Пока одни верили в социализм, другие шили костюмы, перепродавали импорт и копили первые миллионы. Что общего между фарцовщиками, цеховиками и будущими олигархами?
Когда говорят о Советском Союзе, обычно вспоминают про уравниловку, скромные зарплаты и лозунг: «Все равны — но некоторые ровнее». Однако под этой вывеской социальной справедливости кипела совсем другая жизнь. Пока миллионы честных тружеников стояли в очередях за колбасой, находились люди, которые умели из этого дефицита делать деньги. Большие. Иногда — даже миллионные.
В стране, где слово «предприниматель» звучало почти как ругательство, всё равно находились те, кто предпринимал.
Фарцовщики, цеховики, спекулянты — каждый из них был маленьким капиталистом в стране социализма. Их бизнес держался на риске, смекалке и остром понимании человеческих желаний.
Когда ничего нет — появляется рынок
СССР был страной, где даже купить сапоги можно было только «достать». Плановая экономика прекрасно считала станки, но абсолютно не понимала людей. На складах гнили тонны продукции, а в магазинах за ней стояли очереди. Вот этот разрыв — между реальностью и планом — и стал питательной средой для теневиков.
Чем больше не хватало товара, тем активнее росли цены на него на чёрном рынке. Спрос был на всё: от импортных магнитофонов и джинсов до куриных яиц и свежих овощей зимой. Люди, которые умели эти вещи «организовать», становились незаменимыми. И крайне богатыми по меркам эпохи.
Цеховики: подпольные промышленники
Самыми продвинутыми игроками в этой системе были цеховики — настоящие директора подпольных фабрик.
Они использовали государственные мощности и работников, но по своим, нелегальным схемам. Днём завод производил, скажем, школьную форму, а ночью — модные костюмы по западным лекалам.
Рабочие получали двойную оплату: официальную и «в конверте».
Сбыт шел через доверенных завмагазинов или рынки. Джинсы, обувь, платья, сумки — всё, чего не хватало в советских магазинах, рождалось в этих тайных цехах.
Суммы там крутились немалые. Цеховики могли позволить себе импортные машины, квартиры и даже золотые зубы — символ подпольного достатка.
А громкие дела вроде узбекского «Хлопкового» только подтвердили масштаб: там деньги текли рекой, проходя через партийные руки, министерства и директоров. Государство кормилось из той же тени, с которой якобы боролось.
Фарцовщики: торговцы западной мечтой
Если цеховики производили вещи, то фарцовщики их доставали — причём из самого сердца капитализма.
Джинсы, пластинки, жвачка, Marlboro — всё это пахло свободой и недосягаемостью. В СССР такие вещи превращались в символ статуса.
Фарцовка была бизнесом с риском.
На верхушке этой пирамиды стояли те, кто имел доступ к иностранцам: переводчики, таксисты, работники «Интуриста».
Они покупали товар за валюту, а дальше — целая цепочка перекупщиков.
Пара джинсов, купленных за 30 долларов, могла уйти за 200 рублей — при средней зарплате в полтора сотни.
И если сегодня это звучит как приключение, то тогда за такое могли расстрелять.
Ян Рокотов и его подельники — реальная история о том, как “любовь к западному импорту” закончилась трагически.
Спекулянты: простая формула — купи там, продай тут
Фарцовщики и цеховики были вершиной айсберга, а вот спекулянты — его основанием.
Это была самая народная профессия эпохи.
Спекулянт — это человек, который садился на поезд, ехал в Москву, покупал там колбасу, сыр и сигареты, а потом возвращался в провинцию и продавал всё втридорога.
Даже билеты на спектакль или тюльпаны к 8 марта могли стать предметом спекуляции.
С точки зрения закона — преступление.
С точки зрения здравого смысла — элементарная логистика.
Государство не умело распределять товары, а спекулянты просто делали это за него.
Народ их одновременно и осуждал, и пользовался их услугами. Ведь кто откажется от «достать без очереди»?
Из тени — в бизнес
Среди теневиков были и те, кто позже стал частью новой экономики.
Например, Артём Тарасов — первый легальный советский миллионер. В 1989 году он честно заявил о доходах, заработанных на кооперативе.
А ведь начинал с тех же схем, что и многие подпольщики — посредничество, обход запретов, использование «дыр» в советском законодательстве.
Некоторые цеховики успели вовремя переобуться и легализовать капитал, другие ушли в криминал.
А третьи просто потеряли всё — вместе с исчезновением дефицита. Когда на прилавках появились те же джинсы и кассеты, их бизнес потерял смысл.
Преступники или пионеры рынка?
Официально их называли врагами социализма.
Но если подумать, именно они первыми нащупали правила будущей рыночной экономики.
Они понимали, чего хотят люди, и умели это давать. Пусть и нелегально.
Без них, возможно, не было бы и тех, кто позже создал 90-е — со всеми их “кооперативами”, “челноками” и первыми предпринимателями.
А вы как думаете: были ли теневики просто ловкачами, наживавшимися на чужом дефиците,
или же именно они первыми показали, что в стране социализма тоже можно быть бизнесменом?
Напишите в комментариях, чью сторону вы бы выбрали — плановой экономики или подпольного рынка.
И не забудьте поддержать канал лайком и подпиской — впереди ещё немало историй о тех, кто сумел обмануть систему.