Липецкий государственный академический театр драмы имени Л.Н. Толстого открыл новый сезон премьерой спектакля 'Обломов' (12+) по роману Ивана Гончарова в постановке лауреата Государственной премии РФ Александра Баргмана. Это уже вторая работа режиссёра из Санкт-Петербурга в нашем академическом театре. В 2022 году он поставил пьесу 'Русский роман' о личности и творчестве Льва Толстого, а теперь вновь обратился к классике русской литературы. Герой нашего времени? По словам постановщика, это решение зрело у него давно. — Иван Андреевич Гончаров — выдающийся автор. Обломов, не побоюсь этого слова, герой нашего времени, потому что сохранить свою душу, не разменяв её, не став частью общих движений толпы, — это сегодня для меня очень важно. Важно, чтоб человек самосохранился, чтоб душа его не расплескалась, не раздробилась на какие-то необходимости, — подчёркивает Александр Баргман. Роман Гончарова, увидевший свет в 1859 году в журнале 'Отечественные записки', и по сей день вызывает противоположные трактовки и споры. На уроках литературы Обломова клеймили как безвольного лентяя, цитируя критика Николая Добролюбова. Хлёсткий ярлык революционного демократа 'обломовщина' на долгие годы определил отношение общества к герою и явлению. Баргман предлагает свой, совершенно особенный взгляд на хрестоматийного персонажа. Философ на диване Инсценировку романа Гончарова для постановки написал главный режиссёр петербургского театра имени Комиссаржевской Леонид Алимов. Главную роль в спектакле исполняет заслуженный артист России Владимир Борисов. — Липецкий театр для меня в какой-то степени уже родной, таких в России всего несколько, — объясняет свой выбор режиссёр. — Здесь есть уникальный артист Володя Борисов, мне кажется, это его прямое дело — репетировать, играть именно Обломова. Хотелось сделать вдумчивое, серьёзное, глубоко чувственное высказывание. Так для меня счастливо сошлись прекрасные пазлы. Владимир Борисов в роли Обломова — это откровение. Он абсолютно далёк от образа, знакомого со школьной скамьи. Да, огромный диван присутствует на сцене, но возлежит на нём не вечно хандрящий бездельник, а человек тонкой душевной организации, чуткий и ранимый интеллектуал, который физически не может вынести фальши и суеты окружающего мира. Его монологи о 'нормальной жизни' звучат не как оправдание, а как горькая философская программа. В его глазах видна настоящая трагедия человека, понимающего, что он не вписывается в привычные рамки, и сознательно выбирающего уход из общества. Способ не делать зла В самом начале спектакля из уст странных, демонического вида, персонажей, символизирующих не то критиков, не то праздную толпу, звучат цитаты классиков, нелестно характеризующие героя романа Гончарова. 'Илья Ильич, утрированная фигура, не так уж крупен, чтобы из-за него стоило писать целую книгу. Обрюзглый лентяй, каких много, натура не сложная, дюжинная, мелкая; возводить сию персону в общественный тип — это дань не по чину', — так писал Чехов. Набоков был ещё категоричнее: 'Россию погубили два Ильича: Илья Ильич Обломов и Владимир Ильич Ленин'. С такими утверждениями Баргман категорически не согласен. — Мне совершенно неинтересен сатирический взгляд на Обломова, — поясняет он свою позицию. — Ведь бездействие Обломова — это и есть действие. Уж лучше ничего не делать, чем действовать лицемерно, неискренне. Обломов нельзя сказать, что цельный. Нет, он страдает оттого, что никак не может попасть в эту жизнь. Для меня Илья Ильич своего рода святой маргинал. Постановщик признаётся, что образ Обломова ему очень близок. — Больше всех я люблю, конечно, Обломова, потому что сам тоскую по нему в себе, — утверждает Александр Баргман. — Я просто в восторге от этого человека. Во мне очень много Штольца и мало Обломова. А я бы хотел, чтобы всё было как-то сбалансировано. Любовь спасает? Режиссёр считает, что не деятельный Штольц, а только настоящая любовь способна поднять Обломова с дивана. — История