Как же тяжело, должно быть, день за днем видеть лишь себя, собственное величие, которое превращается в проклятие...
Повесть о том самом... Да, вы не ошиблись, сегодня, небольшое, повествование о нарциссе, который смог!
Бездна Нарцисса: Зов Пустоты
Ледяное зеркало, с его безучастным блеском, стало единственным свидетелем его мук. С ним он встречал безжалостные рассветы и провожал тоскливые закаты, шептал о мгновениях гордости и проваливался в бездну отчаяния. Ослепленный собственным сиянием, он был обречен на мучительную страсть к призрачному отражению.
Сердце, когда-то распахнутое навстречу миру, сжала неумолимая корка эгоизма. В измученной памяти тлели лишь искры былой близости – тепло любимых рук, звон чистого смеха, полные нежности глаза. Но все это превратилось в пепел, оставив лишь ненасытную жажду поклонения, словно зияющую рану, обращенную к себе самому.
День за днем он надевал маску безупречности, выходя на сцену, где его ждал хор восхищенных взглядов. Раздавал фальшивые улыбки, дарил пустые обещания, но внутри разрасталась ледяная пустыня. Никто не мог коснуться его души, ведь она была безраздельно отдана холодному двойнику.
Ночи тонули в потоках жгучих слез. Они обжигали щеки, но были бессильны растопить вечный лед, сковавший его существо. Он чувствовал себя пойманным, обреченным любить то, что никогда не сможет отозваться, обреченным жить в мире, где нет места истинной любви. С отчаянием он пытался вырваться из этого замкнутого круга, но манящее зеркало вновь шептало о совершенстве, и разум, измученный, снова сдавался власти отражения.
И однажды, устремив взгляд в зеркальную гладь, он увидел не лик прекрасного юноши, а искаженное подобие своей души, содрогающейся от боли. И тогда разрыдался по-настоящему – слезами горького раскаяния, слезами осознания утраченного счастья, слезами тоски по настоящей, исцеляющей любви. Но было слишком поздно. Зеркало, безмолвное и жестокое, лишь отражало его всепоглощающее одиночество.
В момент этого страшного прозрения, когда маска безупречности рассыпалась в прах, обнажив кровоточащую душу, он почувствовал, как хрупкая нить, привязывавшая его к отражению, начала рваться. Он увидел в зеркале не предмет обожания, а жестокого тюремщика, безжалостно лишившего его возможности любить и быть любимым.
Впервые за долгие годы его взгляд коснулся не собственного отражения, а чего-то большего – отблеска страдания, отчаяния, исступленного желания искупления. В темных глубинах души затеплился слабый огонек надежды, хрупкий и робкий, но все же огонек. Он осознал, что самолюбование превратилось в смертельный яд, отравивший его жизнь.
И тогда он решился. Собрав остатки воли в кулак, он отвернулся от зеркала, от того, что когда-то казалось ему смыслом бытия. В тишине прогремел звук падающего стекла – это лопнула последняя нить, связывавшая его с бездной прошлого. Он стоял, дрожащий и испуганный, словно ребенок, впервые оторвавшийся от материнской груди.
Он сделал шаг в неизвестность, навстречу миру, где его ждали не поклонники, а "простые смертные", со своими ранами и мечтами, со своими изъянами и добродетелями. Миру, где он мог быть самим собой, без фальши и лицемерия, миру, где он мог познать истинную любовь, чистую и бескорыстную. Путь был полон разочарований и терний, но в его измученном сердце расцвела надежда, и эта надежда вела его вперед, сквозь непроглядную тьму отчаяния, к лучам искупления.
Как вы думаете, есть ли у него шанс, вернуться, к тому мальчику, с открытым сердцем? Напишите в комментариях!