Десять лет прошло с тех пор, как Жанна Фриске ушла, а ее сын Платон до сих пор находится в центре семейных баталий, которые пока не затихают. Разногласия между Дмитрием Шепелевым и родственниками певицы развиваются и дальше, а телеведущий недавно решил открыть карты, рассказав о генетическом анализе, который стал для него серьезным шагом.
По какой причине Шепелев пошел на это, как он воспринимает результаты, и почему даже почти стопроцентное подтверждение не завершило конфликт? Давайте пройдемся по событиям последовательно, где смешались подозрения, финансовые интересы и воспоминания об отношениях, которые оборвались столь внезапно.
Тест ДНК, который только усилил раскол
Представьте ситуацию, когда человек переживает потерю близкого человека, а потом сталкивается с открытыми обвинениями о том, будто он не имеет родственной связи с собственным ребенком. Дмитрий Шепелев пережил именно такой момент. Идея провести генетический тест пришла от Владимира Копылова – отца Жанны.
Это предложение прозвучало не во время доверительного разговора в семейном кругу, а превратилось в публичный ультиматум, который сразу обострил ситуацию до уровня открытого противостояния. Шепелев, как фигура из мира шоу-бизнеса, которая устала от постоянных уколов и слухов, принял этот вызов.
Он обратился в лабораторию с мировой репутацией, чтобы выводы получились безупречными и имели силу в любых инстанциях. Результат показал совпадение на 99,9%, что стало четким подтверждением отцовства. Платон оказался его сыном без всяких оговорок. Многие подумали, что на этом все закончится. Однако родственники Жанны отреагировали иначе и продолжили настаивать на своем.
Так, они не приняли данные как факт, а начали говорить о возможных махинациях, о том, что специалисты якобы получили вознаграждение за нужный вердикт, документы сфальсифицировали, а Шепелев просто воспользовался влиянием, чтобы на документах все выглядело гладко, хотя вопросы остались.
Научное заключение превратилось в повод для новых претензий. Шепелев представил аргументы, но не добился главного - возвращения взаимного уважения.
Фигура из прошлого
Если бы разногласия касались только отношений между Шепелевым и близкими Фриске, история оставалась бы просто печальной. Но в 2015 году все переросло в настоящий скандал с оттенком международного интереса, когда появился человек со стороны - адвокат по имени Радик Гущин.
Гущин неожиданно для всех объявил о непродолжительной связи с Жанной в весенние месяцы 2012 года, именно в то время, когда певица ждала ребенка. Он не ограничился рассказами и направил в суд бумаги для официального признания отцовства. Такие заявления вызвали шок у многих.
Медиа подхватили эту тему с азартом, заполняя материалы деталями о скрытой беременности, возможных изменах и о том, что Платон якобы вообще не представляет реальной картины своего происхождения. Гущин для обоснования показывал кадры с общих событий, где он всегда оказывался поблизости от Фриске. При этом никаких весомых доказательств или личных материалов не последовало - только версии и публичные речи.
Шепелев отреагировал решительно, отстаивая память о Жанне и права сына, и подал ответный иск против Гущина с обвинениями в ложных утверждениях и в желании нажиться на известной истории.
Разбирательство заняло немало времени и сил, но Шепелев вышел победителем. Так, суд отказал в претензиях адвоката. Гущин пропал из новостей так же резко, как и возник.
Но его слова все равно оставили отпечаток. Биограф певицы Анна Лукьянова отмечала, что этот случай усилил сомнения у части родственников Фриске, и они держатся за них до сих пор, игнорируя все подтверждения.
Близкие как будто застряли в своих предположениях и продолжают искать подкрепления для негативного сценария, даже если они исходят от ненадежных источников.
Финансовые мотивы
В семейных историях редко обходится без материальной стороны вопроса и здесь она вышла на первый план. Обсуждения имущества Жанны, стартовали почти сразу после ее безвременного ухода.