любви к Ильинской − важнейшая тема в романе, — подчёркивает он. — Обломов разбивается об эту любовь не потому, что не любит Ольгу, а потому, что он не может себя изменить. В каком-то смысле Илья Ильич − это Илья Муромец, который 33 года лежал на печи, а потом встал. Это ещё и пророк Илья. У Гончарова очень много таких библейских ассоциаций в его романе. Символом высокого, идеального чувства становится ария 'Casta Diva' из оперы Беллини 'Норма' в исполнении актрисы Олеси Казанцевой, играющей Ильинскую. Её чистый, завораживающий голос способен растрогать даже самые чёрствые сердца. С первых же минут спектакль погружает в особую атмосферу вне времени. Сценография известного художника Елисея Шепелева, сотрудничавшего с такими грандами, как Мариинский театр в Санкт-Петербурге, не стремится к бытовому правдоподобию. Это скорее пространство памяти и сознания самого Обломова. Узнаваемые детали — тот самый диван и халат — существуют среди, казалось бы, не сочетающихся между собой символичных предметов, таких как старый пузатый холодильник или нос парусного корабля. Одна из самых ярких сцен — объяснение Ильи и Ольги у телефонной будки в вихре сиреневой метели. Такой красоты давно не было на липецкой сцене. Постановка полна сильных метафор — чего стоит только превращение дивана в похоронную повозку, когда Обломов решает отказаться от своей любви. Комфортный брак Ильи Ильича с Агафьей Пшенициной (Юлия Коробейникова) символизируют такие бытовые мелочи, как коллекция слоников. Всё начнётся потом Энергию и деловитость в этот мир грёз вносит Андрей Штольц в исполнении Романа Коновалова. Но режиссёр умело показывает и обратную сторону этой активности: его попытки 'расшевелить' друга порой кажутся совершенно бесцеремонными. Комичен и одновременно грустен преданный своему господину слуга Захар, сыгранный Сергеем Денисовым. Финал спектакля, в отличие от романа Гончарова, светел. Зрители словно возвращаются в детство Обломова, а через него, возможно, и в собственное, невольно задумываясь о цене, которую мы платим за право остаться собой. Даже злобные циничные типы, окружающие главного героя и выносящие ему безжалостный приговор, смывают свои маски, превращаясь в подростков в белых пижамах. Образ маленького сына Обломова, которого сыграл Иван Илларионов, олицетворяет надежду и цикличность жизни. Строки стихотворения Сергей Юрского обещают нам: 'Всё начнётся потом, когда кончится это бесконечное душное, жаркое лето. Мы надеемся, ждём, мы мечтаем о том, чтоб скорее пришло то, что будет потом'. В этом диалоге с классиком, как надеется Александр Баргман, рождается новый, современный смысл вечного русского романа. — Я бы не хотел, чтобы зритель, покидая театр, выходил из спектакля. Пусть он чувствует, ощущает, думает, работает на спектакле и после него... Я думаю, что вопрос сохранения собственной души, собственного малого круга — очень важная тема для каждого из нас, — считает постановщик.
Липецкий государственный академический театр драмы имени Л.Н. Толстого открыл новый сезон премьерой спектакля 'Обломов' (12+) по роману Ивана Гончарова в постановке лауреата Государственной премии РФ Александра Баргмана. Это уже вторая работа режиссёра из Санкт-Петербурга в нашем академическом театре. В 2022 году он поставил пьесу 'Русский роман' о личности и творчестве Льва Толстого, а теперь вновь обратился к классике русской литературы. Герой нашего времени? По словам постановщика, это решение зрело у него давно. — Иван Андреевич Гончаров — выдающийся автор. Обломов, не побоюсь этого слова, герой нашего времени, потому что сохранить свою душу, не разменяв её, не став частью общих движений толпы, — это сегодня для меня очень важно. Важно, чтоб человек самосохранился, чтоб душа его не расплескалась, не раздробилась на какие-то необходимости, — подчёркивает Александр Баргман. Роман Гончарова, увидевший свет в 1859 году в журнале 'Отечественные записки', и по сей день вызывает противопо