— А-аа! — ввинтился в уши чужой пронзительный крик.
— А ну стоять! — гаркнул Ваня. — Мужики, хватайте её!
Мартынов как раз успел впихнуть Лиду в автобус, и теперь, закрывая собой вход туда, обернулся.
Женщина держалась за руку, будто та была сломана или как минимум сильно болела. Подоспевший Дамир уже отрезал ей пути к бегству, а от гостиницы к месту разборок бежал Назарик, уже названивая кому-то по телефону. Нож валялся на земле. Ваня же, потрясая жестким кофром с гитарой, веско сообщил:
— Если я из-за тебя инструмент повредил, не расплатишься, это я тебе обещаю!
Павел почувствовал, как Подгорная мягко пытается сдвинуть его с места и выйти из автобуса, а из-за ее плеча уже выглядывали встревоженные Лариса и Катя.
— Не надо, — попросил он.
— Надо. Тем более сам видишь, я уже в безопасности.
Вздохнув, Мартынов отступил.
— Это мать Олега? — тихо спросил он Подгорную.
— Она самая, — кивнула девушка, после чего подошла к своей обидчице.
Женщины долго смотрели друг на друга. Первой не выдержала Демидова.
— Ты! Это всё из-за тебя! Мой сын должен был жить!
Павел подошел и обнял Лиду за плечи.
— Она и вправду сумасшедшая. Не трать на нее свои нервы.
— Я не сумасшедшая! — возмутилась женщина. — Не обесценивайте мое материнское горе!
— Ого, какой пафос на марше, — подошел Назарик. — Ну ничего, это ты в полиции объяснять будешь. А мы все свидетелями пойдем, как ты на нашу сотрудницу с ножом кинулась.
— Если бы не она, Олежка был бы жив!
Мартынов не знал, что его толкнуло, но он сделал шаг вперед и веско произнес:
— Твоего сына убила безнаказанность, помноженная на твое воспитание. Вместо того, чтобы вовремя дать ему по рукам, ты строила ему трон. А к его подругам относилась как к грязи под ногами.
— Ты вообще ничего не знаешь про моего сына! — возмутилась Демидова.
— Я знаю достаточно, чтобы сказать: он нашёл то, что искал. И нет, его убийцу я не оправдываю. Как и тебя. Ты действительно сошла с ума, когда поняла, что натворила. Поэтому и пытаешься обвинить человека, который лишь чудом сам не пострадал в этой мясорубке.
— Ты спишь с ней? Поэтому так яростно её защищаешь?
— Ну хватит! — выступила вперед Подгорная и обвела взглядом музыкантов. — Народ, огромная просьба! Сфотографируйте всё, что можете. Нож, вот эту ненормальную бабу, просто обстановку. И сбрасывайте в наш общий канал. Чем быстрее, тем лучше.
— Что ты задумала? — спросил Павел.
— Увидишь, — оскалилась Лида. — И кое-кому это очень не понравится. Главное поторопиться, а то ведь в полиции телефон у нее отберут. А я вот очень хочу, чтобы она успела всё увидеть своими собственными глазами.
Еще через пару минут Подгорная умелась в автобус, пока мужская часть коллектива сгрудилась вокруг Демидовой в ожидании приезда спецслужб.
— На концерт не опоздаем? — вполголоса поинтересовался Мартынов у Назарика.
— Просто без распевки обойдемся. Упомяни перед началом про нападение на группу, люди любят быть в центре событий. За это они тебе многое простят.
Демидова меж тем принялась ломать комедию. Завыла, вцепилась себе в волосы и принялась кататься по асфальту. Выглядело неубедительно, но вокруг уже начали собираться зеваки. Впрочем, клавишник был спокоен, а значит, волноваться и впрямь причины не было. Уже не было…
— Готово! — с торжествующей улыбкой помахала рукой с зажатым в ней телефоном Подгорная, стоя на ступеньке автобуса.
Павел первым достал свой смартфон и открыл группу сталкеров. Да, новое сообщение и четыре фотографии, удачно вставшие в единый коллаж. Валяющийся на земле нож. Зазубрина на гитарном кофре от того самого ножа. Вставшие на защиту девушки музыканты. И Демидова с искаженным от ярости лицом, выкрикивающая очередные проклятия. Плюс короткая приписка: мол, эта группа в мессенджере появилась благодаря женщине, решившей свести счеты с невиновным человеком. Те, кто ей поверил, несколько месяцев преследовали девушку, вся вина которой — близкое знакомство с погибшим Олегом. Теперь же эта история завершена окончательно. Читайте новости о нападении на группу Фёдора Жаркого и провожайте вашего админа в места не столь отдаленные.
