— Ален, ну прекрати ты уже! — просил муж, — с тобой невозможно в одной квартире находиться! Ты ведь сама себя в такое состояние загнала. Тебе кто не дает на улицу выходить? Я тебя разве взаперти держу? Иди и гуляй, кто тебе мешает?
***
Алена сидела у большого окна в гостиной, тоскливо глядя на осенний парк. Со стороны жизнь казалась идеальной декорацией: любящий муж, ожидание первенца, просторный дом, купленный в ипотеку. Ей было всего двадцать пять, и внешне она соответствовала образу успешной молодой женщины, но внутри давно поселилась густая, вязкая тоска.
Эта апатия расцвела после того, как рухнула ее единственная попытка профессиональной самореализации. Три года назад, переехав в Москву, Алена проработала всего два месяца. Ожидание обещанного вознаграждения обернулось полным фиаско, и с тех пор руки опустились. Собеседования, организованные через знакомых, не принесли результата, и страх перед людьми стал ее постоянным спутником.
Парадокс заключался в том, что, имея диплом психолога, Алена оказалась самым безнадежным случаем для самой себя. Образование, которое должно было стать ключом к пониманию мира, теперь служило лишь горьким напоминанием о том, как далеко она от своей прежней компетентности.
Одиночество в большом доме давило особенно сильно. Муж, старше ее на несколько лет, много работал. Когда Алена однажды попыталась поделиться своей тяжестью, он отмахнулся с раздражением.
— Ой, хватит, а! Не нуди, ты вызываешь у меня негативные эмоции, Ален, — прозвучало сухо.
Она старалась не напоминать ему о себе, тем более что он обеспечивал их полностью. Финансового давления не было, но иногда, даже в мелочах, проскальзывали упреки.
— Ты совершенно не ценишь то, что я делаю, — мог сказать он, хотя Алена тратила на себя минимум средств.
С семьей мужа тоже было много проблем. Свекровь невзлюбила ее с первой встречи. Алена, будучи не самой общительной, не участвовала в пересудах и сплетнях, что, видимо, только раздражало свекровь.
— Она думает, что мы с моей семьей жулики и аферисты, — промелькнула мысль, когда Алена вспоминала предсвадебную суету.
Свекровь настаивала на брачном договоре, требуя подтверждения серьезности намерений ее семьи. Родные привезли сто тысяч рублей – огромную сумму для них, живущих в деревне, но это не изменило отношения. Постоянный негатив, направленный в спину, и фальшивая любезность при личных встречах выматывали до предела.
Отношения с собственным отцом были катастрофой, которая тянулась из детства. Необходимость выпрашивать деньги даже на еду оставила глубокий шрам. Недавно он поставил точку, заявив, что она ему не дочь и что от него ей нужны были только деньги.
— Хватит клянчить! — заявил он дочери по телефону, — у мужа проси! Замуж вышла, я тебя содержать не обязан!
А у мужа она просить стеснялась. После этого Алена прекратила всякое общение, но чувство унижения не ушло.
Беременность дала кратковременную передышку: свекровь временно притихла. Но вместе с этим муж стал еще реже появляться дома, возвращаясь затемно почти ежедневно.
— Мне нужно больше гулять, — говорила Алена себе, но страх перед людьми парализовывал.
Выйти за порог одной было сродни подвигу — муж ее отказывался сопровождать. Ему вечно было некогда.
Ситуацию усугубляла младшая сестра мужа, которой Алена помогала с поступлением в столичный вуз. Сестра, получив помощь, внезапно начала хамить. Могла огрызнуться, назвать «бестолковой» или просто часами игнорировать, делая вид, что Алены вообще не существует.
— Она со мной как с собакой разговаривает, — жаловалась матери Алена, — я что плохого ей сделала? Наоборот, помогала всегда, чем могла.
Как-то вечером, когда муж пришел, Алена набралась решимости и села напротив него в гостиной.
— Мне нужно поговорить о том, что происходит между нами, — начала Алена тихо.
Муж отложил телефон.
— О чем, Алена? У меня был тяжелый день. Если ты опять собираешься ныть, то лучше не начинай! Я устал!
— Дим, я не могу больше так жить. Я чувствую себя абсолютно ненужной.
Муж разозлился:
— Ты несешь какую—то чушь. У тебя есть все. Дом, я, скоро ребенок родится. Что тебе не так?
— Внешне – да. Но я не чувствую себя частью всего этого. Мне страшно выходить из дома, я боюсь людей, я не могу работать. Это не просто лень. У меня проблемы.
— Ну ты же психолог, — усмехнулся муж, и эта усмешка обожгла, — сапожник без сапог, что ли. Ты сама себя загнала в этот угол страхом. Перебори себя и живи, как нормальный человек.