Наследство включало солидные активы. Это жилье в Москве, загородную недвижимость, суммы на счетах. К этому добавлялись права на ее композиции, которые генерируют доход и сегодня.
Оценки из разных источников говорили о сумме свыше двухсот миллионов рублей. Тема отцовства приобрела новый оттенок из-за этих ресурсов. Родственники Фриске не смирились с мыслью, что весь капитал, заработанный их дочерью, перейдет к Шепелеву, кому они совершенно не доверяли.
Они полагали, что Жанна в свои последние дни не успела оформить все так, чтобы родители и сестра получили часть ее имущества. Владимир Копылов превратил борьбу за имущество в попытку сохранить контроль над тем, что он считал частью своей дочери.
Речь шла не только о финансах, но и о праве решать, на что тратить деньги для Платона, как сохранить присутствие Жанны в повседневной жизни и управлять её наследием.
Конфликт перешел в суды, где претензии следовали одна за другой. Процессы затрагивали опеку, распределение средств, организацию встреч. Стороны стремились убедить, что именно они подходят для воспитания мальчика и его будущего.
Опекун получает контроль над всем. Закон видит в Шепелеве единственного отца, но семья Фриске продолжает искать способы это оспорить.
Шаги вперед на фоне прошлых обид
Пока юристы ведут дебаты в судах, Шепелев устроил свою жизнь заново, что после всех потрясений, выглядит очень неожиданно. Он создал семью с дизайнером Екатериной Тулуповой, и в 2021 году, у пары родился общий ребёнок.
Особенно поразительно, как Платон, переживший потерю, принял нового человека в жизни отца. Он называет её мамой Катей, делится с ней школьными историями, доверяет свои мысли и относится с теплотой.
Шепелев создал для сына устойчивую среду, защищённую от постороннего шума и мнений. Платон растёт в атмосфере заботы, где о Жанне напоминают её фотографии и музыка.
Знакомые их семьи говорят, что мальчик перенял от матери не только внешность, но и черты характера, включая открытость и позитив. Платон понимает роль своей мамы в его жизни.
Для семьи Фриске такая жизнь Шепелева – повод для упрёков. Они воспринимают перемены как попытку забыть прошлое и проявление неуважения к Жанне. По их мнению, он должен был оставаться в трауре, а не строить новую семью. Эти убеждения по-прежнему подпитывают конфликт, даже в 2025 году.
Вопросы, которые ставят в тупик
Самая болезненная часть этой многолетней истории – судьба двенадцатилетнего мальчика, который учится, увлекается музыкой и всё чаще задаёт вопросы, на которые взрослым трудно найти ответы.
“По какой причине бабушка с дедушкой избегают общения со мной? Отчего у меня две бабушки, но только одна отмечает мой праздник? Почему они упоминают меня, но не связываются?”
Родные Жанны публично говорят о любви к внуку и желании с ним видеться, но на практике остаются в стороне, ссылаясь на препятствия со стороны Шепелева. Договориться не удалось даже в прошлом году – каждая сторона упорно стоит на своём, ставя обиды и принципы выше интересов ребёнка. Юристы подчёркивают, что оснований для новых судебных споров нет, пока Шепелев официально остаётся отцом Платона.
Владимир Копылов настаивает, что важна не столько биология, сколько воспитание, ценности и ориентиры, формирующие характер. По его мнению, Шепелев не даёт Платону необходимой основы для взросления и становления как личности.
Сейчас Платон – единственное, что по-настоящему связывает обе стороны, но пока он не способен примирить их. Его взросление проходит на фоне чужих споров, и внутренние противоречия, которые формируются сейчас, могут аукнуться в будущем.
Найдут ли в себе силы Шепелев и семья Фриске переступить через прошлое ради будущего этого ребёнка?
Как вы оцениваете шансы на их примирение? Поделитесь мыслями в комментариях! Если материал показался интересным, поставьте лайк и подпишитесь на канал за свежими историями о знаменитостях!
Читайте, если пропустили статьи: