Имя Виктора Абакумова сегодня звучит как напоминание о той стороне советской эпохи, куда не заглядывали даже самые преданные служители режима. Создатель «СМЕРШа», глава Министерства госбезопасности, человек, стоявший у самых темных механизмов сталинской машины — он прошел путь от истопника до всесильного наркома, а закончил в подвалах тех же органов, которыми сам когда-то управлял.
Взлет «фокстротчика»
Будущий министр родился в семье бедного рабочего и с юности привык полагаться только на себя. Детство в нищете, ранний уход в армию, работа на случайных должностях — все это выковало в нем волю и жесткость. Судьба круто изменилась в 1927 году, когда Абакумов вступил в комсомол. Уже через несколько лет он оказался в ОГПУ, где быстро понял: карьеру в системе делают не сомнениями, а послушанием.
В НКВД его боялись и уважали. За страсть к танцам и женщинам коллеги называли его «фокстротчиком», но на службе Абакумов был беспощаден. В 30-е он возглавлял управление НКВД по Ростовской области и прославился умением «работать с подследственными». В эпоху террора такие качества считались достоинством.
Создатель СМЕРШа
В феврале 1941 года, накануне войны, Абакумов стал заместителем наркома внутренних дел и получил под начало милицию, пожарную охрану и особые отделы. Уже в первые дни войны он координировал борьбу с паникой и дезертирством, создавая систему железного контроля в армии.
Когда фронт трещал по швам, Абакумов предложил Сталину создать единую военную контрразведку — «Смерш» (сокращённо от «Смерть шпионам»). Сталин одобрил идею, и в апреле 1943 года Абакумов возглавил новую структуру. СМЕРШ ловил немецких агентов, проводил радиоигры, срывал диверсии, раскрывал предателей в тылу.
По некоторым оценкам, к концу войны до 80% вражеских агентов попадали в руки контрразведки. Абакумов считался «железной рукой фронта», и, несмотря на жестокость методов, именно его система помогла сохранить дисциплину в армии и приблизить Победу.
Всесильный нарком
После войны Абакумов возглавил Министерство государственной безопасности. Он получил огромную власть — контролировал спецслужбы, надзирал за армией, курировал «дела врачей» и «ленинградское дело». Его подпись стояла под сотнями арестов.
Но чем выше он поднимался, тем опаснее становилось вокруг. Вождь недолюбливал тех, кто слишком быстро набирал влияние. Абакумов раздражал Сталина своей независимостью, любовью к роскоши и, по слухам, слишком большим количеством тайн.
К середине 50-х врагов у него было больше, чем друзей. В 1951 году следователь Михаил Рюмин обвинил Абакумова в «сокрытии сионистского заговора». С этого момента его жизнь превратилась в кошмар.
Год пыток и молчания
Арестованный Абакумов оказался в подвалах Лубянки — там, где некогда сам проводил допросы. Ему не дали привилегий: кандалы, бессонные ночи, холод, избиения. Цель была одна — выбить признание.
Но бывший нарком выдержал. Он понимал систему слишком хорошо и знал, что без его слов всё рухнет. Молчание Абакумова потрясло даже тех, кто участвовал в следствии. Он не подписал ни одной «явки с повинной».
Смерть Сталина ничего не изменила. Теперь прежние слуги режима становились его жертвами. В 1954 году Абакумова судили за «фальсификации ленинградского дела». Приговор — расстрел. Его казнили в том же году.
Память о человеке системы
Сегодня Абакумов остаётся фигурой противоречивой. Одни считают его циничным исполнителем, другие — продуктом эпохи, человеком, который жил по её законам. Он создал структуру, без которой трудно представить победу 1945 года, но сам стал жертвой той же машины, которую обслуживал.
Его история — холодное напоминание о времени, когда сила и преданность не гарантировали спасения, а правда не имела значения.
Как вам кажется — Абакумов был порождением системы или её архитектором? И мог ли он в тех обстоятельствах поступать иначе? Напишите своё мнение в комментариях.
Вам могут понравится следующие статьи: