Почему мы, выросшие на Чиполлино, сегодня читаем детям про успех, а не про справедливость? Что стало с тем миром, где даже овощи умели бороться за правду, а лимоны были настоящими тиранами?
23 октября исполнилось 105 лет со дня рождения Джанни Родари — итальянского сказочника, педагога и мыслителя, который научил детей всего мира смотреть на жизнь под неожиданным углом - мыслить нестандартно.
Для советских читателей он был не просто сказочником. Он был союзником. Человеком, который умел говорить с ребёнком как с равным, без назидания и фальши.
Когда в СССР переводили «Приключения Чиполлино», переводчики и цензоры не знали, радоваться или насторожиться. Ведь за весёлым сюжетом скрывалась почти политическая аллегория: луковый мальчик борется против графов, принцев и полицейских-груш, защищая бедных.
Но, в отличие от революционных лозунгов, у Родари не было злобы. Он верил, что фантазия — это форма этики. Что добро начинается не с приказа, а с воображения.
В Советском Союзе Родари был настоящей звездой. Его принимали как друга, приглашали читать лекции для педагогов. Он приезжал в Москву, говорил о «Грамматике фантазии» — книге, где предлагал детям не просто повторять, а придумывать мир заново.
Для учителей это было почти откровением: можно учить не послушанию, а свободе. Не зубрить, а сочинять. Не бояться ошибаться. Сказка, по Родари, должна была быть лабораторией мышления, а не инструментом воспитания.
Но времена изменились. И сегодня Чиполлино почти не читают. На полках — энциклопедии о динозаврах, книги о блогерах и космосе. Современный герой — тот, кто добился успеха. А Чиполлино просто помогал друзьям, и это казалось важнее.
Родари писал: «Фантазия нужна не для того, чтобы убежать от мира, а чтобы изменить его».
А мы, кажется, перестали верить, что мир вообще можно менять. Интересно, что в итальянском оригинале «Приключений Чиполлино» политические ноты звучали куда громче. Принц Лимон и Синьор Помидор имели реальные прототипы — чиновников и богачей послевоенной Италии. В советском переводе осталась лишь форма, но не пафос.
И всё равно дети чувствовали главное: несправедливость — это не данность, а вызов. Каждое поколение переписывает свои сказки. В нашем детстве добро было немного наивным, но честным.
Сегодня доброта кажется «не конкурентоспособной» — как будто человек обязан быть острым, а не светлым.
Но, может быть, настало время вернуть детям не просто яркие картинки, а урок Чиполлино — о том, что мир можно исправить, если не боишься быть смешным.
А вы помните, с чего началась ваша первая несправедливость — и кто в вас тогда победил: Принц Лимон или Чиполлино?