Некоторые детали (например, дата в документах - 16 октября или 16 ноября) в разных источниках могут незначительно различаться, но суть события подтверждается и в советских архивах, и современных исторических исследованиях.
Глава 1. Прогулка, которая могла стать последней
Представьте: Москва, октябрь 1931 года. По Ильинке гуляет холодный ветер, на улицах ещё нет толп, Красная площадь — не туристическая достопримечательность, а сердце страны. И вдруг — он. Без охраны, без кортежа, без паники. Просто идёт. Николаевна из булочной узнала бы его, но промолчала бы — так было принято.
Сталин шёл пешком. С одним лишь Власиком, будущим легендой личной охраны. Сейчас это звучит как фантастика. А тогда — нормально. До поры до времени.
А вдруг, рядом с ними останавливается человек, который должен был выстрелить.
Глава 2. Английский след и монархист по вызову
Возвращаемся к делу. Террориста зовут Огарёв. Он член Русского общевоинского союза (РОВС), то есть бывший белый офицер, живущий за границей и мечтающий о «свободной России». Но вот незадача: деньги, задания, маршрут — всё пришло из-за Ла-Манша. Из Лондона.
Да-да, именно Великобритания тогда была главным противником СССР. Не Германия, не Япония — Англия. Их методы? Те же, что и сегодня: разведка, диверсии, подрывные операции. Только в 1930-е годы они уже пытались устранить Личность № 1.
Огарёву дали чёткий план: приехать в Москву, встретиться с «антисоветской ячейкой», получить оружие — и ждать сигнала. Место встречи — Ильинка. Время — 15:25.
Только вот «ячейки» не существовало.
Глава 3. Ловушка вместо квартиры
Чекисты из ОГПУ давно ждали гостя. Ещё до приезда Огарёва они создали для него «фантомную» организацию. Квартира, хозяин, связи — всё было игрой. А «хозяин»? Агент ОГПУ. Подсадная утка высшего класса.
И вот 16 октября Огарёв говорит:
— Пойду прогуляюсь по Москве.
— Пойдёмте вместе, — отвечает «хозяин».
Маршрут? Заранее согласован с английской разведкой. Или, скорее, с теми, кто думал, что он согласован.
На перекрёстке Ильинки и Старой площади — встреча. Лицом к лицу. Сталин и Огарёв. Буквально в шаге.
Огарёв хватается за пистолет...
…и тут его обезвреживает тот самый «хозяин» — агент ОГПУ. Ни единого выстрела. Ни паники. Будто репетиция в театре.
Глава 4. Сталин узнал обо всём — через месяц
Самое удивительное? Сталин даже не знал, что стал объектом покушения. Узнал только 18 ноября — из докладной записки ОГПУ.
На документе красуется резолюция Молотова:
«Членам Политбюро. Пешие прогулки т. Сталина по Москве прекратить».
И всё. Приказ выполнен. Прогулки закончились. Больше он не ходил в Ильинку без сопровождения.
Глава 5. А сколько их было?
Но это лишь одна история. Документы ОГПУ за октябрь 1931 года — как список заказов в ресторане смерти.
Только за один месяц в Москве было ликвидировано 27 террористических группировок. Арестовано — 116 человек. Изъято:
- 58 единиц оружия (револьверы, наганы, браунинги);
- более 8400 патронов;
- самодельные гранаты, взрывчатка, списки маршрутов.
У каждой группы — своя история:
- «Гараж» — водители, которые должны были устроить засаду на машинах.
- «Асфальтировщики» — раскулаченные крестьяне, которые планировали ограбить милиционера, чтобы забрать его пистолет.
- «Пожарные» — студенты, мечтавшие бросить гранату в Кремле.
- «Суриковцы» — писатели, объявившие себя «Союзом защиты прав человека».
- «Беглецы» — дворяне, предлагавшие заразить воду в Москве холерой.
И всё это — с одной целью: убить Сталина.
Вы думаете, это просто детектив? Нет. Это история. Без крови, но с головоломкой.
Сталин остался жив не потому, что его хорошо охраняли. Он остался жив, потому что система предупреждала, а не реагировала на уже произошедшее.
ОГПУ играло в шпионские игры на опережение. Создавало группы, внедряло агентов, перехватывало письма, читало мысли. Это был не просто орган контрразведки — это был детективный аппарат, работающий в режиме постоянного напряжения.
И каждое из этих дел — как страница романа Литтела или Фурая. Только здесь всё — правда. Без прикрас. Без героизации. Просто факт: в 1931 году покушаться на Сталина было модно. Но почти невозможно.
Заключение. А что сказал бы Штирлиц?
Если бы Штирлиц жил в 1931 году, он бы, наверное, сказал:
«Враги были повсюду. Но чаще всего они действовали под контролем своих врагов».
Потому что настоящая разведка — это когда ты не просто ловишь террориста. Ты пускаешь его вперёд. Чтобы узнать всех, кто за ним стоит.
А Ильинка в тот день стала не местом покушения.
А сценой спектакля.
Где главный герой даже не подозревал, что он — главный герой.