Почему мы добровольно идем смотреть фильмы, от которых сердце замирает, а потом выдыхаем с удовольствием? Этот странный парадокс — любовь к страху — давно интересует психологов. А теперь оказалось, что за ним может скрываться нечто большее, чем просто жажда адреналина.
Исследование китайских ученых, опубликованное в журнале «Psychology Research and Behavior Management», показало: контролируемый страх способен временно изменять работу мозга у людей с депрессивными симптомами — и даже ослаблять механизмы, связанные с подавленным настроением.
Ученые Юйтин Чжан из Нинсянского университета и Сюй Дин из Шаньдунского медицинского университета исследовали, как управляемый страх влияет на эмоциональную регуляцию. Их внимание привлекла особенность мозга при депрессии: чрезмерная связь между двумя системами — default mode network (сеть саморефлексии) и salience network (сеть значимости, реагирующая на важные события). Из-за этого человек застревает в цикле негативных мыслей и почти не отвлекается на происходящее вокруг.
Авторы предположили, что интенсивный страх может на короткое время разорвать этот замкнутый круг, заставив мозг переключить внимание с внутренних переживаний на внешнюю угрозу — пусть и вымышленную.
Чтобы проверить гипотезу, исследователи устроили «дом с привидениями» — аттракцион с актерами, звуковыми эффектами и непредсказуемыми пугающими сценами. В нем участвовали 216 человек с разной степенью депрессивных симптомов. Им измеряли пульс, уровень кортизола и просили оценить, насколько сильно они боялись и насколько им это понравилось.
Результаты подтвердили гипотезу: удовольствие росло вместе со страхом — но лишь до определенного порога. Люди с умеренной депрессией достигали «пика удовольствия» позже других — им требовалось больше страха, чтобы почувствовать эмоциональную встряску. А у участников с тяжелыми симптомами кривая удовольствия почти выпрямлялась: мозг просто не откликался.
Во второй части исследования 84 участникам с легкой и умеренной депрессией показывали сцены из фильмов ужасов прямо во время МРТ. Результаты оказались неожиданными: после просмотра у них снижалась избыточная связность между сетями саморефлексии и значимости, а активность области, отвечающей за регуляцию эмоций (вентромедиальной префронтальной коры), возрастала. То есть на короткое время мозг начинал работать как у людей без депрессии.
Эффект длился недолго — уже через несколько минут все возвращалось к исходному состоянию. Но даже временный «сброс системы» впечатляет. Чем сильнее ослабевала патологическая связь между сетями, тем больше удовольствия испытывали участники.
Чжан и Дин осторожны в выводах: страх — не лекарство и не замена терапии. Но их работа показывает, что сильные эмоции способны на время перехватывать управление у депрессивного мозга, возвращая человека в контакт с внешним миром.
Так что, возможно, наша тяга к страшным историям — это не просто игра с адреналином, а интуитивный способ почувствовать, что мы живы.