Рассказ нищего. СССР, 1962. Режиссер Лео Эсакия. Сценаристы Владимир Карсанидзе, Лео Эсакия (по одноименной повести Ильи Чавчавадзе). Актеры: Гоча Абашидзе, Отар Хатиашвили, Александр Омиадзе, Медея Чахава и др. 20,6 млн. зрителей за первый год демонстрации.
Режиссер Лео Эсакия (1890–1969) поставил девять полнометражных игровых фильмов, но только эмоциональной костюмной мелодраме «Рассказ нищего» удалось войти в тысячу самых кассовых советских кинолент.
Причины зрительского успеха этого фильма, разумеется, чисто сюжетны (знаменитых актеров в ленте не было, фамилии режиссера и автора экранизированной повести негрузинской аудитории были практически неизвестны): бедняк на службе у богача, дружба, предательство, бесчестье, каторга, «дом с красным фонарем», месть… Вам это что напоминает, уважаемые читатели?
Киновед Александр Федоров
Встреча с прошлым. СССР, 1967. Режиссер и сценарист Семён Долидзе. Актеры: Лейла Абашидзе, Серго Закариадзе, Верико Анджапаридзе, Меги Цулукидзе и др. 20,5 млн. зрителей за первый год демонстрации.
Режиссер Семён Долидзе (1903–1983) поставил 16 полнометражных игровых фильмов, четыре из которых («Стрекоза», «Фатима», «День последний, день первый», «Встреча с прошлым») вошли в тысячу самых популярных советских фильмов.
Зрительский успех драмы «Встреча с прошлом», на мой взгляд, объясняется не социальными конфликтами (коллективизация и пр.), показанными в ней, а эмоциональными мелодраматическими поворотами сюжета…
Об этом красноречиво говорят как рекламная заметка в «Спутнике кинозрителя»: «На берегу реки нашли никому неведомого бродягу, он нуждался в немедленной операции. Только одна Нино узнала в нем своего бывшего мужа, человека, искалечившего ее судьбу» (Т. Иванова), так и отзывы нынешних зрителей («Гениальный фильм! … Невозможно забыть... Как я рыдала» (Валентина). «Очень хороший фильм» (Ясный).
Киновед Александр Федоров
Слово для защиты. СССР, 1977. Режиссер Вадим Абдрашитов. Сценарист Александр Миндадзе. Актеры: Марина Неёлова, Галина Яцкина, Олег Янковский, Станислав Любшин, Виктор Шульгин и др. 20,5 млн. зрителей за первый год демонстрации.
Режиссер Вадим Абдрашитов (1945-2023) поставил 11 полнометражных игровых фильмов, два из которых («Слово для защиты» и «Плюмбум, или Опасная игра») вошли в тысячу самых кассовых советских кинолент.
К «Слову для защиты» публика была привлечена не только именами известных актеров, но драматическим сюжетом о страстной любви/ненависти.
Как верно писала кинокритик Ирина Шилова (1937–2011), «Слово для защиты», поставленная на стыке мелодрамы и психологической драмы, рассказала зрителям «о любви преданной, самозабвенной, творящей добро «не ради себя, но ради того, кого любишь». О любви, которая может стать ненавистью, но никогда не унизит себя до пошлых обвинений, требований, утверждения своих прав на другого, и превратится в мелочное сведение счетов. … «тот, кто не искал ни дружбы, ни любви, в тысячу раз беднее того, кто их утратил» (Шилова, 1977).
Киновед Марк Зак (1929–2011) тоже похвалил эту картину, так как «такого рода фильмы, вероятно, должны побуждать не только к сопереживанию, но и к «сомыслию» (Зак, 1977: 94) и обратил внимание читателей на то, что «здесь есть мотив запрограммированной дискуссии, достаточно хорошо скрытый в характерах и обстоятельствах, но готовый выйти на поверхность после сеанса» (Зак, 1977, с. 94).
Однако кинокритик Константин Рудницкий (1920–1988) остался недоволен дисбалансом характеров персонажей в «Слове для защиты», поскольку «как ни стараются режиссер, сценарист, оператор привлечь наше внимание к капризным движениям непроявленных эмоций, к оттенкам взаимного недовольства, проскальзывающим то тут, то там, как ни хороши в ролях Ирины и Руслана Галина Яцкина и Олег Янковский, все равно участь Костиной, подобно мощному магниту притягивает к себе весь интерес и вбирает в себя все волнения зрителей. Задуманное (и надуманное!) параллельное движение двух женских ролей в живой реальности фильма сменяется мощным движением одной–единственной доподлинной драмы» (Рудницкий, 1978: 124).
Киновед Нея Зоркая (1924–2006) была убеждена, что «Слово для защиты» – «картина скромная, порой неровная, но честная, свежая и сделанная талантливыми молодыми художниками. По преимуществу они ровесники героев, представители того поколения, которое подходит к рубежу тридцатилетия, этому первому подведению неких жизненных итогов. … М. Неелова играет Валентину Костину замечательно. Тонкое мастерство, ум и благородное изящество Нееловой позволяют ей не страшиться резких красок, контрастов, эмоциональных переходов. «Слово для защиты» открывает в ней, так успешно и разнообразно работающей в театре, кино и на телевидении, актрису трагического масштаба» (Зоркая, 1977).
О «Слове для защиты» до сих пор спорят зрители:
«Игра Нееловой – просто торт пражский, вкуснота! Любшин какой–то особенный тут, высококлассный актер! Красавец Янковский, и такой волнующий образ юношеской любви в мелькнувшем Костолевском, – такой, из–за которой и красавцев бросают» (Нимфодора).
«Один из лучших фильмов 1970-х, психологически достоверный, яркий по актерским работам» (Бондарь).
«Очень сильное кино. … Мне очень понравилась Галина Яцкина в ее роли. Ее героиню, с одной стороны, отличает собранность, самостоятельность, при этом какая–то пионерская дисциплинированность (поэтому она и идет поначалу на поводу желаний и представлений о ней и о ее счастье со стороны близких и дорогих ей мужчин). Но, самое главное, в Ирине есть живость, теплота и сердечность. Именно благодаря этим качествам, понимаешь, что жизнь, которой живет героиня, – спокойная, ровная, обеспеченная, распланированная на годы – это не ее жизнь. Эта жизнь была ей навязана, пусть даже из лучших побуждений. Ирина же создана для любви, для постоянного теплообмена с любимым человеком, а этого как раз у нее нет ни в реальности, ни в перспективе. Мне кажется, что за финальным кадром она направится на поиски героя Костолевского. Либо будет ждать его возвращения и в итоге дождется своих "пяти вечеров".
Теперь о героине Нееловой. Она, безусловно, преступница. Палач, нашедший свою жертву. Хитрая, изощренная, держащая под контролем каждое действие своей жертвы (Ирина в какой–то степени тоже ее жертва), как и положено психопатичной личности. … ей нужна абсолютная власть над человеком. Неелова изумительно передала в рисунке роли двойственность натуры Валентины. Чего стоит выражение лица ее героини, когда она с Ириной выходит на улицу из здания суда. Тут и досада, что приходится начинать охоту заново, и сосредоточенность, потому что в голове уже формируется дальнейший план действий, за выполнение которого уже не терпится взяться, поэтому даже на чашку кофе времени нет. Конечно, ее ни в коем случае нельзя было оправдывать, что как раз подтверждает профнепригодность Ирины как адвоката. Не ее это стезя. Слишком мягкая, впечатлительная и одновременно категоричная в своих оценках» (Анастелла).
Киновед Александр Федоров