич с 1830 года, а у него уже родится сын Назар Орефиев с 1850 года, который женится на Матрене Ивановной и у них родятся дети: это Иван 1878 года, Павел с 1882 года и Петр с 1895 года. Они соответственно назывались моей бабушкой как: «Ванюшка, Павлушка и Петрушка». Была ещё сестра Елена с 1891 года рождения с трагической судьбой. Она была красавицей и большой рукодельницей. Ей бы жить поживать, да добра наживать, а вышло всё по-другому, но о её судьбе на этот раз говорить не буду, займусь позже, а вот последняя дочь Ефимия Назаровна Морозова, меня интересует, уже по тому, что она моя будущая бабушка.
Когда настала пора выходить ей замуж за Тимофея Дмитриевича Фитискина в Ивановку, то это событие она охарактеризовала так: «Замуж её выдали малолетнюю, принудительно и за бедного жениха, во всём ей не ровню». Однако, позже, изучая метрические документы, выясняю, что она старше своего мужа на два года и замуж вышла в двадцать лет. Второе, что и дед мой уже имел в себе кровь Морозовых через свою мать Агриппину Филипповну в девичестве Рыжухина, отец которой Филипп Онисимович был женат на Аглофеи Ивановной Морозовой, что была из её рода. Третье, племянница бабушки Химы Параскева Ивановна Морозова— её одногодка, тоже выйдет замуж в род Фитискиных. Так, что её версии, на мой взгляд, не заслуживают внимания или вырвана кем-то из контекста.
У Климентия Семенова Морозова с 1795 года и Феодосии Никифоровой с 1794 года родился сын Иван Климентьев 1817 года. Он женился на Татьяне Автономовой с 1817 года и у них родилась дочь Аглофея Ивановна Морозова, которая выйдет замуж за Филиппа Онисимова Рыжухина1848 года. Их дочь Агриппина Филиппова 1872 года, станет моей прабабушкой уже замужем за Дмитрием Прокофьевичем Фитискиным с 1873 года.
Если Ефимия Назаровна была последним ребёнком и её отцу в 1917 году Назару Орефьевичу было 67 лет и матери уже не было в живых. У Тимофея Дмитриевича родители были ещё не старыми. Он был первым ребенком и его родителям в 1917 году было только по 45 лет. Целое поколение разделяло родителей Тимофея и Ефимии. Так молодая свекровь заменила ей мать и позже сноха это ценила, отзывалась о ней с добротой.
Воочию из Морозовых я знал только двоих. Это моя бабушка Ефимия Назаровна и её племянницу от старшего брата Просковью Ивановна. Как уже говорилось выше они были одногодками и обе вышли за Фитискиных.
Бабушка не была верующим человеком в отличии от другой моей бабушки Натальи. Скорее всего я не видел никаких проявлений христианских обрядов.
У неё было какое-то особое материнское чувство к своим детям; никогда не обсуждая и не осуждая их, но при этом и на похвалу тоже была скупа. Она как наседка охраняла свое гнездо, не доверяясь никому и ничему внешнему.
Я был свидетелем её заботы о своих уже взрослых детях, которые часто приходили к ней в гости со своей выпивкой. Бабушка никогда не хранила алкоголь, а свой пить не запрещала. Они жаловались ей на свою жизнь, плакались ей, и она вытирала им обоим слёзы своим фартуком и утешала их. Это всегда происходило без присутствия моих родителей. Меня они не смущались. Как будто меня и не было там вовсе. Это свойство взрослых людей не замечать присутствия рядом чужих детей говорит только ободном, что они сами не смогли выйти из подросткового возраста. Чему я и был свидетелем. У неё были все её дети в любимчиках без исключения.
Удивительно крепкая была бабушка. Никогда не болела. Если случалось недомогание, то на это у неё был свой рецепт. Садилась перед печкою на скамеечку чтобы было удобнее поставить кружку с водой на тускнеющие угли и ждала момента закипания. Затем принималась жечь спички до полного их сгорания бросая в кружку с водой. Не считал сколько спичек она сжигала и что нашептывала во время этого процесса. Затем этот чай заваренный золой из спичек она выпивала и ложилась спать. Утром хвори как не бывало.
Возраст свой она скрывала или забыла вовсе. Теперь я точно знаю, что ей в 1977 году было восемьдесят лет. Она пожила бы и больше этого, так думают все о своих добрых бабушках, не был исключением и я.