О 17-арочном мосте, музыке, красоте неточных чисел и одном редком профессиональном секрете.
Говорят, в мире всё стремится к круглым числам и совершенным интервалам.
Посмотрим на 17-арочный мост в пекинском Летнем дворце — кажется, что его ритм нарушает эту гармонию.
Семнадцать — число некруглое, неудобное.
И эта «неправильность» подогрела мой интерес.
Я стала искать число 17 в музыке — в количестве полутонов и ступеней "запредельной" увеличенной октавы, в количестве интервалов, включая тритоны и характерные, в семнадцати тактах пауз, в нумерации симфоний.
- Редкость и избранность
Число 17 в музыке нестандартно. Композиторам нравятся другие числа (9, 10, 12).
А 17-я соната или 17-й концерт — это часто произведение уже зрелого мастера, который перешагнул через ученичество и первые опыты, но еще не дошел до итоговых, «последних» шедевров.
- Символ незавершенности
17 — это «осталось немного до круглого». В нем есть ощущение открытости, а не итога.
Например, у Шостаковича 15 симфоний и это число воспринимается как итог творчества.
А если бы написал 17? Намек на то, что можно было написать еще!
17 — это символ потенциала, а не законченного цикла.
- Интервалы и тональности
Здесь и рассуждать нечего, ибо только в пределах двух октав получится 56 интервалов, включая простые и составные.
А по тональностям давным-давно основательно "прошёлся" И.С.Бах. Его прелюдии и фуги в фундаментальном "Хорошо темперированном клавире" — это путешествие по всем 12 мажорным и 12 минорным тональностям, рождающимся из 12 звуков октавы. То есть, в музыкальной природе существует 24 тональности.
Так, прямого совпадения чисел здесь тоже нет...
Загадка черных клавиш
Постепенно приближаемся "к цели"!На фортепиано, например, в пределах одной октавы имеется 7 белых клавиш и 5 чёрных.
Но эти пять черных клавиш — энгармонические дубли: к примеру, до-диез и ре-бемоль — одна и та же клавиша. И так далее, по порядку.
А вот для струнника — это два разных звука, два смысла, два эмоциональных оттенка.
В квартете, например, какой-нибудь до-диез мы должны играть чуть ниже, а ре-бемоль — чуток выше. Не наоборот!
У нас вся альтерация требует особого подхода.
В живом исполнении струнного квартета эти нюансы — неодинаковое звучание энгармонизмов — сделают аккорд или интервал кристально чистым.
Наконец-то ВСЁ СОВПАЛО: 12 клавиш + 5 "двойных смыслов" = 17 Семнадцать!
В общем, музыкант-струнник где-то внутри себя воспринимает чёрные клавиши фортепиано не так уж и однозначно!
Так, я нашла в музыкальном мире 17 — число, которое казалось таким несимметричным и чуждым.
Получается, 17 в музыке — не математическая константа, а живой принцип — принцип тончайших настроек, смысловых оттенков и контекстной красоты.
Мост как символ профессиональной тайны
В учебной практике скрипачей часто существует установка — играть диезы выше.
Это связано с мелодической природой скрипки: такой приём добавляет звуку напряжённости и выразительности, и в сольной игре это часто сходит за художественный приём.
В сольной игре виолончелиста такой принцип тоже работает, но лично я его не люблю.
А в струнном квартете всё должно быть по-другому!
Здесь интонация строится не на яркости отдельной линии, а на чистоте созвучий.
Если скрипка завышает диезы, а виолончель — инструмент с естественной склонностью к понижению бемолей — тянет гармонию вниз, возникает конфликт.
Звук теряет слитность, появляется акустическая «грязь» в виде обыкновенной фальши.
Квартетная игра требует от скрипача слуховой гибкости: умения понизить диез или повысить бемоль ради общей гармонии.
Такой принцип почему-то редко встречается в стандартных учебных указаниях.
Поэтому в игре, в интонировании работает железное правило:
в мажоре терцию низим, а в миноре — высим. Не наоборот, как это часто встречается!
И вообще:
Диезы — не завышаем, не задираем, а бемоли — не понижаем по привычке, а сознательно ставим палец "на микрон" выше.
Теперь и на этот нефритовый мост можно посмотреть по-другому!
Каждая арка — не просто инженерный элемент. Пусть будет ещё и музыкальный секрет:
переход от одного звука к следующему, от одного состояния к другому, ко всем "17 нетемперированным тонам".
Как струнник ставит палец на гриф, настраивает высоту звука в зависимости от контекста, так и каждая арка обретает свой смысл в зависимости от ракурса, освещения, времени года.
Утром она звучит как мажорный аккорд, вечером — как минорный. Вместе они создают ту самую музыку, что позволяет нам любоваться его красотой и гармоничностью.
Эпилог: Гармония несовпадений
Мы часто ищем в мире идеальные соответствия — чтобы число в архитектуре точно совпадало с числом в музыке, чтобы любовь была без противоречий, а жизнь — без диссонансов.
Но настоящая гармония рождается именно там, где есть место нюансам, где диезы и бемоли живут своей жизнью, где 17 арок не подчиняются правилам, а создают свои.
В жизни всё может быть... на пол-тона, на четверть выше или ниже, с семнадцатью арками вместо двенадцати, с секретом струнного квартета, вплетенным в камень, — и именно в этой "неправильности" рождается та единственная мелодия, что стоит того, чтобы ее услышать.