Меня зовут Дмитрий. Мне тридцать девять лет. Цифры, которые когда-то в юности казались признаком солидности, мудрости, некоего жизненного рубежа, за которым подводят итоги. Я их подвёл. Итог равен нулю. Хуже того – он отрицательный.
Я – неудачник. Это не сиюминутная оценка, не порыв отчаяния после очередной неудачи. Это диагноз, поставленный жизнью, холодный, неумолимый и окончательный. Это клеймо, впившееся в кожу, в сознание, в саму душу. Я одинокий, никому не нужный мужчина. Женат я не был никогда. Детей у меня нет. И с леденящей душу ясностью я понимаю, что уже никогда не будет. Эта дверь захлопнулась навсегда, и за ней не слышно ни смеха, ни плача. Только тишина.
Я живу в Москве. Городе, который бьёт ключом, пульсирует жизнью, миллионами возможностей, миллионами судеб, которые сплетаются, сталкиваются, любят, ненавидят, достигают, теряют. А я – статист. Наблюдатель. Призрак, бесшумно скользящий по его улицам, не оставляющий следов. Я не живу, я нахожусь в мире. Как мебель. Как пыль на подоконнике.
Радости от жизни я не испытываю так давно, что уже забыл, каково это. Это чувство стёрлось из памяти. Остался лишь блеклый отпечаток, воспоминание о воспоминании. Теперь есть только серая, монотонная полоса существования, прерываемая редкими всплесками тоски, граничащей с физической болью. Жизнь прожита зря. Это не вопрос, не сомнение. Это аксиома. Я родился, чтобы пройти этот путь и никого на нём не встретить, ничего не создать, ничего после себя не оставить. Ничего хорошего у меня не вышло. Все начинания рассыпались в прах, все надежды оказались мыльными пузырями, все чувства – односторонними. А впереди – лишь долгое, медленное, неотвратимое угасание. Ждать уже нечего. Надеяться – смешно и глупо.
Вот так. Сижу в тишине своей квартиры, за окном – ночная Москва, миллионы огней, за каждым из которых своя драма, своя комедия, своя жизнь. А у меня – тишина, прерываемая лишь мерным тиканьем часов на кухне, отсчитывающих секунды моей никчёмной жизни. Метафорических часов, потому что денег на часы у меня нет. И я пишу. Пишу в пустоту, в цифровую бездну, может, мой крик в никуда услышит другой такой же потерянный голос. Это последняя, отчаянная попытка не сойти с ума от одиночества. Не быть наедине с собой в этих четырёх стенах, которые из уютного гнезда давно превратились в склеп.
Я знаю, что я не один такой. Где-то там, в других таких же квартирах, в других городах, сидят такие же, как я. Люди, потерявшиеся. Люди, от которых мир отгородился стеклянной стеной: всё видно, но ничего не доступно. Недосягаемо. Хочется собрать нас всех здесь, в этом виртуальном уголке. Не для того, чтобы жаловаться хором – хотя, будем честны, и для этого тоже. А просто чтобы пообщаться. Чтобы знать, что где-то кто-то тоже смотрит в потолок в три часа ночи и думает о том, как всё бессмысленно. Чтобы делиться мыслями, книгами, музыкой. Чтобы хоть на мгновение рассеять всепоглощающую скуку бытия.
А теперь – о причине моего одиночества. Корень всего. Моя внешность. Нет, я не урод в классическом понимании. У меня есть все конечности, все черты лица на своих местах. Но сложились они таким образом, что создают общую картину… непривлекательности. Отталкивающей, серой, незапоминающейся.
Вы, возможно, увидите моё фото и решите, что я сгущаю краски. Но фото – это ложь. Это застывший момент, удачный ракурс, подобранный свет. Это не я. Это моя идеализированная версия, призрак того, кем я мог бы быть в другом мире.
В реальности же моё лицо не вызывает ни интереса, ни симпатии. Оно вызывает желание отвести взгляд. Я вижу это в глазах людей – на улице, в магазине. Быстрый, скользящий взгляд, и вот он уже устремлён куда-то в сторону, на что-то более приятное глазу. Они ничего не говорят. Вежливость, воспитание. Но я-то чувствую их мысли. Я читаю их как открытую книгу: «Боже, какое страшное лицо». «Какая печальная фигура». И от этого становится так неприятно, так горько, что хочется немедленно скрыться, убежать, раствориться.
Но внешность – это лишь одна сторона медали. Вторая, не менее важная – моя полная финансовая несостоятельность. Я нищ. Не в смысле «не хватает на новый айфон», а в смысле – отсутствия каких-либо перспектив. Я ничего не умею. Вернее, я умею много чего, но всё это – на уровне «так себе». За свою долгую жизнь я перепробовал десятки работ: был грузчиком, курьером, администратором. Работы без будущего, без карьерного роста, с зарплатой, которой хватает от зарплаты до зарплаты, если очень экономно.
Сейчас я не работаю. Вообще. У меня есть небольшие накопления. Они – моя подушка безопасности, моя отсрочка от неминуемого. Но она тонка, и с каждым днём тает на глазах. Я это вижу. Я веду учёт в таблице, и цифры безжалостны. Когда-нибудь, возможно, через пару лет, может больше, они иссякнут, и мне придётся снова выйти на рынок труда. Снова надевать старый, поношенный пиджак и отправляться на собеседования, где молодые кадровики с безразличными глазами будут смотреть на моё резюме, на мой возраст, и мысленно ставить крест. Эта мысль повисает надо мной дамокловым мечом. Но сейчас… сейчас у меня просто нет сил. Нет настроения. Нет желания что-либо делать. Зачем? Ради чего? Чтобы продлить это существование ещё на несколько лет? Чтобы купить себе новые джинсы вместо старых? Это кажется столь абсурдным, что даже смешно.
Я живу в собственной квартире. Она досталась мне в наследство. Это моя крепость и моя тюрьма. Две комнаты. Иногда кто-то говорит: «Да ты счастливчик! Своя квартира в Москве! Это же огромный плюс!». Эти люди не понимают ровным счётом ничего. Квартира – это не плюс. Это данность. Это скорлупа, в которую я заполз и из которой не могу и не хочу вылезать. Это не актив, это просто стены.
И нет, девушку наличием квартиры в собственности уже не привлечь. Мир изменился. Сейчас важна не статика, а динамика. Не то, что у тебя есть, а то, что ты можешь получить. Нужна перспектива, финансовый поток, потенциал роста. И я их понимаю. Это не меркантильность. Это разумная, трезвая оценка реальности, в которой мы живём. Жизнь дорога, дети требуют вложений, будущее неопределённо. Кто захочет связывать свою судьбу с человеком, у которого нет не только настоящего, но и будущего?
Но самое главное, самое унизительное – это даже не деньги. Это физиология. Я глубоко убеждён, что в основе всего лежит физическое влечение. А я – не вызываю его. Ни у кого. Мысль о том, что я могу быть кому-то желанным, кажется мне настолько нелепой, что я внутренне смеюсь над ней. А если ты не можешь быть желанным, о какой любви может идти речь? О какой близости? О какой семье? Всё это строится на фундаменте взаимного притяжения, а мой фундамент рассыпался в песок ещё на этапе закладки.
Поэтому я сижу дома. Почти всегда. Выхожу только по необходимости – в магазин за едой, иногда просто пройтись до помойки с мусором. Выход на улицу для меня – испытание. Я ненавижу эти прогулки. Я ненавидеть видеть счастливые пары. Они повсюду. Держатся за руки, смеются, смотрят друг на друга влюблёнными глазами. Их счастье – это молот, который бьёт по моей незащищённой душе. Их нормальность – это укор моей ущербности.
И я ненавижу, когда на меня смотрят. Мне кажется, что каждый прохожий оценивает меня, сканирует, ставит свою внутреннюю оценку. «Неудачник». «Лузер». «Одинокий волк». Они, конечно, ничего не говорят. Но их взгляды – как тысячи маленьких иголок, впивающихся в кожу. От этого становится жарко, не по себе, хочется сжаться, стать меньше, уйти в землю. Поэтому я выбираю маршруты подальше от людных мест, хожу быстро, с опущенной головой, стараясь не встречаться ни с кем глазами.
Моё единственное живое существо, мой сожитель по этому склепу – кот Гоша. Такой же старый, ленивый. Мы просто доживаем здесь вместе. Он стареет, я старею. Иногда мы сидим вдвоём, я на диване, он на подоконнике, и смотрим в одно окно, на один и тот же кусок неба. Два одиночества в одной квартире
Мой день – это образец бессмысленного ритуала. Проснуться. Лежать ещё с полчаса, прислушиваясь к гулу города за окном. Встать. Сходить в туалет. Заварить чай. Включить компьютер. Пролистать ленты новостей, которые меня не интересуют. Посмотреть несколько роликов на YouTube, которые не вызывают эмоций. Пойти в магазин. Купить одни и те же продукты: макароны, курицу, хлеб, молоко. Вернуться. Приготовить себе что-то простое. Съесть это, не ощущая вкуса. Убрать посуду. Снова сесть за компьютер. Возможно, что-то посмотреть. Фильм, сериал. Но я уже почти не различаю жанры – комедия, драма, боевик… Всё это слилось в один серый поток движущихся картинок, который должен занять время, убить несколько часов, отделить утро от вечера. Потом – сон. И так снова и снова. День за днём. Неделя за неделей. Год за годом.