— Ты не понимаешь, это не страх, это отчуждение. После того, как у меня не получилось с работой, я потеряла ориентиры. А твоя мама… ее отношение просто невыносимо.
— Не начинай про маму. Она бывает резка, я знаю. Но она немолодая женщина, и она переживает за меня.
Алена грустно усмехнулась:
— Переживает, что мы ее обманем? Что мы не такие, как казалось? Она до сих пор не верит в наш брак, я чувствую это. Дим, она считает меня какой-то аферисткой.
— Ален, ты драматизируешь. Тебе нужно просто найти себе занятие. Сходи к подруге, погуляй в парке. Квартиру убери в конце концов! Прихожу с работы, дома вечно бардак!
— У меня нет подруг здесь. А выходить одна я боюсь! И ты мне ничуть не помог, когда сказал, что я вызываю у тебя негативные эмоции. Ты думаешь, это придает мне сил? Дим, мне нужна поддержка…
— Я устал от твоих постоянных жалоб! Ты сидишь дома, я работаю, чтобы обеспечить тебя всем, а ты только ноешь…
— А я не прошу меня всем обеспечивать! Дим, мне нужна поддержка. Твоя! Внимание, забота, сочувствие, на худой конец. Я чувствую себя ниже плинтуса, и ты это усугубляешь.
— Хватит! — взорвался Дима, — ты ведешь себя как неблагодарная.
Алена почувствовала, как слезы подкатывают к горлу, но сумела удержать их.
— Я не чувствую себя твоей женой, я чувствую себя прислугой в этом доме, которая только портит картину благополучия. Твоя сестра мне грубит, твоя мать плетет интриги, а ты приходишь и говоришь, что я вызываю у тебя негатив.
— Может, ты сама провоцируешь их своим поведением?
Разговор закончился ничем. Муж встал и ушел в спальню, не сказав ни слова больше. Алена осталась в гостиной, осознав, что, пытаясь вылить душу, она лишь укрепила стену между ними. Отношения с отцом, унижения от свекрови, провал в карьере — все это слилось в один большой ком, который теперь мешал ей дышать.
***
На следующий день она приняла решение. Она не могла изменить ни свекровь, ни отца, но могла изменить свое отношение ко всему этому. На себя можно наплевать, можно закрыться в скорлупе и окончательно разорвать все контакты с миром. Но Алена так поступить не могла — совсем скоро она станет матерью, и ради ребенка она должна исправить ситуацию.
Алена взяла свой ноутбук и впервые за долгое время открыла аккаунт с соцсети. Там в друзьях были люди из «прошлой» жизни, которые точно могли помочь.
— Привет, Катя. Мне нужна помощь. Я совершенно потерялась, — написала она одной из бывших однокурсниц, которая, как она помнила, занималась частной практикой.
Вскоре пришел ответ с предложением созвониться. Когда они начали беседовать, Алена впервые за долгое время почувствовала, что ее слушают без осуждения и без требования «быть благодарной».
— Ален, ты не можешь помочь себе, пока сидишь в этой изоляции. Твоя беременность – это стресс, а твой муж… он не психолог, он просто не знает, как тебя поддержать.
— И как выйти из этого страха перед миром? Я не могу работать, я не могу даже в магазин сбегать — делаю шаг за дверь, и меня трясти начинает...
— Мы начнем с малого. Ты мне должна рассказывать, что ты чувствуешь каждый день. Без прикрас. Я тебя в беде не оставлю.
Алена начала работать с Катей онлайн, обсуждая не только свои детские травмы, связанные с отцом, но и текущее состояние. Страх не исчез в одночасье, но Алена упорно работала над тем, чтобы его подавить. Разговор с мужем о будущем состоялся, но на этот раз Алена не стала обвинять.
— Я начинаю работать. Удаленно. Это моя терапия и моя профессия. Я не буду просить денег, я буду зарабатывать на свои занятия.
Дима удивился:
— И что это будет за работа?
— Кризисный центр ищет оператора. Я буду беседовать с женщинами, которые попали в трудную жизненную ситуацию. Слушая их, я буду помогать и себе.
Дима пожал плечами:
— Ну да, ты ж психолог. Пробуй. Хуже все равно уже не будет.
Алена под чутким руководством подруги пытается изменить свою жизнь. Очень медленно, но у нее получается. Работа приносит удовлетворение — там Алена действительно нужна. Со временем женщина надеется снова стать прежней. Главное, чтобы ее состояние никак не отразилось на ребенке. Главное вытащить себя из деп.рессии. А то, что это деп.рессия, Алена уже не сомневалась...
Дорогие мои! Мой уход из Дзен - вопрос времени. Если вы не хотите потерять меня и мои рассказы, переходите и подписывайтесь на мой одноименный канал "Одиночество за монитором" в тг. Там вам предоставляется прекрасная возможность первыми читать мои истории и общаться лично со мной в чате)