А ниже еще одна приписка. Уже безо всяких фотографий.
«Я бы сгорела со стыда, будь я на вашем месте. Вы с таким рвением смаковали подробности моей личной жизни, которая не имела к вам никакого отношения. А теперь встаньте и посмотрите на себя зеркало. Если увидите там следы раскаяния — вы еще не пропащий человек. Но я прекрасно знаю, как вы поступите. Выйдете из группы и подчистите свои сообщения, будто вас здесь и не было. Ничтожные трусы с полным отсутствием мозга, способные только на то, чтобы нападать стаей на беззащитного. Я выжила вопреки вам всем и доказала свою правоту. Теперь попробуйте это переварить и не заработать изжогу».
И подпись. Лидия Подгорная.
— Ты уверена насчет второго поста? — тихо спросил Павел.
— Да, — сжала губы Лида. — Я давно хотела это написать, просто всё как-то повода не было. Не беспокойся, его я выложила со своего личного аккаунта, не с общественного. Просто пойми: сегодня и сейчас, после того как эта психованная на меня бросилась, я имею права сказать всё, что думаю. И закрыть уже эту чертову страницу раз и навсегда!
Скосив глаза на Демидову, Мартынов понял, что в чем-то его подруга, безусловно, была права. Тетенька резко позабыла изображать припадок, лежала на асфальте и самозабвенно читала сообщения в канале, который сама же когда-то и создала.
А там меж тем полетели комментарии.
«Да ладно?!»
«Больная женщина. И сын у нее такой же был, видать».
«А я отписываться не стану, тут, похоже, скоро жара будет».
«Ну бабца дает! Во намудрила, старая перечница!»
«Получается, мы были правы? Подгорная — это на самом деле Бэлла Новикова? Или нет? Что-то я запуталась».
«Психушка по этой Демидовой плачет, это факт».
«Надо еще сильнее сыночке в попу было дуть!»
«Да куда еще сильнее, и так его по частям собирать пришлось, хе-хе».
«Я что-то такое и предполагала. Очень уж часто здесь появлялись сообщения от некого инсайдера, это уже тогда выглядело подозрительно. Но теперь всё встало на свои места. Месть несостоявшейся свекрови. Какое счастье, что я в будущем стану тещей!»
«Боже, какой ужас. Сил и терпения Лиде. Представляю, как она себя чувствовала всё это время».
«Неплохой цирк, ничем не уступает Дю Солей. Теперь понятно, почему люди боятся клоунов. У тех всегда нож при себе».
«А мне сразу казалось, что с этим Олегом что-то не так. Не могут хорошего парня на ровном месте в решето превратить. Теперь всё понятно, он такой же ненормальный, как и его мать».
Где-то после этого сообщения Демидова и сломалась. Отбросила телефон в сторону и зарыдала. Хорошо хоть продолжалось это недолго, потому что наконец-то прибыла вызванная Назариком полиция, и тетку увели.
Из-за всех формальностей концерт пришлось задержать на сорок минут. Выйдя на сцену, Павел остро ощущал недовольство зала. Ну да: столичные цацы снизошли до провинции, вот и ведут себя как баре, наплевав на все правила приличия. И тогда он, вспомнив совет клавишника, с чувством сказал в микрофон:
— Добрый вечер! Хотя это кому как. На нас напали возле гостиницы, когда мы собирались ехать сюда. Сразу скажу, — спохватился он, заслышав поднимающийся гул, — мы все живы и здоровы. Спасибо быстрой реакции нашего гитариста, который обезвредил нападающего, — он махнул рукой в сторону Вани, который тут же изобразил короткий, но зажигательный экзерсис. — Еще раз прошу прощения за опоздание. Shit happens, как говорится. И — мы начинаем!..
К концу первого отделения от недовольства в зале не осталось и следа. А после второго они с группой негласно выдали еще две лишних песни на бис. Зрители расходились с концерта довольные, и уже никто не вспоминал томительного ожидания в полной неизвестности. А в ушах Павла стоял голос незнакомого парня, который, обнимая свою спутницу, пел на выходе из зала, подражая интонациям Жаркого. Его собственным интонациям, черт побери, потому что папа-то эту песню еще ни разу не исполнял!
Я спасу тебя, ты верь
Отыщу от счастья дверь
Распахну, и мы вдвоем
На земле свой рай найдем…
Авантюра во спасение. Часть 44
Мой личный канал писателя: https://t.me/romanistca
Мой новый роман под псевдонимом https://author.today/work/494188