Никакой радости. Никакого удовольствия. Никакого смысла. Просто инерция. Сила трения, которая не даёт мне окончательно остановиться. Я часто думаю, что было бы лучше, если бы я не рождался. Но вот просто… не родиться. Избежать всего этого. Не знать, что такое одиночество, не чувствовать тяжести прожитых впустую лет. Быть ничем. Это кажется таким привлекательным, таким спокойным.
Я не думаю, что протяну долго. Просто… жизнь постепенно угасает. Как свеча. И моя свеча догорает. Последние годы время для меня приобрело какую-то чудовищную, сверхъестественную скорость. Оно не течёт, оно летит в пропасть. Помню, как отмечал тридцатилетие. Это было словно вчера. И вот уже почти сорок. Сорок! Это же почти половина столетия. А я что сделал? Ничего. Всё пролетело как один миг. Один длинный, серый, безрадостный миг.
Молодость… Я вспоминаю её как чужую жизнь. Как будто я смотрю плохой, скучный фильм о каком-то другом парне. И даже в том фильме мало светлых моментов. Больше тревоги, неуверенности, первых осознаний своей непохожести на других, своих провалов.
Из увлечений у меня осталась музыка, книги, кино. Музыку я даже пишу сам. Когда-то, очень давно, это приносило какое-то подобие удовлетворения. Но вже радости это не приносит. Ничего не приносит. Как и чтение. Я проглатываю книгу за книгой, но они не оставляют следа. Как и фильмы. Всё это – просто способ занять мозг, чтобы он не грыз сам себя. Чтобы не думать о будущем. О том, что грядёт.
А будущее представляется мне лишь усугублением нынешнего состояния. Сейчас плохо. Через пять лет будет хуже. Я буду старше, беднее, больнее. Одиночество станет ещё глубже, ещё невыносимее. Перспектива стать одиноким стариком, который выживает на копейки и разговаривает с котом, не кажется мне пугающей – она кажется неизбежной.
Этот канал – мой последний побег. Моя попытка создать хоть какое-то подобие мира, где я могу существовать не как Дмитрий-неудачник, а просто как Дмитрий. Как голос. Как набор букв на экране.
Я буду писать. У меня накопилось столько всего внутри. Это как гнойник, который нужно вскрыть. Я буду рассказывать о своей жизни. В основном, конечно, это будут истории неудач. Их большинство. Но были, наверное, и хорошие моменты. Сейчас, сквозь призму времени, их трудно разглядеть, они замылены, как старые фотографии. Но я попробую их откопать.
Я буду писать о своём видении мира. О работе, которая кажется мне всеобщей иллюзией, беличьим колесом, в котором бегут миллионы, не задаваясь вопросом «зачем?». Об отношениях, которые я наблюдал лишь со стороны, как учёный наблюдает за неведомым видом через микроскоп. О системе, о обществе, которое порождает таких, как я, а потом делает вид, что нас не существует.
А ещё я буду сочинять. Выдумывать рассказы. Может быть, смешные, может быть, грустные, может быть, абсурдные. В реальной жизни веселья у меня не было, так хоть здесь, в мире фантазий, я попробую его создать. Хоть на бумаге, хоть в тексте, пережить какие-то эмоции, которых меня лишила судьба.
И я буду пытаться знакомиться. С девушками. Да, это смешно, наивно и обречено на провал. Я это прекрасно понимаю. Мои вкусы… они своеобразны. Я всегда тянулся к ярким, умным, интересным женщинам. К тем, у которых в глазах огонь, которые горят жизнью. Такая девушка никогда в жизни не зайдёт на этот канал. А если и зайдёт, то в лучшем случае с недоумением покрутит у виска, в худшем – оставит язвительный комментарий и уйдёт. Я знаю это. Но попытка не пытка. Отказ в интернете не так болезненен, как вживую.
Но главное – не это. Главное – общение. Мне хочется, чтобы здесь, в комментариях, под этими постами, собралось небольшое, но своё сообщество. Сообщество потерянных и одиноких душ. Не для того, чтобы лить слёзы в жилетку друг другу, а чтобы просто… говорить. Обо всём. О книгах, о музыке, о погоде, о смысле жизни, о его отсутствии. Чтобы была какая-то дружеская, тёплая атмосфера.
Итак, я начинаю. Начинаю эту новую, виртуальную главу своей старой, неудачной жизни. Всё же знакомство и общение в интернете – это тоже в каком-то смысле жизнь. Другой у меня уже не будет, и не будет никогда.
Вот такие дела. Всем спасибо.