«В четыре часа по всему Замоскворечью слышен ропот самоваров. Замоскворечье просыпается и потягивается. Если это летом, то в домах открываются все окна для прохлады, у открытого окна вокруг кипящего самовара составляются семейные картины. Идя по улице в этот час дня, вы можете любоваться этими картинами направо и налево.
Вот направо, у широко распахнутого окна, купец с окладистой бородой, в красной рубашке для легкости, с невозмутимым хладнокровием уничтожает кипящую влагу, изредка поглаживая свой корпус в разных направлениях: это значит по душе пошло, то есть по всем жилкам. А вот налево чиновник, полузакрытый геранью, в татарском халате, с трубкой табаку, то хлебнет чаю, то затянется и пустит дым колечками. Потом и чай убирают, а пившие оный остаются у окон прохладиться и подышать свежим воздухом», - так известный драматург, автор пьес «Гроза», «Бесприданница» и коренной житель Замоскворечья Александр Николаевич Островский рассказывал о том, как проводили праздничные выходные дни жители Москвы в середине 19-го века. На первом месте у москвичей стояло семейное чаепитие. За эту особенность поведения остальная Россия называла их «чаевниками», «чаевщиками» и «чаехлебами».
«Потребность у москвича такого рода, что он скорее согласится не есть, чем не пить чаю», - писал журналист Николай Поляков в середине 19-го века. А этнограф Сергей Максимов придумал такое определение «повальное московское чаепитие». Бытописатель середины XIX века Иван Тимофеевич Кокорев называл чай «пятой стихией москвичей». В общем, на гербе столицы по праву должен красоваться самовар или чашка с дымящимся напитком, потому что чай было принято пить крепким и обжигающе горячим. О слабо заваренном чае появилась поговорка: «Такой чай, что сквозь него Москву видно».
Чай в Москве появился в 1638 году. Его привезли русские послы в качестве подарка от монгольского Алтан-хана царю Михаилу Фёдоровичу. Первое время это был дорогой и редкий напиток. Лекари прописывали его больным. Чай продавали в аптеках города. «Каждая выпитая чашка чая разоряет аптекаря». Такая поговорка родилась в те годы.
Популярность чая росла. Купцы стали чаще привозить его из Китая. Цена стала снижаться, и к концу 19-го века все сословия России считали чаепитие обязательным семейным ритуалом. Различались только сорта чая и способы его заварки.
Дворяне предпочитали такие сорта чая: зелёный - «Жемчужный отборный» и «Императорский лянсин» (лунцзин); белый - «Серебряные иголки»; жёлтый - «Юнфачо с цветами». Имелись даже «фамильные» сорта, такие как «Царский букет», «Редкостный ханский», «Ханский розанистый». Аристократы переняли традиции чаепития у англичан. Пили чай за белоснежной скатертью, из фарфорового чайного сервиза, часто не доливали сантиметр до края чашки, чтобы добавить сливки или молоко.
Дворяне пили чай внакладку. Глава семьи разрубал сахарную голову ножом на две части и при помощи специальных щипчиков разделял её на небольшие кусочки. Гости могли брать их и класть в чашку с чаем. Кубик сахара постепенно таял и придавал напитку особый вкус. В расписании дворянина было отведено два времени для чаепития: утром - в 11 часов, вечером - в 9. Также чай мог быть завершением трапезы.
Заваривала и подавала чай традиционно супруга главы семейства или взрослая дочь. Это считалось её почётной обязанностью - председательствовать за чайным столом.
В следующей истории расскажем о купеческих традициях чаепития.
Подпишитесь, чтобы не пропустить.