- Мисс, вы бы не ходили туда, мисс. Лучше останьтесь. Темное сейчас время, мисс.
Так причитала старая ирландская нянюшка, когда я собиралась навестить свою кузину Мэри. Бедняжку давно уже поразил недуг чахотки, но сейчас по заверению ее служанки Агнесс, стало настолько худо, что конюха послали за пастором, а Агнесс прибежала ко мне. Был конец октября, канун дня всех святых. За окном сгущались туманные осенние сумерки, и, если бы не беда, приключившаяся с Мэри, я бы, конечно же, ни за что не покинула уютную гостиную, а читала бы нянюшке одну из ее любимых у книг у пышущего жаром камина. Но долг есть долг. Необходимо успеть увидеть мою дорогую кузину, до того, как Господу будет угодно забрать ее душу.
- Сегодня мертвые не лежат в своих могилах, уж будьте уверены, мисс, - продолжала ворчать няня, - все, кто не нашел покоя на том свете, бродят, пытаясь завершить свои дела. И в такое-то время, мисс, вы удумали идти одна...
- Я не одна, Джейн, со мной будет Агнесс.
Нянюшка окинула служанку взглядом, в котором не было и капли доверия. Взгляд этот словно говорил, “ я бы не отпустила с этой Агнесс даже бродячего пса”. Однако вслух она лишь сухо пробормотала:
- И мистер Честер, как на зло уехал в Лондон. Сидели бы вы дома, мисс. Все одно ничем не поможете.
- Перестань, Джейн. - я резко оборвала нянюшкины причитания, - тебе должно быть стыдно за подобные мысли. Хочешь, чтобы я лишила участия дорогую кузину, только из-за дурацких предрассудков? Тут нет никакой опасности. Волки в наших лесах так же редки, как и разбойники. А в блуждающих призраков, извини, я не верю. Так что оставим этот разговор. Мы с Агнесс немедленно отправляемся к Шелтонам.
С этими словами я направилась к двери, в душе сожалея о своей грубости. Агнесс последовала за мной.
Нам предстояло пройти через лес по единственной ведущей к дому Шелтонов тропе. Путь этот занимал четверть часа и в любое другое время принес бы мне удовольствие. Мы с Мэри часто прогуливались здесь летом и поздней весной, слушали птиц, прятали в деревьях записки, собирали букеты из простых цветов, которые потом хранили в старых книгах. Это были славные времена. Сейчас же, в темноте, окутанные со всех сторон туманом, мы с Агнесс шли с трудом разбирая дорогу, и мысль, что это может быть последняя встреча с милой Мэри, словно раскаленный клинок жгла мое сердце.
Я молитвенно сложила озябшие руки и стала просить Господа, не забирать кузину. Ведь происходят же чудеса, и в моей душе теплилась надежда, что с Мэри произойдет чудо. Что, если я сейчас застану ее мирно спящей, а завтра она пойдет на поправку. Как было бы славно снова видеть сестру здоровой.
Туман все сгущался, и вскоре я заметила, что Агнесс совсем исчезла из вида. Сперва я не предала этому значения, но какое-то внутреннее тревожное чувство заставило меня окликнуть служанку.
- Агнесс! Агнесс, я вас не вижу.
Ответом мне была тишина. Я шла вперед, выкрикивая имя моей провожатой, и вдруг поняла, что не знаю куда направляюсь. Впереди, сзади, по сторонам - всюду меня окружал лишь туман, густой, сизый и холодный, как объятия мертвеца. Что, если я давно уже иду не в усадьбу Шелтонов, а обратно? Или того хуже, окончательно заблудившись, бреду в лесные дебри?
- Агнесс! - прокричала я, как можно громче. - Агнесс, ну где же вы?
- Эмили! - чей-то голос, словно далекий ветер провыл мое имя. - Эмилиии!
Не показалось ли мне? Это Агнесс? Вряд ли она стала бы звать меня так фамильярно.
- Эмилиии!
Я застыла от ужаса, и, как мне тогда казалось, сердце мое замерло, и камнем рухнуло в пятки. Это был голос покойной матушки. Я узнала его. Даже через десять лет. Но возможно ли это? Неужто, Джейн была права и нынче мертвые блуждают между живыми? Невероятные глупости! До чего же ты труслива, Эмили Перкинс! Стоило просто заблудиться в самом обычном тумане и вот ты уже веришь в небылицы! - я жутко на себя разозлилась, и, кажется, даже топнула ногой.- Ты сейчас же возьмешь себя в руки и найдешь дорогу к дому Шелтонов.
Подобрав юбку повыше, чтобы не испачкаться в грязи еще больше, я решительно направилась вперед. Прошло не меньше четверти часа, когда за деревьями замелькали огни. То-то же будет стыдно, если окажется, что все это время я шла назад и эти огни горят в окнах нашего дома. - подумалось мне.
Однако в скором времени, туман растаял, а передо мной открылся вид на совершенно незнакомую усадьбу. Черные старые ворота, увитые сухой виноградной лозой, были приоткрыты. Сад выглядел заброшенным, статуя у фонтана, поросла плющом и невозможно было угадать, кого же она изображала в свои лучшие времена. Дом, огромный, черный, словно готический собор глядел в темноту ночи, множеством пустых окон, и лишь в нескольких на первом этаже блуждали огоньки. Да живет ли здесь кто-нибудь, - едва ли не в слух воскликнула я. Что если, хозяева давно забросили это место, и теперь, внутри прячутся бездомные или того хуже - разбойники?
Словно ответом на мои мысли, на крыльце появился силуэт высокого мужчины, одетого, как дворецкий. Он жестом указал мне на дверь, точно приглашая войти. Подстрекаемая любопытством, я двинулась в сторону дома.
Дворецкий тут же исчез, словно растворившись в воздухе, а мне ничего не оставалось, кроме как войти в загадочный особняк. Внутри этот дом оказался таким же мрачным, как и снаружи. Тьма, будто туман стелилась по полу, клубилась по углам, подступала со всех сторон. В свете тусклых газовых рожков я смогла различить лестницу, по которой со скрипом спускалась незнакомая дама в ночном халате.
- Простите! - испугавшись собственного голоса, эхом отражавшегося от сводов дома, я вздрогнула. - Прошу меня извинить. Ваш дворецкий пустил меня. Кажется, я заблудилась. Скажите, как далеко отсюда усадьба Шелтонов? Я направляюсь проведать свою кузину, со мной была еще служанка, но туман сбил нас дороги, и мы разминулись.
- Шелтонов? Каких еще Шелтонов? - Дама стояла так, что я не видела ее лица.
- Сары и Ричарда Шелтонов. Здесь в Окли, думаю, все знают их усадьбу.
- Окли? Дорогая, и как это вас занесло? До Окли отсюда более пятидесяти миль.
- Что? - я ощутила, как ноги становятся ватными, - но этого не может быть!?
- Но так и есть. Однако, раз уж вы здесь, не выставлять же вас на улицу. Бедняжка, там отвратительная погода. Я скажу Мартинике, чтобы приготовила вам постель и ужин.
- О, благодарю. Но не могли бы вы дать мне кучера и повозку. Я очень спешу, так как моя бедная кузина при смерти.
- Вот еще глупости. В такую погоду, дорогая, вы непременно замерзнете сами, и ничем не поможете своей кузине. Да и к тому же у нас нет кучера. Впрочем, как и дворецкого. Здесь только мы с Бартоломью и Мартиника.
Я не знала, как мне поступить - идти одной, не зная дороги было опасно, однако и оставаться в этом жутком доме не хотелось. Пока я раздумывала, прямо передо мной, словно призрак неожиданно возникла служанка дамы, так и не назвавшей своего имени. В руках она держала свечу и жестом указала мне на лестницу. Прямо таким же, как и дворецкий, которого здесь по утверждению хозяйки нет. Я последовала за Мартиникой, а таинственная госпожа бесследно исчезла. И что это за привычка у этих людей объявляться и исчезать, точно привидения?
Комната, которую мне отвели в доме, оказалась довольно большой. Огромная кровать, под черным балдахином, окно, занавешенное старинной портьерой - все здесь казалось необитаемым и пыльным. Я решила не ложиться, а просто дождаться утра и присела в одно из кресел. Прошло не более четверти часа, как в комнату без стука вошла служанка и сообщила, что госпожа просит меня спуститься на ужин если я еще не легла. Что ж, так, пожалуй, даже приятнее коротать время до утра. К тому же личность этой дамы, все еще оставалась для меня загадкой и, признаться, было весьма любопытно кто же она.
Таинственная хозяйка дома, возраст которой решительно невозможно было определить, торжественно восседала за столом, разодетая так, словно собиралась встречать саму королеву. Вот уж чего я совершенно не ожидала, так это обильных угощений, от которых просто ломился стол, заботливо накрытый чьими-то руками. Здесь были и жареный гусь, и пироги с почками, баранья нога, рыба, йоркширский пуддинг и множество других яств. Ужель, одна-единственная служанка могла приготовить все это? Возможно, накануне здесь был званый ужин?
- Дорогая, я подумала, что вы голодны с дороги. - грудным бархатным голосом, так не похожим на тот, что я слышала ранее заговорила хозяйка. - А разве можно уснуть, когда в животе пусто?
- О, благодарю вас, миссис... К сожалению, не расслышала вашего имени.
- Я его не называла. Миссис Блэквуд. Беатрис Блэквуд.
- Меня зовут Эмили Перкинс.
- Располагайтесь, Эмили. Не отказывайте себе ни в чем. Хотите вина, или, быть может, виски? Да, говорят, это напиток мужчин, но к чему все эти предрассудки, не так ли?
- Благодарю вас, миссис Блэквуд, я ограничусь чашечкой теплого чая.
- Теплого чая? - дама расхохоталась. - Ты слышала, Мартиника, теплого чая! Принеси-ка нашей гостье чего-нибудь покрепче теплого чая. Бедняжка, наверняка простудилась.
Проворная, но неслышная Мартиника тут же наполнила, стоявший передо мной бокал рубиновой жидкостью. Сама не знаю, как так вышло, но рука сразу потянулась к нему, словно я ей больше не хозяйка. Вино пилось на удивление легко и приятно. Казалось, терпкий мед, стекает по нёбу, раскрывая тысячи разных вкусов - луговых цветов, морской соли, карамельной патоки, виноградной лозы, цветущей вишни и многого, что сложно даже передать словами. Поразительно, как всего один глоток жидкости может содержать в себе целую гамму ощущений.
С несвойственной мне жадностью я вдруг набросилась на весьма нескромный кусок, уже заботливо подложенный мне Мартиникой. Мясо оказалось невероятно вкусным. Сочное, пропитанное множеством специй, оно словно таяло во рту. Нигде и никогда ни до, ни после того вечера, я не ела с таким аппетитом. Меня даже нисколечко не смутило, что все это время сама миссис Блэквуд не притронулась к съестному, а лишь с какой-то остервенелой веселостью наблюдала за тем, как я отправляю в рот куски пищи.
В скором времени за столом, так же неожиданно, как и все в этом доме, появился супруг миссис Блэквуд. Я даже не удивилась, когда он вдруг словно из воздуха воплотился рядом с Беатрис.
- А не позвать ли нам музыкантов? - весело спросил мистер Блэквуд и с детским задором хлопнул в ладоши.
Залу заполнили скрипачи и флейтисты, загадочные дамы и кавалеры в масках весело закружились в танце. Чьи-то невидимые руки подхватили меня, и вот, несмотря на возлияния за столом, я бодро мчусь по паркету, выдавая замысловатые па. Движения давались мне легко и непринужденно, казалось, будто сама Терпсихора направляла мои ноги. Счастье, безграничное счастье испытывала я, вихрем кружась по зале, ощущая себя словно захваченная теплым ласковым ветром перышко.
- Эмили! Эмилиии! - донесся откуда-то знакомый голос. - Эмили, очнись!
Мэри! Моя несчастная кузина звала меня. Она в беде, ей нужна моя помощь. В следующее мгновение я обнаружила себя все еще кружащейся, точно заведенная кукла среди мрачных руин, освещаемых тусклым лунным сиянием. На огромном, изъеденном плесенью столе, вместо изысканных яств, лежали, источавшие нестерпимое зловоние дохлые крысы. Меня передернуло от отвращения и, даже стошнило. Слабыми шагами я пошла прочь от этого жуткого места. Неподалеку от места, которое раньше было большим особняком, мне повстречалось семейное кладбище с десятками надгробий, надписи на которых - местами выцветшие и заросшие мхом, свидетельствовали, что здесь покоятся останки членов семьи Блэквуд.
Меня нашли в беспамятстве на крыльце нашего дома. Нянюшка Джейн с укоризной покачала головой, когда я рассказала ей о ночном происшествии.
- Ох, мисс. А ведь я говорила! Страшное это время, мисс. Нам повезло, что мисс Мэри, упокой Господь ее душу, вытащила вас из плена призраков. Если бы не она, наверняка остались бы там, как бедняжка Агнесс.
- Что? Агнесс так и не вернулась?
- Нет, мисс. - Нянюшка набожно перекрестилась.
На том и закончилось мое странное приключение. Сейчас, спустя много лет, я не знаю было ли то видение правдой или только фантазией моего воспаленного болезнью воображения. Но если мертвые и впрямь могут нам являться, коль дух их беспокоен, следует молиться за них с особым усердием. Каждый год в канун дня всех святых я возжигаю свечи в память о моей матушке, о бедняжке Мэри, ее исчезнувшей служанке, почившей уже нянюшке Джейн, а также Беатрис и Бартоломью Блэквуд, если те когда-либо существовали. Пусть Господь упокоит их души, и они никогда больше не встретятся с живыми.
#страшные_истории #ужасы #мистика #страшные_рассказы #привидения